Алекс Джун – Нулевые (страница 8)

– Столкновение мечты с реальностью! – трагически воскликнула Алена Ивановна. – Как вы думаете, реальна ли была та женщина или только привиделась лирическому герою? Дмитрий, вы спите?

Маша с интересом обернулась: неужели Дима уснул на уроке? Он и правда выглядел слегка сонным, но, услышав слова учительницы, тут же встал с места:

– Блок написал эти стихи в сложный период, когда его жена закрутила роман с его другом, Александром Белым. – При этих словах Димы Илья присвистнул, но тот не обратил внимания и спокойно продолжил: – Поэт ходил по вечерам в рестораны, где тоже топил свою печаль в вине, а в каждой встречной незнакомке искал идеал женственности, но видел свою жену.

– Спасибо, Дмитрий, – похвалила его Алена Ивановна. – А ты сам как думаешь, существует ли в реальности идеальная женщина? Или ей место лишь в мире грез?

– Пьяных грез! – выкрикнул Илья, а Маша закатила глаза.

– Не думаю, что люди могут быть идеальными. Ни мужчины, ни женщины, – ответил Дима, садясь обратно на стул.

Маша криво усмехнулась. Вот как! Идеально отглаженный и причесанный Дима, который, наверное, даже знак «равно» чертит при помощи линейки, не считает себя совершенством? Что ж, значит, он еще не совсем потерян для общества. Надо бы вернуть ему телефон на перемене.

Как только прозвенел звонок, Маша поспешила к Диме, который аккуратно складывал тетради в рюкзак.

– Я хотела… – сказала Маша, нащупывая его телефон в кармане толстовки.

– Следующим химия, – перебил ее Дима. – Покажи, как ты сделала домашку. Давай живей, нам еще до кабинета надо успеть дойти.

– Я не сделала, – стушевалась Маша. – Вчера вечером было не до того, и…

– Ты издеваешься? – Дима посмотрел на нее с таким отвращением, каким он даже жирные сосиски в тесте, по которым ползала муха, не удостаивал. – Я вчера зачем столько времени на тебя потратил? Я же все разжевал!

– Мне вообще вчера не до этого было! – обиделась Маша.

– Сделала бы лучше утром химию, чем макияж! Наверняка не пять минут перед зеркалом сидела. – Дима обвинительно махнул рукой, указывая на Машины ресницы.

– Представь, именно пять! И вообще, с сестрой своей так будешь разговаривать, а со мной не смей! – Маша злобно закусила губу, едва сдерживаясь, чтобы не нагрубить.

Дима вскинул на плечо рюкзак и пошел прочь из класса, что-то бормоча про солому в голове. Вот нахал!

– И что у тебя за дела с этим шестом? – Тяжелая рука Ильи легла ей на плечи, но Маша раздраженно ее стряхнула.

– Попросила помочь в учебе.

– А! И он поэтому так разозлился? – не отставал Илья, но Маша решила не отвечать, а поспешила к двери, где ее уже ждала Танька.

– Ты чего такая злая? – вскричала подруга.

– Да что вы привязались ко мне с вопросами? – не выдержала Маша. – Если так беспокоишься, то лучше скажи, как можно заработать денег в короткий срок!

– Известно как, – снова вклинился Илья, который продолжал идти за ней по пятам, – продать что-нибудь ненужное на барахолке. Я там знаю ребят, все подряд берут. Ковры, посуду, одежду, книги.

В Машиной голове тут же возник мерзкий план, который ее совесть старательно пыталась проигнорировать. Но телефон, все еще лежащий в кармане толстовки, казалось, потяжелел, как бы намекая, что не прочь сослужить службу. Если его продать, наверняка хватит на квартплату. Она же его не украла, а просто нашла. Возможно, он даже и не Димин. Кто-то мог забыть его на лавке еще до того, как на нее уселись брат с сестрой. Ведь так?

– Тань, иди вперед, я у Ильи кое-что уточню, – проговорила Маша, замедляя шаг.

– Как хочешь, – пожала плечами подруга и поспешила к лестнице, ведущей на второй этаж.

– Вот. – Маша повернулась к Илье и быстро сунула телефон в карман его спортивной куртки. – Сможешь продать?

Илья как-то нехорошо улыбнулся, секунду повертел сотовый в руке, а потом снова спрятал:

– Не вопрос. Завтра принесу деньги.

– А сколько? – встрепенулась Маша.

– Не бойся, не обману. Будешь довольна.

Он щелкнул ее по носу и хотел было снова приобнять, но Маша увернулась и направилась к лестнице. С каждым шагом понимание того, что она поступила гадко и подло, все сильнее давило ей на плечи, но Маша продолжала идти, гордо вскинув голову. Все равно Дима больше не станет с ней заниматься. Значит, она не поступит на бюджет. А платное обучение в вузе стоит просто космических денег. А еще этот папин долг… Интересно, какую сумму он должен выплатить, если в залог оставил квартиру? Видимо, придется не обедать в столовой, взять дополнительные смены в «Курах гриль», раздавать листовки в маркете без выходных и продавать еще больше косметики, приставая с каталогами ко всем девчонкам в школе. А лучше найти еще одну подработку, например мыть полы по вечерам в каких-нибудь офисах. От этих мыслей Маше стало совсем нехорошо.

Можно ли считать Димин телефон необходимой жертвой в пользу нуждающихся? Интересно, в той книге, которую ей рекомендовала тетя Даша, было что-нибудь о том, как поступает воин света, когда его безответственные родственники влезают по самые уши в долги, рискуя превратиться в бомжей? Конечно, Маше хотелось быть хорошим человеком, но все эти наивные надежды разбивались о враждебную реальность. Да, продавать чужие вещи, даже не попытавшись найти владельца, очень плохо. Но с другой стороны, она ведь все утро молила Вселенную помочь. Может, это ее ангел-хранитель подкинул на лавку тот телефон и заставил Илью разболтать о дружках на барахолке?

Маша стиснула зубы, заходя в класс. Она скользнула взглядом по одноклассникам и наткнулась на Диму, как обычно занявшего последнюю парту. Он сосредоточенно перебирал свои вещи, словно что-то искал. Между его бровей пролегла складка, а губы сжались в напряженную линию. Маша поспешила отвернуться. Глядеть, как Дима перекладывает свои тетрадки и учебники, обшаривает дно и карманы рюкзака, было выше ее сил. Нет, не ангел ей подкинул телефон, это был сам дьявол-искуситель. А Илья его верный подданный. Но где же его носит?

Зазвенел звонок, и Маша поспешила сесть за парту. Ее сосед присоединился к ней только спустя десять минут, беспрестанно извиняясь перед учителем за опоздание.

– Садись уже и не шуми, урок срываешь! – прикрикнул на него химик.

– Верни телефон, я передумала, – прошептала Маша, искоса глядя на Илью, который шуршал пакетом, извлекая из него мятый листок и погрызенную ручку.

– Но я же его уже пацанам отдал. – Илья растерянно уставился на Машу.

– Каким? Когда? – прошипела она.

– За школу курить ходил, там и пересеклись. Кент мой как раз мимо пробегал.

– Врешь! – выдохнула Маша.

– Да зачем бы? – искренне изумился Илья. – Ну хочешь, обыщи.

– Сейчас из класса вон пойдете! – Учитель стукнул линейкой по стулу так, что Маша едва не подпрыгнула.

Конечно, обыскивать Илью она не собиралась. Ее воображение тут же нарисовало картину, как она шарит по телу одноклассника руками, проверяя карманы на глазах у учителя и всего класса, а Илья отпускает при этом свои любимые пошлые шуточки. Нет, Димин телефон того не стоил. Тем более семья Артемовых владеет клиниками, уж найдут средства на новую игрушку для наследника.

– Ладно, забудь, – прошептала Маша.

– Не переживай, я никому не скажу об услуге, которую тебе оказываю, – промурлыкал Илья, разглаживая свой погрызенный листок, который, видимо, служил ему конспектом по всем предметам сразу. Это вам не Димины тетради в обложках в специальной папочке, исписанные каллиграфическим почерком.

Маша вздохнула и запустила пальцы в волосы. Хотелось бы переложить вину на отца, дьявола или еще кого-то, но это будет враньем. Правда заключалась в том, что Маша готова была некрасиво поступить ради быстрой наживы. Беспринципная сучка, как и ее мать. Если, конечно, верить словам покойной бабушки.

Едва прозвенел звонок с последнего урока, как Маша опрометью выбежала из класса. Она надеялась, что чувство вины ослабнет, лишь только она окажется как можно дальше от Димы. Но, естественно, этого не произошло. Наоборот, Маше представилось, как строгий дед колотит внука тростью за проступок, а отец позорит сына перед собравшимися на это поглазеть подчиненными. Сцены, проносившиеся в ее голове, были одна драматичнее другой. Прав был папа, она слишком увлеклась сериалами.

Пообедав дома и переодевшись, Маша поспешила в маркет, чтобы в качестве промоутера раздавать листовки. Это была самая позорная работа на свете, и она молилась о том, чтобы никто из знакомых ей не встретился. Маша никогда не знала заранее, в каком костюме ей предстоит раздавать листовки со скидками. В маркете расположилось множество фирм, и все они время от времени устраивали рекламные акции. Как именно промоутер будет привлекать внимание проходящих мимо людей, полностью зависело от того, насколько больной была фантазия у владельца бизнеса или его маркетолога. Маша уже была гномом, коровой, динозавром, медведем, носила короткую юбку болельщицы и длинный плащ колдуна. Единственным плюсом такой подработки была неплохая зарплата, которую сразу после смены выдавали на руки. Поэтому Маша не просто терпела все эти клоунские наряды, а еще и мило улыбалась, приветливо махала прохожим и обнимала радостных детей, принимающих ее за большую игрушку. Правда, подростки могли иногда дать пинка или грубо пошутить. Хорошо, что маркет располагался в другом районе, а это сводило к минимуму вероятность случайной встречи с одноклассниками, но, конечно, не на сто процентов. Пару раз Маша едва не попалась им на глаза в своем нелепом наряде, но на этот случай она уже разработала схему быстрого отступления. Одна только Таня была в курсе этой Машиной подработки, но поклялась молчать под страхом мучительной смерти.