Алекс Голд – Дракон против Богов. Том 2 (страница 14)
Его пальцы — там, где я горю сильнее всего. Медленно. Невыносимо медленно.
— Саша... — выдыхаю. — Пожалуйста...
Он знает, о чем я прошу. Всегда знал.
Мы соединяемся — и мир исчезает.
Остается только ритм. Его и мой. Нарастающий, ускоряющийся, сводящий с ума. Мои пальцы в его волосах. Его губы на моих. Стоны, которые мы глотаем из уст друг друга.
Я чувствую, как он напрягается. Как его руки сжимают меня крепче. Как его дыхание срывается окончательно.
— Ася... я не могу... больше...
— Не надо, — шепчу. — Не сдерживайся.
И он отпускает себя. И я — следом.
Волна накрывает нас обоих. Одновременно. Как тогда. Как всегда.
Некоторые вещи тело не забывает…
Тишина.
Темнота.
Я сижу на его коленях. Моя голова на его плече. Его руки — на моей спине. Легкие, расслабленные. Больше не требуют — просто держат.
Я не понимаю, как мы снова здесь оказались.
Не физически — это-то понятно. Лифт, темнота, три года неутоленного голода. Логика простая, почти примитивная.
Но как — внутри?
Как я снова оказалась в этих руках? В этом запахе? В этом ощущении абсолютной, пугающей правильности?
Я выстроила жизнь. Я склеила себя по кусочкам после того, как он уехал. Нашла Андрея. Научилась дышать ровно. Спать по ночам. Не вздрагивать от каждого высокого темноволосого мужчины на улице…
Два года. Два года нормальной, здоровой, взрослой жизни.
И вот теперь — несколько часов в лифте, и все рухнуло.
Его сердце под моей ладонью. Быстрое, но уже успокаивающееся. Его кожа — горячая, чуть влажная. Его дыхание в моих волосах.
— Эй, — говорит тихо. — Ты как?
— Нормально…
— Неправда.
— Пытаюсь понять.
— Что?
— Почему я снова сдалась…
Он молчит.
Я нащупываю телефон на полу. Экран — разряжен на семьдесят процентов. Пропущенных — одиннадцать. Все от Андрея.
Сердце сжимается.
Включаю фонарик.
Свет бьет по глазам — резкий, белый, безжалостный. После пары часов в темноте он кажется почти болезненным.
Саша щурится. Отворачивается на секунду.
Я смотрю на него.
Взлохмаченные волосы. Припухшие губы. На шее — след от моих зубов, темный, отчетливый.
Господи.
Перевожу взгляд на себя.
Блузка — расстегнута. Юбка — задрана. Чулки… один порван. Волосы — даже не хочу представлять.
Я выгляжу как... как...
— Ася, — он мягко берет телефон из моих рук. Направляет свет в сторону, чтобы не слепил. — Дыши.
— Я дышу.
— Нет. Ты паникуешь.
Да. Паникую. Конечно, паникую.
Я только что занималась сексом с бывшим в застрявшем лифте. С бывшим, который бросил меня три года назад без объяснений. С бывшим, который вернулся — и одним взглядом разрушил все, что я так старательно строила.
У меня есть Андрей. Был, наверное…
Что я наделала?
— Эй. — Саша касается моего лица. Поворачивает к себе. Его глаза — серьезные, внимательные. — Не уходи от меня. Не сейчас.
— Мне нужно... мне нужно привести себя в порядок.
— Хорошо.
Он помогает мне подняться. Осторожно, бережно — как будто я хрупкая. Как будто могу разбиться.
Может, и могу.
Нахожу свой лифчик. Застегиваю блузку — пальцы дрожат, пуговицы не слушаются. Он молча протягивает руку, помогает с последней. Не пользуется моментом. Не тянется за поцелуем. Просто — помогает.
Это почему-то делает только хуже.
Было бы проще, если бы он был сволочью. Если бы использовал момент, если бы давил, если бы…
Но он не сволочь. Никогда не был ею.
Он тот, кого я любила так сильно, что думала, умру, когда он уехал.
И вот теперь он стоит передо мной — полураздетый, взлохмаченный, с моим следом на шее — и молча застегивает мне блузку.
Мир не должен так работать. Это нечестно.
Лифт дергается.
Я хватаюсь за стену. Он хватает меня.
Еще один рывок — и кабина начинает двигаться. Медленно, со скрипом, но двигаться.
Вниз.
Свет мигает — и включается.
Яркий, люминесцентный, безжалостный. Я зажмуриваюсь на секунду. Когда открываю глаза — вижу наше отражение в металлических дверях.