Алекс Грин – Царь Давид (страница 72)

— Ты служил царю Цова, теперь его нет, будешь служить царю израильтян?

Тот вновь поклонился и на арамейском наречии сказал:

— Я твой слуга царь Давид, буду служить как Хададэзеру, буду посылать каждый год подать тебе. Я буду приходить по твоему зову, сражаться против твоих врагов.

Царь Давид милостиво посмотрел на этого хитрого царя и сказал:

— В следующем году пойду воевать против аммонитян, придёшь ли ты мне на помощь?

— Да мой господин приду.

— Я утверждаю, твой престол навеки и если твои дети тоже будут слушаться царя израильского, они будут править в твоём городе. Он говорил такие же слова царю Беротоя и другим царям.

Царь Хамата Тои прислал своего сына Иорама поздравить и прислал дары из серебра, золота и меди. Давид принял дары и договорился, что Хамат не будет платить подать, но и переступать границы Хамата не будет.

Царь Давид осмотрев Дамаск, сломал все языческие статуи и алтари. Затем вошёл в дом царя и сел на престол сирийских царей и его военачальники стояли, рядом попирая мраморный пол грязными военными сапогами. Царь Давид в боевом снаряжении сидел на престоле и говорил:

— Мы разгромили царство Цова. Кто мо бы подумать такое когда-либо. Сюда приносили дань, многие подвластны цари, а теперь я попираю ногами этот престол. Но сирийцы опасный враг и потому оставим здесь гарнизон. А что с этим Шовахом военачальником царя и где сам царь.

Иоав вышел вперёд и ответил:

— Я искал его, но мой оруженосец убил его стрелой, что касается царя то, узнав, что мы входим в Дамаск его хватил удар. Он лежит на постели и уже не встаёт.

Давид поискал глазами Наарая и подозвал его.

— Наарай необходимо здесь поставить гарнизон и первое время останешься здесь наводить порядок. Потому что некоторые цари могут подумать либо попытаться вновь восстановить это царство Цова.

Наарай поклонился и ответил, что всё исполнит. Обращаюсь к Урии, Давид сказал:

— Тебя здесь не оставлю поскольку больше никаких отговорок Ахитофела я не приму, по возвращению в Иерусалим будем играть свадьбу.

Все военачальники заулыбались и начали хлопать Урию по плечам, а царь встал и сказал:

— Всё нам больше нечего делать в этом языческом городе, отправляемся в Иерусалим.

Тридцать вторая глава

Смута в Хорайе

Когда царь Давид отправился в поход воевать с аммонитянами и сирийцами, царь Хорайя Шешай разбирал жалобу своего советника Цалмунны на Ахимана. Дело было сложное, поскольку Ахиман был уважаемым князем и родичем царя Хадада, его нельзя было заковать в цепи и привести на царский суд. Кроме того Зевул был убит в поединке а потому к Ахиману вообще не было никаких вопросов но царь решил воспользоваться этим чтобы показать свою власть над каждым своим поданным.

Советник Резон который давно уже сталкивал Ахимана и Зевула был очень доволен. За все эти интриги он получил от филистимлян много серебра, а князь Маон считал его своим человеком, что могло пригодиться, если он победит. Шешай его тоже устраивал, поскольку через его руки шли подати и часть он оставлял себе, поэтому если Маон проиграет, он ничего не потеряет. Положение Цалмунны сильно пошатнулась, ещё несколько лет и Резон станет первым человеком в царстве.

— Мой царь, — говорил Резон, — То, что убит Зевул это очень хорошо, на него многие смотрели как на будущего царя.

Шешай непонимающе посмотрел на своего советника.

— И кто же посмел думать про Зевула как про будущего царя.

— Ты мой царь доверил ему поход против Маона, это ещё больше подняло его авторитет среди военных, а его земли столь обширны, что больше царских и что помешало бы Зевулу сместить царя. Маон крепко сидел в Фимне и воинов был у него много, но Зевул одолел его, так кто сможет справиться с ним.

Царь Шешай видел опасность и решил показать всем свою силу и потому послал сотника с посланием князю Ахиману явиться на царский суд. Но князь Ахиман отказался явиться на царский суд, и царь решил лично выступить против Ахимана и призвать его к ответу. Советники Цалмунна и Резон очень опасались, что дело провалится и близкие царские родичи договорятся, поэтому посоветовали царю отослать всех опытных военных, а с собой взять только молодых, потому что именно так поступал Хадад по их словам.

Военных сил также было мало, чтобы Ахиман не испугался и вышел в поле, потому что осаждать город дело очень долгое. Впрочем, Ахиман тоже искал военной славы, поскольку хотел быть тоже, как Хадад потому вышел в поле встретить брата родича. Если бы хотя бы у одной из сторон был опытный военачальник, всё удалось бы решить либо долгой осады, либо договором и выкупом, но опытных военачальников у братьев родичей не было.

Копейщики князя Ахимана пришли в движение и под звуки труб начали наступать на царские позиции. Ямин брат военачальника Сисары изумился отсутствию лучников и стал ожидать приказа, но царь вскочил в колесницу и помчался вперёд и копейщики пришли в движение. Сначала столкнулись колесницы, затем уже подоспели копейщики, над полем звучал скрежет металла, стоны раненых и крики сотников.

Ахиман потеряв копье и щит, повернулся и попытался скрыться, его люди долго напор сдерживать не могли и бросились к раскрытым воротам города. Колесница Ахимана наехал на камень, и он вылетел вперёд под копыта своих лошадей. Царские военные ворвались в город и горожане не сопротивлялись, на этом сражение закончилось. Начали собирать раненых и погибших, и нашли Ахимана со сломанной шеей.

Шешай был очень расстроен гибелью брата родича и не смог простить Цалмунну. Цалмунна вынужден был покинуть царя оставив того рядом с Рецином что было самой большой ошибкой. Поскольку многие осуждали царя за убийство родича, а жители Фимны послали старейшин города к Маону с просьбой вернуться и взять город под защиту.

Военачальник Сисара узнав о смерти Ахимана, отъехал от царя в свои владения и, через месяц породнился с Цалмунной, взяв дочь Зевула в жены. При дворе царя Резон занял первое положение и некоторые сотники из молодых. Вести о том, что Маон вернулся в Фимну с большой военной силой, игнорировали и зря. Маон не стал медлить и выступил на Явнеэл.

— Соберём все силы, позовём воиных из городов и других мест и сил соберётся раз в пять больше чем у Маона а потом раздавим его, — в последнее время сотник Реу занял слишком большое место при царском совете.

Советник Резон пытался урезонить сотника.

— Не кричи сотник, ты хочешь выставить ополчение из городов против филистимлян, Хадад создавал своё войско много лет в тяжелейших походах. Именно поэтому филистимляне и не могли его победить. Но то, что мы имеем сейчас не так уж много.

Но Реу не унимался.

— Я настоящий воин, а ты меня будешь учить, как воевать и не про людей земли я говорю, а о тех военных, что сидят в разных крепостях по всему нашему царству, думаю, что если позвать их, то двадцать тысяч мы точно наберём.

Но Резон указал на важную деталь; если собрать военных из всех крепостей, то тогда не только мы, но много наших соседей придут к нам и пограбят наши земли. Ты так боишься, что придёт Маон. Неужели ты думаешь, он ведёт с собой так уж много сил. Судя по донесениям наших лазутчиков, у него не больше двух тысяч филистимлян, что привёл с собой из Гата.

Но сотник не унимался и продолжал доказывать, что если собрать все силы, то можно спокойно прогнать Маона обратно. А царь Шешай сидел с пустым выражением в глазах и не понимал, что ему делать. Военачальник Сисара предложил позвать воинов из Гавафона или Элтеки. Царя очень огорчило предложение попросить военных.

— О чём я должен просить. Я царь над всеми этими городами. Я не собираюсь просить, он обязан отдать все свои силы на защиту своего царя.

Но Сисара не согласился с этим.

— А что если он не придет, то, что можно ему сделать?

Все молчали, осознавая, что князья и старейшины этих городов могут и не прийти.

— Мой царь эти города находятся под израильским влиянием и, после перехода Газера к иудеям они давно посматривают в ту сторону и сейчас для них удобный момент перейти под руку царя Давида и потому не стоит им приказывать. Иначе мы потеряем эти земли. Я бы предложил перекрыть все дороги до Макаца и тогда ни одно войско не пройдёт.

Но царь, посмотрев на Рецина, вспомнил его предупреждение и не поверил Сисаре, он уже не доверял никому и распустил совет и ушёл в свои покои. Немного поразмышляв, он решил, что выступать опасно против Маона. А лучше закрыться в городе и пусть Маон стоит здесь хоть целый год.

Ближе к осени большая воинская сила Маона выступила из Фимны шли как по реке Сорек так и по земле, города Гедера, Гедероф и Гавафон все открывали ворота, давали припасы и пополняли воинство Маона. Так что когда он приблизился к Явнеэлу, военных сил он набрал уже двадцать тысяч человек. Когда Маон приблизился к городу горожане потребовали выступить, поскольку уже не менее десяти тысяч военных собралось в городе, но царь велел запереть ворота и сесть в осаду. Такое решение многим не понравилось и, военачальники хорошо понимали, что слабый царь их не спасет, но против воли царя выступить опасались.

Как только появились первые отряды филистимлян, то начали жечь селения близ Янвнеэла и из города появились всадники и быстро прогнали грабителей. Подошедшие основные силы Маона приблизились к городу и получили град стрел и камней. Пришлось им отступить и поставить лагерь подальше от Явнеэла.