Алекс Грин – Царь Давид (страница 73)

Царский двор был полон людей, в основном это были военные, одетые в кожные туники и военные сандалии, подпоясанные поясами, но без оружия, поскольку в присутствии царя нельзя было носить даже кинжал. Военачальники собрались в царском дворе, а сотники стояли во дворе и ожидали решения царя, военных было так много, что впервые царский двор был полон людей. Реу хвастался своим набегом и как он ловко побил непобедимых филистимлян, но многие понимали, что это были мелкие отряды занимавшиеся грабежом, с настоящим филистимлянами не стоило встречаться в чистом поле.

Тысяченачальники спорили о том, когда нужно наступать, многие были согласны, что нужно сейчас пока ещё не готов лагерь другие же наоборот предлагали выждать, чтобы отряда филистимлян разошлись по земле с целью грабежа и, тогда можно было заманить их в ловушки и истреблять. Все ожидали решения царя, а тот молчал, он уже посмотрел с крепостной башни на лагерь Маона и, ему стало страшно. Лагерь был большой и видно, что Маон собрал очень много пелетеев и филистимлян. Он давно уже не видел в таком количестве кожаные пояса с нагрудниками, кожаные сандалии, бронзовые шлем с перьями у многих были маски, отличительный знак благородного происхождения всё это выглядело настолько жутко, что царь, в который раз почувствовал, каким же сильным был царь Хадад.

И как ему далеко до него. От него отступили многие наемники, которые много лет служили ещё Хададу и ушли в лагерь Маона. Кто же ещё может его предать, в мучительных раздумьях царь покинул царский совет и вновь заперся в своих комнатах, в окружении своих наложниц он чувствовал себя более уверенно и надеялся, что через стены его враги не перелезут.

На город опустилась тьма, но в городских воротах горели факелы, воины стояли в ожидании, свет факелов отбрасывал блеск на медные шлемы и наконечники копии. Военачальники решились на вылазку, чтобы подтолкнуть царя, наконец, к решительным действиям. Шли без лошадей, пешком опасаясь, что их раньше времени обнаружат. Сисара был за ночной бой поскольку хорошо понимал что днём у них нет шансов, в чистом поле их просто закидают стрелами.

Они ворвались в лагерь с нескольких сторон столкнув ряды и выставив копья вперёд, расчёт был на то что люди ещё спят. Пока очнуться можно будет поджечь не один десяток шатров и перебить тех, кто лежал возле повозок. Однако пустой лагерь разорвался ответными тревожными трубами и стройной ряды филистимлян ощетинившимися копьями встретил их атаку.

Филистимляне не зря считались одними из самых сильных и непобедимых народов. Они мгновенно построились и встретили атаку. Посыпали стрелы и когда стали падать филистимляне, стало ясно, что не все успели одеть доспехи и, щиты были не у каждого, но в темноте определить это было непросто. Когда первые ряды отступили за спину своих товарищей, появились люди уже готовые к сражению. А теперь уже стрелы не причиняли большого вреда филистимлянам. В сторону керетеев посыпались стрелы и, теперь уже было видно, что силы равны и атака просто захлебнулась.

Сисара всё же решился пойти в атаку и под звуки труб копейщики пошли на прорыв, копья были в щиты, отовсюду раздавались крики брани, но филистимляне не выдержали натиска и керетеи опрокинули их строенные ряды и прорвались в центр лагеря но тут навстречу выступили одетые в доспехи воины Маона, видно было что это гатяне, все рослые с большими щитами и копьями и теперь уже прорыв оказался ловушкой, и керетеям приходилось прикрываться щитами, отбивать копьями и стрелять поверх голов стрелами и, медленно отступать из лагеря.

Люди устали забрызганный кровью они уже не били а лишь отбивали удары, Ямин посмотрел на своих людей и не досчитался уже половины своей сотни. Со стороны города раздался рев труб, и филистимляне начали уходить в сторону. На колесницах появились воины царя Шешая.

Филистимляне отступили, дав возможность Керетеям выйти из сражения. Керетеи ушли в спасительную темноту, филистимляне пытались преследовать, но из темноты посыпались стрелы и чтоб не терять своих людей Маон приказал прекратить преследование. Несмотря на то, что Керетеи считали сражение полным своим разгромом, Маон посчитал иначе.

Посчитав, сколько погибло либо ранено воинов Маон пришел в ярость. Еще одно такое сражение и придется отступать в Фимну. А побитого могут и не пустить в город. Обсудив все планы с Ишби-Беновом, Маон послал шпиона с приказом его человеку всеми силами погубить Шешая.

Вкрадчивый с лёгким оттенком трагичности и сострадания голос Рецина вновь тревожил царя.

— Он нарушил твой приказ, пошёл искать славы, если бы он победил, давно бы уже обвинил своего царя в трусости и, кто знает, что бы могло произойти.

— А сколько их там легло, — поинтересовался царь, — по слухам филистимлян погибло большое множество.

— Люди много говорят, а военные любят похвастаться, одно известно точно, все любят удачливых предводителей, вспомни, как поднялся Давид, он стал более удачливым, чем Шауль и народ перешёл на его сторону. Эту вылазку должен был возглавить ты сам царь, но они не сказали тебе об этом, потому что не видит в тебе больше предводителя, значит, любой, кто станет побеждать, может сам стать царём.

Царь был в сомнениях, и пока он был в нерешительности, события начали происходить стремительно, так что у него уже не было возможности избежать столкновения с Маоном. Не знал Шешай лишь одного, что к Рецину пришёл человек от Маона и был получен приказ любыми целями погубить Шешая.

Когда ранним утром пришло сообщение, что филистимляне штурмуют город, Сисара не предал тому большого значения. Стену охранял Реу а он врага не пропустит однако гонцы уже пошли от самого царя, который лично пошёл на стену и требовал присутствия всех своих военачальников.

Филистимляне наступали особо не скрываясь к тому же имели с собой пару финикийских метательных машин и в городе сразу ощутили их мощь когда несколько больших камней ударили по стене и многие воины попадали от удара. Затем пошли огненные камни, которые летели поверх стен падали на крышу домов и в ряде мест начались пожары.

В ответ на это полетели огненные стрелы по предместьям и, дымом заволокло весь горизонт. Филистимляне этим воспользовались и стремительно подступили к городу и едва не забрались на стену. Реу метался по стене то в одну то в другую сторону и лучники, не уставая, стреляли по филистимлянам, кидали камни и огненные бочки. Филистимляне отступили от города, но затем подступили с тараном к воротам и от ударов дерево начало трескаться. На них посыпались камни, а также зажигательные горшки, когда крыша над тараном загорелась, филистимляне вновь отступили.

Из дальних ворот выскочили конный лучники и окончательно отогнали тех, кто ещё не отступил, но когда филистимляне построились в стройные ряды и навстречу вышли колесницы конный лучники поспешно отступили под защиту спасительных стен города. Пока колесницы и конные всадники догоняли керетеев вышли копейщики и подожгли таран, но до метательных машин добраться не успели и также отступили в город. Сверху на филистимлян вновь посыпались стрелы и камни, и они отступили от города.

Царь был в полном восторге и, надев шлем, сказал:

— Мы побеждаем, нужен просто хороший еще один удар.

Сисара и Реу руководившие атакой на филистимлян тоже были радостные от небольшой победы. Сквозь дым были видны построенные ряды военных сил князя Маона и, Шешай уже чувствовал победу.

— Нужен один удар, — весело говорил царь, — Мы их разобьём и прогоним отсюда.

Реу поддержал царя.

— Мой царь говорит верные слова, нужен последний удар и им конец.

Но Сисара был не согласен.

— Это был всего лишь один удар, они проверяли наши силы, мы просто попадём в западню. К тому же воины устали и не способны для хороших атак.

А царь смотрел на горящий таран и не понимал, почему все так:

— Когда я предлагаю атаку, вы говорите, нет, когда вы предлагали мне атаковать я не пошёл с вами. Теперь же вы сами говорите, нет.

Резон стоявший в доспехах со своими людьми насмешливо сказал:

— Это было до того как Сисара был бит, теперь он хочет отсидеться за стенами.

Сисара сжал рукоять меча, аж побелели костяшки пальцев и глухо произнес:

— Люди устали, мы не готовы для полноценного удара, у нас много раненых и многих мы потеряли.

Он посмотрел на своего брата Ямина и кивнул ему головой показывая, что царя нужно охранять, он не доверял Рецину. Тот подошёл ближе и начал говорить царю:

— Побитый военачальник теперь будет сто раз оглядываться, прежде чем вновь выйти на поле. К тому же именно ты мой царь прислал помощь и спас его и по сути ты победитель и того сражения и того что прошло сейчас, они бегут от тебя мой господин. Если ты царь поведёшь своих людей, то мы их разгромим. Царь посмотрел на своих военачальников и гордо произнес:

— Я лично поведу войско и встречусь с Маоном.

Сисара внимательно смотрел на Рецина и чувствовал какую-то ловушку. А царь продолжал говорить:

— Мы победим, я чувствую, мы их разгромим.

Сисара спокойно сказал:

— Это было проверка сил, не победа. Там сквозь дым стоят филимтиляне и словно ждут нас. И с кем мы ударим, люди держали дозор всю ночь, отбивали атаки. У нас много раненых и убитых. А после ночной атаки потери у нас большие. Необходимо собрать людей и атаковать ночью, когда у нас будет преимущество.