Алекс Грин – Царь Давид (страница 71)
Пожилой царь Хададэзер в последние годы опирался больше на верных слуг, которые поддерживали на престоле слабеющего царя ради своего влияния и богатства. Быстрое возвышение Резона спутала всем планы, начались интриги среди придворных, цари почувствовали слабость и начали отделяться.
Жестокие действия Резона по подавлению мятежей привели к тому, что Хамат начал военные действия против Хададэзера. Царь Хададэзер очень надеялся, что Шовах справится с возложенной задачей, подавит все мятежи и разгромит царя Давида, который стал слишком силён. Он был очень подавлен и ушёл в сад, где музыканты услаждали его слух приятной музыкой, а слуга поддавал вино, к которому он слишком пристрастился в последние годы. Большое количество вина и приятная музыка сделали свое дело и царь Хададэзер уснул. Слуги осторожно перенесли его в спальню и затворили двери.
Шовах поставил лагерь возле Хелама. Это был город в горах, малодоступный: оттуда можно было спуститься лишь по двум дорогам и находился рядом с Хаматом, но царь Тои не испугался и вывел свои войска но они не спускались, изредка всадники, либо колесницы пробовали свои силы в поединках. Между тем царь Давид находился в Бет-Шеане и постоянно получал информацию от Бенаи и его агентов. Он знал, что филистимляне осадили Гезер но западный корпус и союзники Гатяне не давали филистимлянам пройти дальше.
Царь Давид решил, что больше не было смысла в ожидании и, Давид пересек Иордан и поднялся по равнине, протянувшейся у подножия горы, на которой возвышался Хелам. Шовах узнав, что евреи не испугались и ждали его на равнине велел спускаться. В это время Резон прибыл в лагерь Шоваха из Хамата и, добившись приёма у военачальника, предложил свою помощь.
— Я сражался с ними, у них интересная тактика сражения. Колесницы там не всегда имеет преимущество, но у меня много лучников, я могу подавить пращников евреев.
Но Шовах прогнал Резона со словами:
— Уходи отсюда пёс, укрылся в Хамате, так и сидит там. После того как мы разберёмся с Давидом мы войдем в Хамат и голову твою мы принесём царю Хададэзеру.
Пренебрежение всех этих иудеев, находящихся внизу, держащих себя вызывающе, спровоцировало сирийцев и их союзников. Они ринулись в атаку. Но они могли спускаться лишь по одной из двух дорог, поперек нее Давид и поставил копейщиков и лучников. Теснота этих дорог вынудила сирийцев спускаться группами. Пробиться через плотные ряды копейщиков под ливнем стрел было не возможно. Сирийцы не выдержали и бросились отступать, решив обойти по другой дороге.
Шовах стремился вывести свои военные силы по другой дороге и выйти на равнину где у него будет преимущество в колесницах. Но Давид не дал ему собраться с силами. Нагнав его при выходе на равнину, Давид обрушился на него с яростью льва. Никто уже не помышлял о сражении, а только, о спасении. Шовах пытался пробиться к Давиду, но погиб, получив стрелу в глаз. На этом сопротивление закончилось и сирийцы, бросая оружие, сдавались. Но выживших было не много.
Неподалеку от усыпанного телами поля боя расположился лагерь израильтян. Колесницы трогать не стали, а лошадей отобрали самых лучших, таковых нашлось не больше ста. Остальным перерезали жилы, чтобы сделать их не пригодными для сражений. Давид решил привести к покорности царей за Евфратом, а затем уже все города до Дамаска.
Беная показывал примерную карту расположения городов и дорог к ним. Иоав тем временем говорил:
— Все города придется брать, поскольку никто так и не прислал своих послов. Мы все войско здесь положим и, аммонитяне после этого осмелеют.
Но Давид не согласился и, показав пальцем на камешек, сказал:
— Здесь Дамаск, возьмем его и войне конец.
Иоав все еще сомневался, но Давид велел свернуть лагерь и направляться к Дамаску. По пути никто на них не нападал, но иногда на горизонте появлялись всадники. Они подошли к Дамаску, и город их встретил мрачным молчанием.
При попытке подойти к городу на стены высыпали горожане и под радостные крики посыпались стрелы. А затем заревели трубы и со всех сторон появились вражеские воины. Иоав действовал грамотно. Велел поставить обозы кругом и стрелять по всадникам. Волны атакующих появлялись с разных сторон и, Давид хорошо понимал, что придется выйти и сразиться с ними, поскольку стрелы его людей не бесконечны.
Наконец сирийцы и аммонитяне пошли на штурм, пытаясь растащить повозки и впустить конных лучников и, в этот момент лучники сосредоточили обстрел, и вражеские копейщики, потеряв много людей, отступили. С приходом темноты казалось, атаки прекратятся, но посыпались огненные стрелы и Иоав кричал:
— Тушите огонь, лучники стреляйте по месту, откуда сыпется стрелы.
Стрелкам удалось подавить источник выстрелов, но лошади испуганные пожаром бросились в разрыв между обозов и исчезли в темноте. Иоав мрачно сказал:
— Запасов воды у нас мало, а завтра будет, скорее всего, сильный зной. И стрелы иссякают у нас слишком быстро.
Давид мрачно смотрел на нависающие в темноте высокие стены Дамаска и решительно произнес:
— Надо взять город иначе нам придется здесь туго.
Он повернулся к Иоаву.
— Расставьте дозоры и готовьтесь к отпору. Если у нас все получится, то готовьтесь войти в город, — повернувшись к Авишаю, он произнес, — Собери надежных людей и тихо пойдем к городу. Лучше всего обойти город к дальним воротам, где мало охраны.
Авишай посмотрел в темноту и, повернувшись, произнес:
— Да лучше к дальним воротам там нас точно не ждут.
В ночной темноте без факелов и масляных ламп двигался отряд из пятидесяти человек. Возглавляли отряд Авишай и сам царь Давид. В темноте городские стены казались ещё выше и давили своей чёрной массой. Масляные светильники наверху стен помогали определять, куда нужно было идти.
Дамаск располагался на южном берегу реки, название которой Давид не помнил, здесь было трое главных ворот, от которых шли торговый пути, из-за холмистой местности стены были неровные и, видно было, что строили их не сразу, а по мере необходимости.
Отойдя на приличное расстояние, они подошли к стене и долго прислушивались, но не заметили здесь никого. С собой они взяли несколько длинных лестниц и, сейчас связав их, они поставили длинную лестницу к стене.
Первым полез самый лёгкий воин, он исчез в темноте и, долгое время не было слышно ничего, наконец, масляный светильник зашевелился и сделал несколько взмахов и, следом полезли ещё десять человек один за другим, чтобы не перегружать лестницу. Когда Давид последним залез на стену, то увидел что Авишай уже вошёл в сторожевую башню и были слышны глухие звуки.
Ворвавшись в помещение, он увидел, что охрана вся связана. А Авишай довольно улыбаясь, сказал:
— Их всего пять человек здесь, ворота уже открываем, что дальше делаем мой царь.
При этих словах глаза связанных охранников округлились.
— Пошли людей, пусть все тихо идут сюда, не надо ничего с собой брать, это только замедлит движение. Входя в город, берём все укреплённые места, а самое главное дворец правителя.
Израильтяне входили в ночной город и прежде чем сирийцы сообразили, они уже контролировали большую часть укреплённых мест Дамаска. Как и всякий город, расположенный в оазисе на южном береге полноводной реки Дамаск стал перевалочным пунктом для караванов. Поэтому основные поселения возникали на холмах, откуда было легче обороняться от накатывающихся кочевников. Появлялись храмы божеств, постоялые дворы, дома горожан и, в конце концов, начали и эти поселения окружать стеной, поэтому город не имел прямой линии, но благодаря Бенае расположение основных мест все знали, сирийцы не смогли долго сопротивляться застигнутые врасплох.
Царь Хададэзер перед сном воскурил фимиам, поблагодарив богов за мудрые мысли, поскольку удалось привлечь к себе в союзники филистимлян и аммонитян и поймать этого Давида в ловушку, поскольку три дня без воды и его люди начнут умирать.
Каково было его удивление, когда слуги прибежали к нему с криком:
— Мой господин быстрее собирайтесь, евреи захватили город.
Царь Хададэзер непонимающе смотрел на них и заплетающимся языком спросил:
— Как евреи в городе, кто открыл ворота, кто нас предал.
Слуги умоляюще протянули к нему руки.
— Господин, они захватили уже все укреплённые места, думаю все ворота уже под их контролем, скоро они будут здесь, вам надо бежать к царю Хануну или филистимлянам.
Хададэзер побледнел, схватился за сердце, его ноги подкосились и он упал замертво.
На следующее утро, аммонитяне и сирийцы попытались вновь напасть на лагерь и, каково же было их удивление, когда никого не застали. Ворота открылись и оттуда вылетели колесницы, а за ними конные всадники и обрушились на подошедших сирийцев. Быстрый натиск и, сирийцы, поняв, что Дамаск пал, бросились в бегство, но ещё на протяжении дня израильтяне гонялись за сирийцами, убивая сирийцев везде, где только могли догнать. Это был полный разгром сирийского царства Цова, аммонитяне бежали в Аммон, понимая, что следующими будут они.
Давид посетил крупные города царства Цова Бета́ха и Берота́я вынес очень много меди, бесчисленные возы направлялись, не переставая в Иерусалим. Местный царь Бетаха лишившийся власти принёс много серебра, с поклоном предстал перед Давидом. Царь Давид принимал его в Дамаске в престольном зале.