Алекс Гор – Реинкарнация (страница 15)

Прежде чем пытаться оживить связь, я решил попробовать зарядить планшет и выяснить, есть ли в нём какая-нибудь полезная информация. Она однозначно должна быть, иначе зачем им вообще брать эту штуку с собой? Я со всех сторон осмотрел гаджет и достаточно легко нашёл резиновую заглушку, закрывающую вход для подключения зарядного устройства. В моё время какие только виды штекеров не использовали, пока не пришли к более-менее стандартному и удобному, но этот оказался совсем другим, но определить контакты, на которые должно было подаваться питание, не составило особого труда. Гораздо сложнее оказалось подобрать вольтаж и силу генерируемой моими пси-способностями электроэнергии. Начал я с самых минимальных значений, постепенно повышая показатели, действовать предстояло очень аккуратно, это совсем не две клеммы на аккумуляторе, неосторожное движение или рассогласование, и хрупкое устройство можно будет выбрасывать.

Спустя несколько минут экспериментов индикатор на лицевой стороне планшета загорелся красным цветом, зарядка пошла. Рисковать и увеличивать мощность я не стал, поэтому пришлось просидеть полчаса, пока я не посчитал, что можно попробовать произвести активацию. Прибор уверенно включился, его тёмный экран осветился, отображая какой-то замысловатый логотип, который опять-таки мне ни о чём не сказал, а спустя ещё десяток секунд активировалась его операционная система, и я начал разбираться с тем, что же попало ко мне в руки. Оказывается, за полчаса, которые я над ним колдовал, прибор зарядился всего на пять процентов, судя по всему, это было немного, видимо, я всё-таки заряжал его на минимальных значениях, но в этом деле лучше потратить лишнее время, чем не добиться желаемого.

Искин послушно переводил большую часть надписей, пока я тыкал в разные папки, планшет оказался своего рода полноценным компьютером, и, скорее всего, он был личной собственностью кого-то из погибших космонавтов, потому что в одной из папок было достаточно большое количество фотографий молодого и довольно симпатичного китайца. Причем сделаны они были по большей части в декорациях космического корабля, хотя имелись фото и из его дополётной жизни. Закрыв эти файлы, я начал искать более полезную информацию и нашёл её в папке с незамысловатым названием «видео», вот тут уже было на что посмотреть. Опять-таки, первые записи были произведены ещё на Земле, а вот последующие, по всей вероятности, происходили во время достаточно продолжительного перелёта. Это оказался своего рода дневник, записей было очень много, их длительность была различной, и меня хватило примерно на десять минут. Во-первых, уровень заряда за это время снизился до трех процентов, а во-вторых, я уже понял примерно, что это была за экспедиция, но самое главное, удалось узнать точную дату, когда она стартовала — 17 апреля 2029 года. Значит, прошло уже больше шести лет. По-быстрому отмотав записи в конец списка, я запустил самую последнюю. На ней жизнерадостный молодой человек с веселым выражением на лице помахал в камеру и поздоровался.

— Всем привет, с вами снова Ван Сибо, итак, сегодня 27 ноября 2029 года, и я хочу сообщить вам потрясающую новость, совсем скоро совершится просто невероятное событие, мы спустимся на поверхность Марса. Наша экспедиция «Тянвэнь-4», как вы уже знаете, занимается его изучением уже две недели, и теперь нам предстоит финальная, самая сложная и ответственная часть. На посадочном модуле «Суджун» мы примарсимся в районе долины Безмолвия. Как, кстати, вам новое слово? Мы долго спорили, уместно ли его использовать, но пришли к выводу, что кому, как не нам, придумывать подобные неологизмы, ведь мы первые оказались там, куда когда-нибудь мечтали попасть все фантасты, космонавты и учёные со всего мира. Завтра нога тайконавтов впервые вступит на Марс. Техника, разработанная нашими великолепными, не побоюсь этого слова, учеными, показала себя просто прекрасно, самочувствие экипажа отличное. Как видите, я выгляжу совершенно так же, как и перед этим полётом, разработанные нашим космическим агентством препараты для борьбы с космической радиацией превосходно справляются с этой проблемой, да и защитная оболочка нашего корабля практически полностью поглощает его. На поверхности Марса мы пробудем около трех суток, дольше, к сожалению, задержаться там не сможем, ресурсы наших скафандров и запасы кислорода в спускаемом модуле небезграничны. На планете мы должны провести ряд фундаментальных экспериментов, собрать разнообразные образцы, ну и, конечно же, я буду снимать всё это на этот чудесный, специально сконструированный для нашей миссии планшет от компании «Sentali», да простят меня мои подписчики за эту рекламу, — звонко рассмеялся китаец. — Скажу вам по секрету, честно говоря, я надеюсь, что внизу мы сможем найти признаки жизни, возможно, даже какие-нибудь растения или микроорганизмы.

— Ван, нужна твоя помощь, — послышалось на заднем фоне, и парень обернулся на этот голос.

— К сожалению, мне пора, следующая запись будет сделана уже с поверхности Марса, — произнес парень, и видеофайл закончился.

Вот теперь я обладал кое-какой точной информацией, и можно было проанализировать всё, о чем я услышал. Тратить время на то, чтобы просеивать терабайты информации из всех, подчас бессмысленных роликов, которые этот космоблогер записывал по несколько раз в сутки, не стоило. Итак, что мы имеем?

Значит, летели они сюда действительно примерно полгода, может, чуть дольше, но в среднем возьмём эту цифру. На орбите Марса действительно был их корабль, и по логике вещей хотя бы один член экипажа должен был остаться на его борту, но почему-то все трое вопреки здравому смыслу оказались в спускаемом модуле. На всякий случай я просмотрел ещё несколько записей, датированных в момент прилёта корабля, и смог оценить их научную программу, а она оказалась достаточно разнообразной. Они спустили на планету, причём благополучно, метеорологическую станцию и марсоход, прежде чем отправиться самим. Оба устройства, судя по фрагментам информации, которую мне удалось разобрать на экране, примарсились примерно в одном и том же месте на расстоянии не больше полутора километров друг от друга. Только вот почему-то в районе, который был обозначен как целевой для проведения исследований, никаких гор не должно было быть. Вопрос. Почему тогда они оказались рядом с хребтом? Видимо, поломка у них произошла на большой высоте и на достаточно приличном расстоянии от точки высадки. К сожалению, в какой конкретно стороне это происходило, понять оказалось невозможно.

— Итак, что же мне всё это даёт? — в который уже раз спросил я сам у себя. — Да в общем-то ничего, поднять эту колымагу на орбиту я однозначно не смогу. В одном из роликов, который Ван Сибо снял за три дня до завершившегося трагедией эксперимента, он достаточно подробно пытался объяснить своим подписчикам, как устроен этот аппарат. Но так как периодически переходил на какой-то своеобразный диалект, либо использовал специфические термины, которые мой куцый языковой пакет разобрать оказался не в состоянии, то и, соответственно, и я не всё понял, приходилось домысливать. Со времени крушения прошло как минимум шесть лет, и корабль, если он находился на геостационарной орбите, за это время уже сто раз должен был выработать все ресурсы для корректировки своего местоположения, скорее всего, он уже давно упал на поверхность, затянутый гравитационным колодцем планеты. Либо же после потери связи с экипажем его сумели вернуть назад в дистанционном режиме. Что я ещё могу предпринять? Можно попытаться оживить аппаратуру, по крайней мере, я в состоянии зарядить батареи, и кто знает, вдруг мне подфартит и удастся обнаружить чудесным образом сохранивший свою работоспособность корабль китайского космического агентства, либо попытаться установить связь хоть с кем-то, что-то меня терзают смутные сомнения, что мне еще раз так повезет. Ну и, в конце концов, очень уж мне интересно, что же у них тут произошло. Дело в том, что ануаки полностью контролировали околоземное пространство, да и всю Солнечную систему, и они однозначно должны были знать о планируемых исследованиях ближайшей к Земле планеты. Не исключено, что какой-то крид, затесавшийся в инженерную группу, мог устроить ту или иную диверсию, дабы раз и навсегда отбить желание для совершения подобных смертельно опасных исследований. В пользу этой версии говорит вообще сам факт того, что они сюда смогли долететь, видимо, ящерам надо было подтвердить иллюзию возможности выхода человека в космос, лично мне это представляется именно таким образом.

Подключившись энергетическими плетями к аккумуляторному блоку, я начал плавно наращивать передаваемую мощность, рассудив, что наверняка такое количество оборудования должно запитываться как минимум от двадцатичетырехвольтной бортовой сети, а может быть, и более мощной конфигурации. Поэтому смело увеличил поток генерируемой энергии по сравнению с той, которой я заряжал планшет, в пять раз, опасаясь переборщить и в тоже время не дозарядить достаточно ёмкие батареи. Таким образом я просидел, максимально сконцентрировавшись, около трех часов. К исходу второго часть индикаторов на различных, оставшихся целыми, панелях начала светиться, а вот через три часа я уже смог окончательно убедиться в том, что большая часть аппаратуры, как ни странно, сохранила свою работоспособность. Более того, оказывается, здесь присутствовала достаточно серьёзная программная оболочка, и даже больше, в неё был вшит какой-то хитроумный голосовой ассистент, чем-то смахивавший на искусственный интеллект, а может быть, он им и являлся. Правда, по сравнению с теми образцами, к которым я привык, его можно было сопоставить с калькулятором, но тем не менее он бодро отрапортовал после активации о множественных неисправностях, хотя эта информация удивить уже не могла, я и так прекрасно знал, что всё самое ценное для меня здесь не подлежит восстановлению, а от электроники толку не будет никакого.