Алекс Елин – Мы еще живы! (страница 42)

Алонсо судорожно вздохнул, поправил очки, кивнул.

— Да, господин полковник. Это так, — очень тихо признался он. — Я еще жду показаний всех свидетелей этого происшествия…

— Бросьте, сержант, — вдруг откликнулся Сивир. — Я отлично это видел. Моя группа находилась в пятидесяти метрах от этих тварей. Несмотря на визг, неуклюжесть и прочие особенности монстров, пушку развернули и произвели выстрелы по Миранде монстры, — майор потупил взгляд. — Я бы уже объединил теорию эволюции с теорией управления нашествием извне.

В кабинете повисла тяжелая тишина, которая прямо физически давила на плечи собравшихся. Лэндхоуп потер двумя пальцами переносицу, потом лоб, глубоко вздохнул и, наконец, спросил:

— Дримс, Сивир, но кто ими может управлять?! Этими тварями невозможно управлять. Только боги Тьмы могут это делать. Но мы слишком мелкий город и у нас нет тут никаких реликвий и артефактов, которые могли бы быть интересны богам. Это бред.

— Господин полковник, вы забываете о наличие жрецов у всех богов. Даже у богов Тьмы, — напомнил Ривс. — А их наличие в Миранде уже не секрет.

— Дримс, зачем мы им? — на забавном лице полковника была лишь усталость.

— Я вам уже говорил… Помните, о жрецах Крома…, - от чего-то Ривс не хотел, чтобы некоторые из присутствующих знали о том странном подземном зале и Амулете Стареллы, который ему показал жрец. Не хотел и все.

— Они согласны показать нам то, что видел ты? — напрямую спросил Лэндхоуп.

— Жрец, который меня провел тогда — мертв. Он погиб во время мятежа против медиков, а другие жрецы ничего не знают. Или делают вид, что не знают, — опустил глаза Ривс. Он опоздал с повторным визитом в храм Крома. Странный жрец погиб, умиротворяя разбушевавшихся сограждан, защищая медиков. Его убил Грегор. Так сказал еще один жрец Крома, отправившийся в ту ночь вместе со своим собратом утихомиривать сошедшую с ума толпу. «Мой брат сказал, что это происки Сета, люди обезумели под воздействием его чар. То были слабые сердцем и доверчивые. Он сказал, что наш долг — встать на пути Тьмы и отразить ее атаку», — вот что сказал маленький жрец в старенькой залатанной сутане Дримсу.

— Тогда и не говори ерунды, — отмахнулся полковник.

— Господин полковник, прошу прощения, что вновь влезаю, но я читал, что когда-то жрецы Сета, Лостары и Стареллы могли управлять болотными тварями, — заикаясь, пробормотал Леон Алонсо, поправляя сползающие на кончик носа очки.

— Сержант, это — легенды и мифы. Мы с вами живем в реальной жизни, и нас может спасти не знание легенд, а хорошо продуманный план обороны, — полковник даже не злился на мальчишку.

— Да, только это — Розми, а в Розми множество мифов и легенд — правда, — покачал пепельноволосой головой Сивир.

— Юстиниан, вы хоть избавьте меня от этого бреда. Мне довольно ударенного Дримса, повернутого на эволюции и биологии Беннета и этого мальчишки, Алонсо, — отрезал полковник. — А теперь нам предстоит решить, как мы будем защищать город дальше, что нам необходимо предпринять и какие шансы мы имеем.

Скрипнула дверь, Алонсо вышел из кабинета, а Дримс уставился на портрет коронованной девочки. Неужели это все из-за нее? Неужели боги на самом деле не довольны тем, что она получила трон в обход своего кузена? Но это же бред! Боги… Амулеты… Да и Сет с ними! Выжить бы хоть как-то!

Только и вправду, на кой фиг тварям сдалась крошечная умирающая Миранда? Неужели весь сыр-бор из-за Амулета Стареллы? Она, конечно, богиня, но не могла ж она одна задействовать такие силы?

2

На приходящую в себя после жесточайшего штурма Миранду легла темная зимняя ночь.

Опять за окнами барабанил дождь, злой ветер трепал деревья и хлопал распахнутыми настежь дверьми и ставнями в разоренных домах. Вода смывала кровь людей с мостовых, кровь тварей и ошметки тел, поливала уставший замерший в ожидании следующей атаки город. Где-то над мрачными черными тучами в далеких небесах плыл Заоблачный Замок, а дети по всей Дидьене надеялись его увидеть, и только дети в Миранде в эту ночь надеялись дожить до конца осады.

В небольшом старом кабинете в главном здании гарнизона Миранды на третьем этаже горел свет. Настольная лампа под старомодным зеленым абажуром разгоняла по углам тьму пропыленного кабинета, освещала ряд обитых потертым зеленым сукном стульев, стоящих вдоль одной из стен и вокруг стола для совещаний, приставленного к большому письменному столу, который был завален грудами бумаг, чертежей, схем, карт и планов. Свет почти не освещал большой портрет королевы Розми, от чего она казалась призрачной фигурой, угадывались лишь ее контуры.

В этом неярком призрачном свете над распечатанным планом города склонились три головы: лысеющая пегая от седины и две черноволосые.

Лавджой красным маркером отмечал повреждения на стене, несколько прорывов подземных тварей в самом городе, Дримс его дополнил пару раз, потом обозначили синим слабые места, куда твари могут не только ударить, но и относительно легко добиться успеха. Прикинули необходимое время, чтобы залатать бреши в обороне, укрепить слабые места, потом переключились на отчет Беннета и завскладом о запасах продовольствия и оружия, амуниции и топлива, медикаментов, лекарств, предположили, сколько же их город сможет на них продержаться.

Стало совсем грустно.

Потом Лэндхоуп поинтересовался у Ривса:

— Капитан, что будешь делать с Норриком и Фрейдом?

— А что с ними делать? — пожал плечами Ривс. — Ничего не буду. Норрика неделю в карцере подержу за трусость, лишу звания, если вы поддержите, да выпущу. Нам пилоты нужны, без них не выстоим. Фрейду влеплю очередной выговор за то, что стрелял по своим, и то больше для порядка, ведь он спас город. Потом вынесу благодарность. И будут опять летать. Сейчас настоящая война, и чтобы еще немного выиграть времени и протянуть хоть пару лишних недель, нам нужны все пилоты.

— Да, ты прав, — пожевал губу полковник, — но Фрейд подал нехороший пример остальным: можно стрелять в своих.

— Норрик струсил и хотел бросить всех. Если бы не наше безнадежное положение, я бы настаивал на его расстреле, как и полагается за трусость, — признался Дримс. — А может быть, и сам бы подорвал его. Хотя, нет, вертолет жалко.

— Господин полковник, я поддерживаю Дримса, — кивнул Лавджой. — Трусость и предательство должны быть наказаны. Они непозволительны. Ему жизнь оставляют только из-за осады.

— Не пожалеешь потом, капитан? — осведомился полковник.

— Вы о Фрейде или о Норрике?

— О них двоих.

— О решение по Норрику пожалею, — признался Ривс. — Он не оценит то, что ему сохранили жизнь. О решение по Фрейду… Нет, не пожалею. Флайтан должен был принять командование на себя, но он растерялся, а потом не поставил на место зарвавшегося Норрика. Фрейд спас город. Как я думаю, он не только перехватил командование, но еще и завершил столкновение с тварями, сохранил людей и технику. Он единственный, кто сохранил свою машину до окончания штурма и оказал поддержку наземным группам и защитникам стены. Жаль, что он пьет.

— Хорошо, решай сам, — кивнул полковник. — Я так понял, что ты полагаешь, у города нет шансов?

— Так и есть, господин полковник. У Миранды нет шансов выжить в этом нашествии. Наша гибель — это лишь вопрос времени, — был вынужден признать Дримс. — Помощь не придет, раз нам отказали ранее, то вряд ли ее отправят теперь, после уничтожения железной дороги. Сами мы не выстоим: сил атаковать у нас нет. Никто еще не побеждал без внешней помощи, сидя в глухой обороне. Когда у нас кончатся патроны и заряды к огнеметам, или керосин для вертушек, мы будем обречены. Не забывайте еще о карантине, который прорвали последователи Сета и Стареллы — мы собираем по домам заболевших, но они успели заразить много народу. Результаты исследований Мэйфлауэр восстановить уже не сможет. По нашим подсчетам, у нас осталось месяца четыре, может быть пять. Это если нам повезет.

— Я поддерживаю Дримса, — кивнул Лавджой. — Мы не увидим лета. Где-то через два месяца у тварей начнут вылупляться детеныши. Еще месяца два-три у нас будет до того момента, как они пойдут вместе со взрослыми тварями на штурм. А тогда… думаю, атаку или две мы отобьем. И все.

— Голодать начнем раньше, — печально заметил Лэндхоуп.

— Сильный голод не успеет случиться, — покачал головой Лавджой. — Запасов еды у нас месяцев на шесть. Лекарств хватит с таким расходом месяца на четыре, а потом они никому не понадобятся.

— Надо решить, что делать. Надо связаться как-то с «большой землей», — настаивал Лэндхоуп. — Эвакуировать самостоятельно людей мы не могли еще в начале нашествия, сейчас не сможем и подавно.

— Вертушки посылать в Нерейду бесполезно: две или три просто не долетят, а мы сразу же останемся без воздушного прикрытия, которое будет нечем восполнить, — констатировал Ривс. — Они будут ждать такого хода, поэтому пустят всех тварей на вертолеты. Я могу попробовать прорваться один…

— Не мели чепухи, — гаркнул полковник. — Если три не прорвутся, то с чего ты решил, что сможешь один прорваться?

— Надо или всех посылать в надежде, что кто-то сможет пролететь, или не отправлять никого, — поддержал его Лавджой. — Но в тот момент, когда мы всех отпустим, эти твари нападут на нас и сомнут.