Алекс Джун – Нулевые (страница 11)

В школе день не задался с самого утра.

– Уже сентябрь на исходе, а вы, госпожа Зоткина, так и не посетили ни один урок! – Физрук преградил Маше дорогу журналом, стоило ей только выйти из гардероба.

– У меня освобождение, – проговорила она, пятясь.

– Тогда где справка?

– Вернее, такие дни, ну, знаете…

– Три недели? – Лицо физрука покраснело от негодования.

– И форму я еще не купила, а в джинсах вы меня в прошлый раз с занятия выгнали, – наконец призналась Маша, поскольку действительно никак не могла найти спортивные штаны, которые сидели бы на ней не по-уродски.

– Сегодня после уроков наводишь порядок в инвентаре, иначе отца в школу вызову. Надо перебрать мячи и отложить в сторону те, у которых уже грыжа вылезла, а также накачать насосом сдутые. Развязать на всех скакалках узлы – первоклассники вчера баловались, а еще аккуратно все разложить на стеллажах. Фронт работ ясен?

– А я одна буду? – робко спросила Маша.

– Планировал пригнать тебе в помощь и других прогульщиков, но ничего не обещаю. – Физрук грозно сдвинул кустистые седые брови и пошел дальше по коридору.

Маша обреченно вздохнула и села на подоконник. Если она будет копаться слишком долго в этом чертовом зале, то может опоздать на смену в «Куры гриль». Или придется не готовить сегодня обед.

– Привет, – из ниоткуда возник рядом с ней Дима, точь-в-точь как в недавнем сне, разве что фреша в руках не хватало.

– Привет, – ответила Маша, внутренне сжавшись. Может быть, кто-то видел, как она забрала его мобильник, и наябедничал?

– Я ждал тебя вчера в библиотеке, мы же договаривались позаниматься английским, я даже на встречу с сестрой опоздал! Почему не пришла? – Глаза Димы полыхали праведным огнем.

– Думала, раз я не сделала домашку, ты разозлился, и…

– Конечно, я разозлился. Но, в конце концов, это лишь твое дело. А мое – соблюдать договор и помогать тебе по мере сил.

– Прости, я тебя не так поняла. – Маша сжала края кофты и опустила взгляд, чтобы казаться пристыженной.

– Видно, день вчера был такой. Сестра тоже забыла о встрече. Но сегодня-то все в силе? – Дима нервно поправил на плече рюкзак.

– После уроков физрук заставил меня убирать инвентарь.

– Ну ясно. Я до трех все равно буду в школе. Если раньше закончишь, приходи в библиотеку.

– А ты там ради меня, что ли, будешь сидеть? – удивилась Маша.

Дима смерил ее взглядом, в котором удивление и презрение смешались в равных долях, и Маша нервно сглотнула.

– Вообще-то ради олимпиады по химии, к которой меня готовит Федор Петрович. Но и тебе было бы полезно послушать.

– А… эм… Ну да, – только и ответила Маша.

Сочтя разговор исчерпанным, Дима направился в класс. Сегодня он был, как и всегда, строгим и высокомерным, но вчера, с якобы незнакомой девушкой в дурацком костюме апельсина, – само очарование. Потому что она отбила его от гопников? Маша закусила губу. Раньше ей казалось, что она щелкает одноклассников как орехи, прекрасно видя, что они пытаются скрыть. Но вот Дима был ей пока не по зубам. Чего доброго, выяснится, что по пятницам он ездит вечером в центр и сидит там на «мажордочке» возле универмага – излюбленном месте встречи золотой молодежи их города. А потом тусит в клубах до самого рассвета, цепляя девчонок.

– Крошка, привет! – Таня наконец соизволила явиться в школу; она подбежала к Маше, при этом быстро набирая кому-то сообщение.

– Ты уже не глядя печатаешь, – улыбнулась Маша.

– Ерунда, просто на автомате знаю, какую кнопку и сколько раз нажать. – Таня сунула телефон в карман юбки. – Что нового?

– Со вчера ровно ничего. Кстати, ты хоть раз видела, чтобы Дима тусил в центре?

– Не-а, а что? – спросила Таня.

– Да просто стало интересно, как он проводит свободное время. – Маша спрыгнула с подоконника и взяла Таню под руку.

– Ботанит, поди, как проклятый, – хохотнула Таня. – Кстати, в пятницу будет школьный осенний бал. Я сегодня останусь плакаты рисовать вместе с Юлей и Наташей. Давай с нами? Мы еще хотим тыквы вырезать!

– Не могу, – простонала Маша, сжала локоть подруги и высказала ей все, что думала про физрука и его задания.

Как Маша и опасалась, когда она пришла после уроков в спортивный зал, кроме нее, больше никого не было. Только сдутые мячи, разбросанные маты и скакалки, связанные друг с другом так крепко, словно с ними баловались не первоклассники, а какие-то сумасшедшие силачи. И откуда в детских ручках столько силищи? Битый час Маша распутывала узлы, надувала мячи и сортировала инвентарь. Не сойти с ума от монотонной работы ей помогала музыка в плеере, но она же сыграла и злую шутку.

Маша старательно запихивала баскетбольные мячи на верхнюю полку стеллажа в подсобке, когда в зал зашла Вера Павловна, учитель физкультуры в младших классах.

– Здесь никого нет? – крикнула она, заглядывая в помещение для учителей.

Маша, конечно, этого не услышала, как и звука ключа, запирающего спортивный зал. То, что она оказалась в ловушке, стало понятно лишь спустя пятнадцать минут, когда пришла пора идти домой.

– Какого черта! – крикнула Маша, дергая дверь. – Откройте!

Гулкое эхо разнесло ее голос по спортивному залу, но никто не ответил. И тут Машу накрыла паника. Сколько ей еще так сидеть? Если сегодня больше не будет уроков физкультуры, то она останется в зале до самого утра? Маша изо всех сил забарабанила в дверь руками. Но толку от этого не было. Тогда она попыталась сделать так, как показывали во многих фильмах, – выбить дверь ногой. После первой же попытки колено пронзила такая страшная боль, что Маша едва не расплакалась. Она отошла от двери, села на мат и принялась ждать, когда ее спасут.

Время словно заколдовали, стрелка громадных настенных часов практически не шевелилась. Хотелось есть, пить и немножечко в туалет. Последний пункт особенно беспокоил. Как только боль в колене утихла, Маша начала метаться по спортивному залу, будто загнанный в клетку дикий зверь. Оставался последний вариант. Маша зажмурилась, собираясь с духом.

Их школа представляла собой довольно странное сооружение: в основном трехэтажном здании учились средние и старшие классы, а в корпусе поменьше были началка и кабинеты информатики. Попасть из одного здания в другое можно было как по улице, так и по внутреннему переходу, часть которого располагалась как раз над спортивным залом. Видимо, на строительство этого гулкого страшилища выделили не так много денег, поэтому одна его стена была из сибита, а та, что обращена в зал, – из прочной железной сетки. Временами младшеклассники выстраивались у нее и, словно обезьянки, наблюдали за тем, как внизу проходят уроки физкультуры, а самые смелые из детей карабкались по сетке и просовывали руки в щель под самым потолком. Впрочем, учитель их обычно за это гонял.

Маша с сомнением посмотрела на щель. По идее, если она придвинет канат к самому переходу, заберется по нему до потолка, а потом перелезет через железную сетку, то окажется на свободе. И если ей очень повезет, даже не опоздает на работу, а значит, не получит штраф. Щель, конечно, не кажется большой, но уж как-нибудь протиснется. Маша решительно вытерла вспотевшие от волнения ладони о юбку, подошла к канату и начала карабкаться. Это оказалось сложнее, чем она думала, но сдаваться на половине пути было не в ее правилах. Маша пожалела, что не надела свои старые кроссовки, в которых обычно работала у маркета. Для школы она выбирала новые полусапожки, которые сейчас ужасно скользили и не хотели сцепляться с джутовым волокном.

Доползя до перехода, Маша возликовала. Но до металлической сетки было не дотянуться. И почему снизу ей казалось, что это будет легко и просто? Она решила попробовать раскачаться, но лишь неистово дергалась, как акробатка, внезапно впавшая в маразм посреди выступления. С каждой секундой спасительный план все больше напоминал клоунский фарс. Хорошо, что на ее представление не собрались зрители. Надо было признавать поражение и спускаться вниз. Маша посмотрела на разлохмаченный конец каната, касающийся одинокого синего мата, теперь почему-то казавшегося крошечным, и похолодела от ужаса. Ее ноги сплелись узлом; она не понимала, как переставлять руки, чтобы не соскользнуть.

– Помогите! Помогите! – в ужасе заорала она и попробовала перехватить канат, но руки тряслись и не желали слушаться. Маша зажмурилась, продолжая звать на помощь.

– Маша? – Голос Димы заставил ее распахнуть глаза. – Значит, твой крик мне не почудился.

Он стоял в переходе и озадаченно тер переносицу, явно обескураженный такой встречей с одноклассницей.

– Меня заперли в зале. А я на работу опаздываю, – выпалила она, стараясь висеть на канате как можно более грациозно. – Помоги, а?

– Спускайся потихоньку, я пока схожу за ключом на вахту, – сказал Дима и собрался было уйти.

Маша оторвала одну руку от каната и протянула к нему в мольбе:

– Как спуститься?

– Ну как залезала, только в обратном направлении, – не понял вопроса Дима.

– Не могу, – прошептала Маша, снова в отчаянье закрывая глаза.

– Как кошка на дереве, – вздохнул Дима. – Жди тогда, я мигом.

Маша чувствовала себя идиоткой. Наверное, она еще никогда в жизни не попадала в такую дурацкую ситуацию. Хорошо, что ее обнаружил Дима, который не имел привычки издеваться над людьми за их промахи. Если бы здесь была Кристина или Пашка, то на следующий день весь класс бы над ней ржал.