Алекс Глад – Тень ясного солнца - 1. Камень преткновения (страница 6)

Ещё пять минут тишины, прерываемой лишь редкими, провокационными шорохами. Потом – абсолютная тишь. Туман, казалось, поглотил всё.

Они простояли так ещё полчаса. Мускулы ныли от напряжения. Потом Кайдо, стоявший левее, тихо свистнул.

– Ушли, – сказал он, не отрывая глаз от леса. – Чувствую. Тишина другая.

Алексей кивнул. Он тоже почувствовал – давление спало. Опасность, реальная или мнимая, отступила.

– Смена караула удваивается, – приказал он, спускаясь со стены. Голос его звучал хрипло от холода и сдерживаемых эмоций. – Патрули по два человека, с интервалом в час. Все, кто не на посту – спать. Но быть готовыми.

Он вернулся в усадьбу. Аяме ждала в горнице, кутаясь в плащ. Её глаза были огромными от страха.

– Кто? – спросила она одним словом.

– Не знаю, – честно ответил Алексей, скидывая мокрый кафтан. – Но теперь они знают, что мы не спим. И что у нас есть лучники на стене. Это был урок. Для них и для нас.

Он сел, потянулся к кружке с остывшим чаем, но рука дрожала. Первое боевое напряжение. Первое столкновение с невидимой угрозой. Система обороны была протестирована в полевых условиях. Она сработала. Не было паники, не было беспорядочной стрельбы. Были приказы, исполнение и выдержка. Маленькая победа в ночной тишине. Но цена – понимание, что время мирных приготовлений кончилось. Война, холодная пока что, уже началась.

ГЛАВА 3: ЦЕНА ЗНАНИЯ

Серое утро размочило туман до мелкой, противной мороси. Алексей собрал в горнице Масато и Кайдо. На столе лежала грубая схема, начертанная на последнем листе бересты – план поселения, лес, примерное направление ночного движения.

– Повтори, что видел, – потребовал Алексей, упираясь пальцами в стол. – Детали.

Кайдо, с тёмными кругами под глазами, но собранный, кивнул.

– Движение было оттуда, – он ткнул в схему, – со стороны старой волчьей тропы. Шли не по дороге, а лесом, в метрах пятидесяти от стены. Сначала думал – зверь. Но зверь так не ходит. Шаги редкие, осторожные. Потом мелькнул огонёк – как от трута, быстро погас. Это уже люди.

– Сколько?

– По шагам… не больше пяти. Могло быть и трое, аккуратно ставящих ноги.

– Оружие? Доспехи?

Кайдо помотал головой.

– Не видел. Но если бы были в латах, звук был бы другой. Значит, кожа или стёганые куртки. Лёгкие.

Алексей перевёл взгляд на Масато.

– Могли быть Тэцудзины?

Старый воин мрачно хмыкнул.

– Их разведчики ходят именно так. Не шумят. Огни не разводят. Это их почерк. Хотят посмотреть, спим ли мы. Или как стену чиним.

Алексей откинулся. Значит, первая гипотеза подтверждалась. Масамунэ не стал ждать месяца. Он начал давить психологически. Разведка – это предвестник. Следующим шагом мог быть налёт на заставы или прямое нападение, если они сочтут оборону слабой.

– Они ушли на юг? К своей долине?

– Да, – уверенно сказал Кайдо. – Проследил на слух, пока могли слышать.

– Значит, они не зашли глубоко в наш лес. Боялись встретить засаду. Им нужна была только визуальная оценка. – Алексей провёл линию на схеме от леса к стене. – Они увидели, что работы идут. Увидели, что караул усилен. Это хорошо и плохо одновременно.

– Почему плохо? – спросил Кайдо.

– Потому что теперь они знают, что мы готовимся к обороне. И решат ударить раньше, пока мы не окрепли. Нужно менять планы.

Он взял обугленную палочку, начал чертить новые линии.

– Патрули не по границе плато. Это слишком растянуто. Патрули по опушке леса, вот здесь и здесь. – он отметил две точки, где лес подходил ближе всего. – Задача – не дать разведке подкрасться незамеченной. При виде чужих – не вступать в бой, подавать сигнал тремя криками ворона. Понял?

Кайдо кивнул.

– Работы на стене продолжаются, но снаружи ставим маскировку – ветки, хворост. Пусть со стороны выглядит, как будто мы бросили. А на самом деле чиним изнутри. И соль. Работы у ручья прикрыть навесом из ветвей. Чтобы дым от костров не был виден.

Масато одобрительно хмыкнул.

– Хитро.

– Это не хитрость, – холодно поправил Алексей. – Это минимальные меры маскировки. Теперь о главном. Нужна система раннего оповещения лучше, чем крики на стене.

Он посмотрел на Масато.

– Есть в лесу у нас свои, кто может незаметно ходить? Не твои дружинники, а охотники?

Масато подумал.

– Есть один. Степан. Старый, глазастый. Но он… не от мира сего. С лесными духами общается.

– Приведи его. Сегодня.

Старик ушёл исполнять приказ. Алексей обернулся к Кайдо.

– Твоя задача на сегодня – провести с людьми три тренировки. Коротких. Отработать выход на стену по сигналу тревоги. Без суеты. Каждый должен знать своё место. И найди мне двух мальчишек, самых быстрых и незаметных. Лет по двенадцать.

– Для чего?

– Для гонцов. Если что-то случится на дальнем краю – они должны бегом нести весть сюда.

Кайдо, получив новые чёткие задачи, снова оживился. Он кивнул и вышел, уже строя в голове расписание.

Алексей остался один. Он подошёл к узкому окну, глядя на моросящий дождь за стёклами. Ночная тревога изменила расклад. Враг перешёл от пассивного ожидания к активному зондированию. Время, купленное у сборщика, таяло на глазах. Но и его собственная система управления кризисом прошла первую проверку. Она сработала. Теперь её нужно было усложнять, делать более гибкой и незаметной.

Игру в кошки-мышки начали. Он посмотрел на свои руки. Они не дрожали. Внутри была лишь холодная, ясная концентрация. Война ещё не началась, но её тень уже легла на порог.

К полудню дождь прекратился, оставив после себя липкую грязь на тропинках. Алексей снова спустился в овраг. Воздух здесь был густым от пара и запаха горящего дерева. Запруда из камней и глины уже стояла, образуя мутную, солёную лужу. Гориш и его два помощника – бородач и долговязый Ванька – возились вокруг старого котла, подвешенного на треноге над костром. Котёл действительно был дырявым – несколько пробоин залепили густой серой глиной, которая теперь трескалась от жара.

– Ну как? – спросил Алексей, подходя.

Гориш вытер пот со лба грязным рукавом. На его лице читалась смесь усталости и азарта.

– Кипит, господин. Вода уходит. Но соль… она вся в осадке, с грязью.

Алексей заглянул в котёл. В кипящей воде плавали хлопья коричневой пены, на дне уже собирался серый, мутный осадок. Это была не соль, а грязь с примесями.

– Так и будет, – сказал он. – Первый раз – грубая очистка. Снимаем то, что всплыло. Потом сливаем рассол в другую посудину, оставляем отстаиваться. Песок и камни осядут. Потом снова кипятим – уже чище.

Он показал руками, как нужно аккуратно снимать пену деревянной лопаткой. Гориш внимательно смотрел, повторяя движения мысленно. Его помощники переглянулись – процесс казался им чересчур сложным для простой соли.

– Зачем столько возни? – пробурчал бородач. – И так сойдёт.

– Не сойдёт, – резко парировал Алексей. – Такую грязную соль купят только в крайнем случае и дёшево. Нам нужна белая. Или почти белая. Тогда за неё дадут железо, зерно, ткани. Понятно?

Он смотрел на них не как господин на холопов, а как мастер на подмастерьев. Взгляд его был жёстким, требовательным. Бородач потупился, пробормотал:

– Понятно.

– Хорошо. Продолжайте. Завтра я хочу увидеть первую горсть очищенной соли.

Он уже поворачивался, чтобы уйти, но его взгляд упал на большой валун у самого ручья, гладкий, тёмный от влаги. Камень-сердце. Мысль пришла внезапно, импульсивно, рождённая необходимостью скрепить эту маленькую команду чем-то большим, чем двойная пайка.

– Подождите, – сказал он и подошёл к валуну. Положил на него ладонь. Камень был холодным и шершавым. – Гориш. Подойди сюда.

Староста недоумённо приблизился.

– Положи руку на камень.

Гориш нехотя повиновался.