Алекс Глад – Тень ясного солнца - 1. Камень преткновения (страница 5)
– А если в бой?
Парень сжал губы. Его пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
– В бой он не годится. Да и некому. Дружины нет.
– А ты? – Алексей сделал шаг ближе, входя в личное пространство Кайдо. – Ты годишься?
Кайдо выпрямился во весь рост, грудь колесом. В его позе читался вызов.
– Гожусь. Меч держать умею. Лук тоже.
– Покажи.
– Что?
– Покажи, как держишь. Как стоишь.
Кайдо недоумённо моргнул, потом пожал плечами. Он отступил на шаг, принял стойку – ноги широко, вес на передней части стоп, одна рука сжата будто держит рукоять, другая вытянута вперёд для баланса. Это была стойка уличного бойца, полагающегося на силу и напор.
Алексей молча обошёл его кругом. Потом ткнул пальцем в выставленное вперёд колено.
– Удар сюда – и ты на земле. Тяжело вставать в грязи, когда на тебя сверху падает человек в латах.
Кайдо покраснел, опустил руки.
– Так всех бьют, – пробурчал он.
– Тех, кто не учился, – поправил Алексей. – Сколько вас таких, кто хоть как-то держит оружие?
– Четверо. Пятеро, если меня считать. Остальные – мужики с вилами.
– Собери их. Здесь, через час. С тем, что есть из оружия.
– Для чего?
– Для учения.
Кайдо снова нахмурился, но кивнул. В его глазах загорелся смутный, непонятный ему самому огонёк. Приказ. Конкретное дело.
Через час на заросшем бурьяном плацу за конюшней стояли пятеро. Сам Кайдо с зазубренной саблей, двое подростков с обломанными копьями, один бородатый мужик с топором и ещё один, постарше, с самодельным луком и пустым колчаном. Они смотрели на Алексея с немым вопросом и скрытой насмешкой.
Алексей не стал читать лекцию. Он взял у бородача топор, ощутил его вес.
– Представь, что на поселение идёт отряд. Не армия – разведка, человек десять. Что сделаешь?
Кайдо, после паузы, ответил:
– Встретим здесь. Будем отбиваться.
– Они тебя здесь и раздавят, – Алексей ткнул топором в землю. – У них конница. У тебя – нет. У них латы. У тебя – кожанка. Ты должен заставить их драться на твоей земле, по твоим правилам. Видишь тот склон? – он махнул рукой в сторону лесистого подъёма. – Там узкая тропа. Там конному не развернуться. Там нужно встречать. Залпом из луков из засады, потом в свалку, где их численность ничего не даст.
Он говорил коротко, рублеными фразами, рисуя в воздухе схему манёвра. Мужики слушали, сначала скептически, потом всё внимательнее. Это был не высокий боевой дух, а простая тактика выживания, понятная даже им.
– Ты, – Алексей указал на лучника. – Сможешь найти ещё двух, кто хоть в щит попадает?
– Найду, – хрипло ответил тот.
– Хорошо. С сегодняшнего дня вы – лучники. Тренируетесь каждый день до заката. Стрелы мастерить научишься?
– Научусь.
– Кайдо, ты отвечаешь за тех, кто врукопашную. Учи их не размахивать, а бить вместе. Один отвлекает, другой бьёт сбоку. Понял?
Кайдо кивнул, его глаза уже горели. Ему дали отряд. Маленький, жалкий, но отряд.
– Первое задание, – Алексей выпрямился. – С сегодняшнего дня патруль. Два человека. Обходят границы нашего плато, смотрят, не крадётся ли кто. Смена каждые четыре часа. Все остальные – тренировка. Вопросы?
Вопросов не было. Было молчание, в котором зрело понимание: игра началась. Игра на выживание, где они больше не статисты.
Алексей повернулся и пошёл прочь. За его спиной послышался голос Кайдо, отдающий первый в его жизни приказ:
– Ну, вы слышали! Ты и ты – первый патруль, на восточный край. Остальные со мной. Берём те жердины, будем учиться, как толпой на одного наваливаться…
Система усложнилась ещё на один виток. Появился военный элемент. Примитивный, слабый, но уже структурированный. И появился первый исполнитель – Кайдо, в глазах которого теперь горел не просто долг, а азарт новой роли.
Ночь пришла внезапно, сгустив туман до молочной, непроглядной стены. Алексей сидел в горнице, просматривая берестяные записи при свете чадящей лучины. Внезапный крик, пронзительный и полный ужаса, разрезал тишину за стенами усадьбы. Кричал мужчина.
Алексей вскочил так резко, что скамья с грохотом опрокинулась назад. Он выхватил из-под стола короткий охотничий нож – единственное оружие, что успел пристегнуть к поясу. Дверь распахнулась, и в проёме возникла Аяме, бледная как полотно, в одной нижней рубахе.
– Сторожа! – выдохнула она.
Он протолкнулся мимо неё, выскочил в сени. Там уже был Масато, накидывавший на плечи потрёпанный кафтан. Его единственный глаз в полутьме отсвечивал, как у кошки.
– С восточной стены, – хрипло сказал старик, уже двинувшись к выходу.
Алексей ринулся за ним. Холодный, мокрый туман обволок их, скрывая тропинку. Они бежали на звук – теперь уже слышался не крик, а глухой гул встревоженных голосов у частокола. Через несколько десятков шагов из белой пелены выплыли фигуры – двое мужиков из дневного патруля, прижавшихся спинами к свежеустановленному бревну. Один из них, подросток, дрожал так, что зубы стучали.
– Что? – выпалил Алексей, подбегая.
– В лесу… огни… – забормотал второй, более взрослый. – Мелькали… между деревьев… не люди…
– Много?
– Не понял… три… четыре…
К ногам Алексея с шумом приземлился Кайдо, соскочивший с помоста на стене. Его лицо было искажено адреналином.
– Движение в лесу, по старой волчьей тропе, – отчётливо доложил он. – Не шумят. Идут скрытно. Могут быть разведкой.
Алексей глотнул ледяного воздуха, заставив мозг работать. Четыре варианта: разведка Тэцудзинов, бандиты, звери, галлюцинация. Самый вероятный – первый. Значит, проверка. После его демарша с сборщиком Масамунэ решил прислать глаз.
– Масато, поднять тех, кто у стены. Без шума. Пусть займут позиции за укрытиями. Не высовываться.
Старик исчез в тумане.
– Кайдо, твои лучники есть?
– Один здесь, двое спят.
– Разбуди, веди сюда. Пусть станут на стене через каждые десять шагов. Без команды не стрелять. Понял? Ни одной стрелы без моего слова.
– Понял.
Кайдо метнулся прочь.
Алексей поднялся по скрипучей лестнице на стену. Дерево было сырым и скользким под ладонями. Наверху туман был чуть реже. Он присмотрелся к чёрной стене леса в сотне шагов. Ничего. Ни огней, ни движения. Тишина, нарушаемая лишь собственной дробью сердца.
Он простоял так несколько минут, каждую секунду ожидая свиста стрелы из темноты. Потом услышал сзади сдержанный шорох – подтягивались люди. Масато привёл шестерых мужиков с тем, что нашлось: топоры, вилы, дубины. Они замерли внизу, у подножия стены, слившись с тенями.
С другой стороны к стене подошли трое лучников во главе с Кайдо. Молча заняли позиции, натянули тетивы. Стрелы были самодельными, кривыми.
– Тише, – прошептал Алексей, и шёпот его был слышен в мёртвой тишине как крик.
Они ждали. Минута. Две. Туман медленно полз по земле, цепляясь за ноги. Алексей чувствовал, как мокрота просачивается сквозь одежду, как немеют пальцы на руке, сжимающей нож. Он смотрел в лес, пытаясь различить хоть что-то. Его рациональный ум твердил: это психологическая атака. Запугать. Показать, что они вездесущи.
Внезапно, далеко справа, где лес подступал почти к самому частоколу, хрустнула ветка. Громко, неестественно громко для ночи. Потом ещё одна, уже левее. Кто-то или что-то двигалось параллельно стене, изучая оборону.
– Спокойно, – снова прошептал Алексей, чувствуя, как лучники рядом с ним напряглись. – Цели нет. Не тратить стрелы.