Алекс Грин – Царь Давид (страница 65)

— Неужели царь Саул кинул копье трижды, я бы уже после первого раза решил, что стоит опасаться такого человека, — это произнес Авессалом.

— Я был не царевичем Авессаломом, — с улыбкой ответил Давид, — А слугой царя и хотя был помазан на царство пророком Самуилом, но путь мой был долгий. Я мог бы убить Саула, просто перехватив копье. И Господь отдавал мне его дважды: сначала в пещере, а потом в шатре, где Господь навел на всех его людей крепкий сон.

— А может, стоило его убить, — спросил Адония, — От стольких неприятностей ты мой отец избавил и себя и твоих людей.

Давид часто ловил себя на мысли что порой он слишком милосерден и, отдавая приказы на истребление большого количества людей, просил у Господа прощение. И его люди часто не понимали такого отношении к врагам и вот и его сыновья не понимают такого отношения.

— Господь дал нам всем жизнь, и никто не вправе ее отбирать. Господь забрал жизнь Саула и я не стал проливать его кровь. Мне приходилось порой отдавать приказы о пролитии крови, но брата еврея я не буду лишать жизни без причины.

Давид говорил много ценных мыслей, делясь своим опытом, и надеялся, что его сыновья не станут совершать те ошибки, которые совершил он. После беседы с сыновьями он писал, псалмы и пел вечерами песни, играя на арфе.

Из всех своих жен Давид очень ценил Авигею. Все браки, которые он заключал, были либо вынужденные, либо были заключены ради каких либо политических или экономических выгод. Авигея была первой женщиной после Мелхолы к которой Давид испытал искрение чувства и она стала для него опорой и советником в самые тяжелые времена.

В вечерние часы Давид часто ужинал именно в кругу Авигеи, а также жен ставшими матерями вероятных наследников Ахиноам матери Амнона, Хаггит матери Адонии и Маахи матери Авессалома и Фамарь. Было время, когда рядом с царем сидела Мелхола и редко такие встречи заканчивались мирно. Мелхола требовала полного подчинения всех жен царя и особое отношение к своей персоне.

Давид вновь загрустил, вспомнив свою первую любовь Мелхолу и то, как плохо они расстались. Год заканчивался хорошо, филистимляне были смирены и не скоро начнут угрожать Израилю. В Израиле начался бурный рост торговли, земледельцы снимали уже не один богатый урожай и благосостояние самого царя сильно увеличилось.

Советник Ахитофел зашел после ужина к царю и отчитался о состоянии дел в Гезере. Давид вспомнил разговор с Хушаем который советовал подержать Маона в его претензиях к царю Шешаю и спросил:

— А как там дела у Пелетеев? Мне все же кажется, зря мы не подержали Маона. Я слышал, у них там опять какие-то смутные дела творятся. Царь потеснил своего родича, и уже произошло кровопролитие.

У Ахитофела был верный человек при царе советник Резон который за золото поставлял информацию и сеял смуту в царстве. Поэтому он и не подержал Маона, поскольку не видели в нем силу способную что-либо сделать.

— Мой царь у меня очень хорошие источники и могу сказать, что царь Шешай крепко сидит на престоле и всего лишь устраняет опасность. Нам не стоит туда вмешиваться, особенно учитывая, что у вас договор именно с царем Шешаем. Надо было этого Маона в цепи, и передать Шешаю.

Давид лишь усмехнулся и, покачав головой, сказал:

— Он князь изгнанный со своей земли и кроме того я помню как сам был в изгнании и в каждом городе меня гнали палками как бродящегося пса. На меня объявили охоту и гнали как дичь. Я скрывался в пустыне, но даже там меня предавали и снова изгоняли. Я не трону Маона в память о моем бегстве.

Ахитофел решил сменить тему разговора, поскольку почувствовал раздражение царя. Он склонил голову и тихим голосом произнес:

— Мой царь очень раздражителен. У моего господина давно очень редко бывают его жены. Моему господину хорошо бы завести наложниц. Царь не может иметь так мало жен. И я могу порекомендовать юную девушку, которая очень красива и умна.

— Ты так говоришь, как будто близко ее знаешь, — с подозрением спросил царь.

— Да мой господин я ее хорошо ее знаю. Это моя внучка и зовут ее Вирсавия. Если вы позволите выдать вам в жены мою внучку, то окажете мне высокую честь.

Давид устало смотрел на склоненного Ахитофела, и раздражение поглотило его полностью. Ахитофел весьма умен и советы его Давид очень ценил. Но в тоже время Ахитофел поднявшись от слуги до советника, лез вверх, не разбираясь в средствах, и готов был порой дать любой совет даже откровенно подлый. А поговорка «спросить совета у Ахитофела тоже, что у Бога» была явно придумана сами Ахитофелом.

— Ты Ахитофел видимо забыл, что мои жены это союзы с важными представителями крупных землевладельцев либо правителей. Лишь Ахиноам и Авигея жены моей юности. Но твою внучку я одарю, она станет женой очень уважаемого человека.

— Это честь для меня, — поклонился Ахитофел и вышел.

Потом Давид видимо что-то вспомнил и спросил:

— Остался ли кто-нибудь из рода Сау́ла? Я сделал бы для него что-то доброе ради Ионафа́на.

Ахитофел задумался.

— Был у Саула управляющий по имени Цива, можно его спросить.

— Найди и приведи его ко мне.

По пути в свой дом Ахитофел мерно покачивался в ложе, которое несли восемь носильщиков. Он так много сделал, чтобы подготовить свою внучку, но царь отказал. А теперь еще и выдаст ее за своего слугу и тогда уже ничего не изменить. Все его планы рушились, и Ахитофел в очень сильном раздражении ломал голову, как исправить ситуацию.

Ахитофел нашел Циву и через седмицу привел его к царю.

Цива поклонился царю.

— Ты Ци́ва?

— Да, я, твой слуга, — ответил тот. Царь спросил Ци́ву:

— Остался ли кто-нибудь из рода Сау́ла? Я сделал бы для него что-то доброе, как делает Бог.

Ци́ва ответил царю:

— Остался сын Ионафа́на, хромой на обе ноги».

— Где он? — спросил царь.

— В доме Махи́ра, сына Аммиэ́ла, в Ло-Дева́ре, ответил Ци́ва.

Давид распорядился, чтобы слуги привели сына Ионафана к нему.

Мефивоше́т, сын Ионафа́на, внук Сау́ла, пришёл к Давиду. Он был хромым на обе ноги и опирался на костыли, тем не менее, он упал на колени и поклонился до земли. Давид велел слугам помочь ему встать и обратился к нему:

— Мефивоше́т!

— Твой слуга перед тобой, — ответил тот.

Давид сказал:

— Не бойся, я сделаю для тебя что-нибудь доброе ради твоего отца Ионафа́на. Я верну тебе все земли твоего деда Сау́ла, и ты всегда будешь есть за моим столом.

Тогда тот поклонился и сказал:

— Кто такой твой слуга, что ты обратил внимание на дохлую собаку вроде меня?

Царь послал за Ци́вой, слугой Сау́ла, и сказал ему:

— Всё, что принадлежало Сау́лу и его семье, я отдаю внуку твоего господина. Ты со своими сыновьями и слугами будешь возделывать для него землю и собирать урожай, чтобы у домашних внука твоего господина была еда. А сам Мефивоше́т всегда будет, есть за моим столом.

Ци́ва сказал царю:

— Твой слуга исполнит всё, что велел мой господин, царь.

Мефивоше́т привел своего маленького сына Миху к царю и тот подарил ему Лук и стрелы. Для Мефивошета построили дом в Иерусалиме рядом с царским и на ужин царь всегда его звал если не уезжал из Иерусалима.

Через несколько дней Давид устроил небольшой прием для своих избранных тридцати военачальников. Наарай сидел рядом с Урией и слушал, как Иоав говорил о ходе сражения. Урия смог провести большой отряд на стену под прикрытием лучников. Никто не верил в его успех, но именно он взял внешнюю стену.

— Когда Урия это предложил, я подумал было что это самоубийство, — говорил Иоав, — Но теперь я вижу, что ты не зря находишься здесь среди царских военачальников. Я очень рад биться с тобой плечом к плечу.

Урия встал и поблагодарил Иоава за теплые слова.

Давид все это внимательно слушал.

— Ты Урия пришел служить еще Саулу, — сказал он, — Ты, будучи хеттом, принял обрезание и служишь вместе с нами Господу. Ты ходишь на войны Господа вместе с нами. Но одного тебе не хватает, жены еврейки. И у меня есть для тебя красивая девушка, которая сочтет за честь стать женой такого знаменитого военачальника.

Он повернулся к Ахитофелу.

— Ахитофел я нашел жену твоей внучке Вирсавии. Отдашь ли ты ее за Урию Хеттеянина. Такой храбрый и смелый зять будет хорошей опорой для твоей внучки Вирсавии.

Ахитофел застыл. Отдать ту, на которую он так надеялся за какого-то хетта, а он так надеялся породниться с царем. Старший брат Давида или его сыновья вот была его цель, и Ахитофел уже давно искал к ним подходы. Все рухнуло в миг. Но отказать царю, он не мог.

— Да мой царь, это честь для меня.

— Ну что скажешь Урия, возьмешь в жены Вирсавию.

Урия встал и поклонился царю.

— Спасибо мой царь, ты оказал мне честь. И тебе спасибо Ахитофел что отдаешь за меня свою внучку Вирсавию.

Ахитофел встал и произнес:

— Вирсавия еще юна и потому прошу царя дать год на приготовление к свадьбе.

Давид этому удивился, но решил что год это не так долго.