Алекс Джун – Нулевые (страница 9)

Проехав семь остановок в трясущемся пазике под песни Эминема, звучащие в ее плеере, Маша добралась до маркета. В этот раз ей предстояло влезть в костюм огромного апельсина. Круглая зеленая шапочка-маска с листиком и веточкой на макушке полностью закрывала ее лицо, и потому не было необходимости прятаться в ближайшей подворотне при виде идущих к маркету знакомых. В своем необъятном костюме Маша чувствовала себя борцом сумо. Она с великой осторожностью ходила вдоль маркета, боясь кого-нибудь случайно зашибить своим поролоновым животом или упасть и поскакать вдоль улицы безумным оранжевым мячом. Вот это был бы номер! Впрочем, прохожие охотно брали листовки у веселого апельсинчика, обещающего всем скидку на витаминный сок.

Несмотря на то что сентябрь подходил к концу, день выдался жарким, и Маша уже задыхалась в дурацкой маске. Сквозь сетку, закрывающую глаза, было довольно плохо видно, а кислорода едва хватало, чтобы не умереть от удушья. Пот струился по ее спине в три ручья, и Маша пыталась не думать, сколько таких же потных людей побывало в этом костюме до нее.

Промоутерам разрешалось делать небольшой перерыв каждый час, поэтому, отработав положенный срок, Маша оставила листовки у охраны, а потом забежала за угол маркета и там с наслаждением содрала маску с головы. Свежий воздух хлынул на нее божественным потоком, после вонючего мрака костюма окружающий мир казался волшебной сказкой. Маша улыбнулась, подставляя лицо ветру и глядя, как с ближайших берез летят золотые листья, чтобы ярким ковром улечься ей под ноги. Небо сегодня было синим-синим, его исчертили белые полосы, оставленные самолетом, который, видимо, летал кругами, вырабатывая топливо перед тем, как уйти на посадку.

Чудесные мгновения нарушили мерзкие голоса, раздавшиеся из-за угла. Маша хорошо их знала. Группа гопников частенько околачивалась возле маркета, распивая пиво на его заднем дворе. Именно они то и дело норовили дать пинка промоутеру, дернуть его за хвост или еще как-нибудь поиздеваться.

– Ну-ка, ку-ка, поясни за шмот! – каркали ублюдки, видимо зажав у стены очередного бедолагу, чтобы отжать мобильник.

Маша торопливо надела маску и хотела было уйти, но еще один голос заставил ее буквально врасти в землю. Усталый, тихий, чуть хрипловатый и такой знакомый. Она с удивлением заметила, как ее сердце болезненно сжалось.

– Оставьте меня в покое.

Вот уж воистину дерьмовый день выдался у Димы! Утром сестра-истеричка, потом воровка одноклассница, а теперь гопники. И какого черта он забыл на задворках маркета в чужом районе?

– Филки есть? – не унимались ублюдки, не обращая внимания на Димины спокойные реплики.

Машу мигом окатила волна гнева. Едва понимая, что делает, она схватила старую метлу, которую дворничихе было лень нести до помойки, и со всех ног рванула за угол. У обшарпанной стены, скрестив руки на груди, стоял Дима, а по обе стороны от него вальяжно расположились два парня. Один задумчиво зажал между большим и указательным пальцами ворот Диминой куртки, словно дизайнер, оценивающий качество ткани, а второй лениво поигрывал четками. Артемов скривился и оттолкнул руку нахала, но тот лишь приторно улыбнулся. Несмотря на яркий солнечный свет, повеяло холодом, а воздух затрещал от напряжения. Дима сжал кулаки, а парни встали перед ним плечом к плечу, преграждая путь. Тот, что был с четками, лениво вытащил из кармана нож.

– Кыш! – не своим голосом заорала Маша и со всей дури влетела поролоновым животом в ближайшего гопника.

Тот не ожидал коварного нападения бешеного апельсина, а потому схватился за Диму, который, в свою очередь, налетел на другого парня, и они все трое повалились на землю, как костяшки домино. Маша не стала нежничать и сразу обрушила метлу на коротко стриженную голову все того же негодяя. Тот сразу отпустил Диму и попытался встать, но не тут-то было. Громоздкий костюм внезапно придал Маше суперсил, она орудовала метлой, как безумная ведьма, по очереди охаживая ею гопников, закрывающих голову руками и непрерывно матерящихся.

– Стой! Ты им раскроишь черепа или выколешь глаза! – С внезапной силой Дима выдернул из ее рук импровизированное оружие и потащил за собой.

Благодаря своим длинным ногам парень прекрасно бегал, а потому Маша еле за ним поспевала. Им в спину неслась яростная брань поднимающихся на ноги парней. Дима поволок ее к входу в маркет, а потом и вовсе увлек к стойке охраны.

– Там двое парней нападают на прохожих, они стоят со стороны Вилюйской. – Дима махнул рукой в том направлении. – Ваш апельсин тоже чуть не пострадал.

Бугай охранник со вздохом смерил взглядом Машу, трясущуюся от прилива адреналина, и нехотя пошел на выход.

– Спасибо, апельсинчик, – проговорил Дима, выпуская ее руку. – Ты меня спас. Я ненавижу драться.

Маша лишь кивнула, боясь ненароком выдать себя. Но Дима, похоже, ее не узнал.

– Пока не выходи на улицу, пусть охрана их сперва прогонит, – посоветовал Дима. – Пойдем. – Он мягко взял ее за рукав и повел в сторону красных пластиковых столиков. – Посиди здесь, – чертовски мило предложил Дима, отодвигая стул. – Я сейчас.

Маша нервно пыхтела в свою маску. Ужасно чесался нос. Она представила, как, должно быть, сейчас выглядит: красное потное лицо, размазанная тушь, растрепанные волосы, прилипшие к блеску на губах, а челка наверняка торчит во все стороны, как старая щетка. Нет, маску снимать нельзя ни в коем случае. Это будет двойной позор: страшилка в клоунском прикиде.

Дима тем временем вернулся, неся два молочных коктейля. Ох, неужели он так далеко ездит только потому, что здесь готовят коктейли, соответствующие всем нормам СанПиН?

– Держи. – Он поставил один стаканчик на стол перед Машей, а сам устроился на стуле напротив. – Еще раз спасибо.

Маша чуть сдвинула нижний край маски и просунула туда трубочку; великих трудов стоило дотянуться до нее губами, но она таки смогла.

Увидев это, Дима рассмеялся:

– Тебе на работе нельзя выходить из образа и снимать эту странную шапку?

Маша показала большой палец, продолжая пить коктейль.

– Но, судя по рукам, ты девушка. И не побоялась за меня вступиться. Ты смелая.

«Скорее дурная», – подумала Маша, сжимая руки в кулаки и пряча их под стол от проницательных Диминых глаз. Она оторвалась от коктейля и, постаравшись изменить голос, сказала:

– Пустяки.

Получилось как-то слишком слащаво. Обычно так мяукала Танька перед парнями, которые ей нравились.

– Да я сам виноват. Но я искал сестру, думал, может, они видели, вот и подошел спросить. А потом… Да ты и сама видела, как все нехорошо обернулось, – продолжил Дима.

Маша с удивлением отметила, что за пределами школы он более разговорчивый и улыбчивый. Хотя школьная жизнь многих вгоняет в депрессию, даже учителей, так что тут не было ничего странного. Не к месту вспомнилась до неприличия счастливая математичка Анна Алексеевна, которую Маша как-то встретила в кино. Учительница тогда была совершенно на саму себя не похожа – в бархатном синем платье и с огромным ведром попкорна. Она села чуть поодаль от Маши и громко смеялась над фильмом вместе со своими пожилыми подружками, с удовольствием треская попкорн и запивая его колой. Маша тогда, наверное, в первый раз осознала, что педагоги тоже люди. Интересно, как Анна Алексеевна сейчас поживает? Внезапно Маша поняла, как по-свински она и ее одноклассники восприняли новость о том, что их математичку увезли на скорой, радовались, что уроков не будет. А вдруг с ней стряслось что-то ужасное? Завтра надо будет обязательно справиться о здоровье бедной учительницы.

– А ты, случайно, не видела невысокую девочку, косящую под одного из солистов группы Tokio Hotel? Черные волосы, длинная челка, серебряная цепочка на шее, куртка с заклепками и рваные джинсы, а еще тени такие угольные вокруг глаз, – перечислял Дима, но Маша лишь отрицательно качала головой. – Мы еще полтора часа назад должны были здесь встретиться! Но я потерял телефон и не могу ей позвонить.

Машу резко затошнило то ли от поролоновой духоты, то ли от приторного коктейля, она судорожно сглотнула, стараясь поглубже дышать.

– Если увидишь, скажи, что я ее искал, но больше не могу ждать, – попросил Дима.

– Обязательно, а теперь мне пора работать, – пропищала Маша, а потом резко встала, едва не опрокинув стул, зачем-то поклонилась Диме и неповоротливо поспешила на выход, по пути забрав с поста охраны свои листовки.

– Пока, храбрый апельсинчик! – крикнул ей Дима.

На глазах Маши выступили слезы. Она не хотела даже разбираться, отчего же ей вдруг стало так плохо. Возможно, дело было в долгах отца или в Диме, который ей помогал с учебой, но в ответ она так некрасиво его подставила с телефоном, а на назначенную встречу в библиотеке и вовсе забила. Но все это уже неважно. Маша судорожно сглотнула комок в горле, приказывая себе собраться. Что было, то было. Надо заниматься текущими задачами, нечего сопли распускать.

Она вышла на улицу и принялась махать листовками. Ей вдруг ужасно захотелось иметь рядом надежного, сильного парня, который бы сам все решал: зарабатывал много денег, умел постоять за себя перед гопниками, а еще, хоть иногда, заботился о Маше и относился к ней как к принцессе. Или даже увез жить и учиться за границу.