Алекс Джун – Нулевые (страница 13)

– Я заплачу.

– Меньше залезай в кошелек родителей, – скривилась Маша. – Давай ты лучше придешь ко мне сегодня вечером в «Куры гриль»? Там как раз столик и две табуретки.

– Я после трех занят, – отрезал Дима.

– Боишься быть замеченным в таком заведении? Или пропахнуть специями? – надулась Маша.

– Послушай, я не хочу спорить. – Дима галантно подал Маше ее джинсовый плащ. – Сегодня сядем в кофейне, а завтра придумаем что-то еще. Но вечером я и правда занят.

– Только не говори, что ходишь в музыкальную школу или на шахматы, – улыбнулась Маша.

– И на скрипке играю, и в шахматы, а по выходным выезжаю на пленэр, – с серьезным видом ответил Дима, застегивая ветровку.

– Что, правда? – опешила Маша.

– А еще играю в крикет и вышиваю крестиком шелковыми нитками, – с невозмутимым видом продолжил перечислять Дима. – И не забудь про бальные танцы.

– Ты меня дуришь, – сузила глаза Маша, пытаясь хоть что-то прочитать на бесстрастном Димином лице.

– Скорее не спешу разрушать твои шаблонные представления о богатом отличнике.

– Ну и чувство юмора у тебя, – сморщила нос Маша. – Давай веди меня в свою кафешку.

– Как будто твои шутки смешнее, – повел бровью Дима. – Заявила своим дружкам, что влюблена в меня, чтобы нагло пользоваться моими мозгами.

– Они не мои дружки, и я не шутила. – Маша встала на цыпочки и взлохматила Димины жесткие волосы. – Я ведь и правда очень сильно люблю твои мозги! На этой неделе мои оценки значительно лучше, хотя мы занимались всего ничего.

– Вот как! Ну хоть кто-то оценил мой ум, а не обозвал ботаником, – процедил Дима.

– Люблю твои мозги. – Маша продолжала ерошить его волосы. – Люблю-люблю-люблю.

– Все, хватит. – Он осторожно убрал ее руки со своей головы. – Говоришь так, будто ты зомби.

– Просто пытаюсь быть благодарной своему сэнсэю, – подмигнула ему Маша.

– Или пытаешься подмазаться с помощью лести и девчачьих ужимок, чтобы я за тебя все решал, – пробормотал Дима, выходя из гардероба.

– А тебе не нравится? – ослепительно улыбнулась Маша.

– Нет, – бросил он, на ходу поправляя волосы.

– Какой ты неприступный! Впрочем, мне плевать. Главное, чтобы я экзамены хорошо сдала, – беспечно отозвалась Маша, беря Диму под руку. – Веди меня к светлым знаниям, на кофе можешь не тратиться, чая вполне достаточно.

Следующий час они провели в прекрасной уютной кофейне, украшенной тыквами и свечами. Диме даже удалось более-менее увлекательно объяснить ей английскую грамматику. Он притащил ей какой-то потрепанный детектив на английском языке и переводил, а параллельно Маша пыталась догадаться, кто все-таки убийца.

– Всех укокошила та бабка с пирогами!

– Это ты узнаешь сама, когда прочитаешь со словарем. – Дима протянул ей книгу и посмотрел на часы. – А мне пора.

Маша тоже засобиралась домой. По дороге она зашла в ТСЖ и отдала все деньги, которые ей утром передал Илья. Но на оплату коммуналки этого не хватило. Отец, похоже, везде умудрился влезть в долги. Настроение мигом испортилось. Готовить ужин она не стала, так как ей ужасно не хотелось тратить деньги на продукты из заначки, таявшей на глазах. Рассудив, что папа вполне может поесть бутербродов и сварить себе пельменей из морозилки, Маша поспешила на работу в маркет. Она постаралась забить себе рабочими сменами все дни, даже выходные, но с грустью понимала, что этого едва ли достаточно.

Сегодня ей предстояло привлекать прохожих в костюме тигра. Это был не самый плохой вариант, поскольку плюшевая голова была довольно удобной, а сетка для глаз давала хороший обзор. На улице похолодало, и Маша даже порадовалась искусственному меху. Она раздавала листовки, зазывая зайти в магазин игрушек, время от времени пританцовывая, чтобы разогнать скуку.

– Привет, апельсинчик! – Дима похлопал ее по плечу, и Маша едва не взвизгнула. – Узнал по кроссовкам.

В глубине души радуясь, что она никогда не носила это старье в школу, Маша пропищала кукольным голосом:

– Привет! Снова ищешь сестру?

– Пришел тебя поблагодарить и рад, что застал на рабочем месте. – Дима протянул Маше подарочный пакет.

– Не стоило, но спасибо, – смутившись, пискнула она.

– А ты когда заканчиваешь? Я мог бы угостить тебя кофе? – спросил Дима, лучезарно улыбаясь.

Вот жук! Маша хотела было ему напомнить, что он уже выпил сегодня две чашки кофе, пока учил с ней английский, но это означало бы выдать себя, чего ей ужасно не хотелось. Поэтому она брякнула первое, что пришло в голову:

– Нет, спасибо, мне надо после работы домой бежать, малыша спать укладывать.

– У тебя есть ребенок? – изумился Дима.

– Да. Вернее, нет. Это мой брат, – путано объясняла Маша, поражаясь своему дурному воображению: откуда вообще взялся этот малыш, ведь с детьми она дел особо никогда не имела, а в глубине души их даже немного побаивалась?

– Понимаю, я тоже сестру нянчил. Мои родители много работали, а я помогал. Правда, у нас с ней всего два года разницы, так что толку от меня было не много.

– Ага, – односложно ответила Маша, боясь, как бы Дима не начал ее расспрашивать про несуществующего малыша.

– А ты часто здесь работаешь? – не отставал Дима.

– Когда как.

– Значит, иногда будем видеться. Я тоже теперь работаю неподалеку, с сентября устроился. Но моя смена только через пару часов. Хотя я иногда пораньше туда прихожу, успеваю позаниматься.

Маша молча топталась на месте, совершенно не понимая, что Диме еще от нее нужно. Не мог же он заинтересоваться девчонкой-промоутером, с которой толком не был знаком и даже лица ее ни разу не видел. Странный он все-таки, хотя и милый. Может, ему одиноко?

– А кем ты работаешь? – решилась спросить Маша.

– Да ничего важного, на подхвате в основном. – Дима не стал вдаваться в подробности. – Хочешь, и тебе с листовками помогу? Давай половину.

– Не нужно. Даже если листовки закончатся, я все равно раньше уйти не смогу, – ответила Маша, беспокоясь о том, что если и дальше придется коверкать свой голос, то она может осипнуть.

– Ладно. – Дима, похоже, понял, что переборщил с навязыванием своей компании. – Тогда я пойду. Береги себя.

– И ты. – Маша помахала ему вслед, гадая, на какой такой вечерней работе Дима на подхвате. Зря она не уточнила.

Когда он скрылся из вида, Маша отошла за угол и заглянула в золотистый подарочный пакет, в котором лежала серая картонная коробка без каких-либо опознавательных знаков. Снедаемая любопытством, Маша подняла крышку и изумленно ахнула. В шуршащей обертке нашлась пара новеньких белых кроссовок, судя по виду ужасно дорогих, а также перцовый баллончик. Скинув истоптанную обувь, Маша сразу примерила подарок. Кроссовки были чуть великоваты, но, если их потуже зашнуровать, сидели неплохо. Как жаль, что такую красоту нельзя надеть в школу!

Маша от досады закусила губу и прикинула все за и против признания Диме в том, что она и есть тот самый апельсинчик из маркета. Нет, игра уже слишком далеко зашла, это будет глупо. Дима спросит: «А что ты сразу не открылась? Зачем врала про маленького братика? И разговаривала не своим голосом?» Конечно, можно ничего ему не объяснять, а просто прийти в кроссовках в школу и изображать дуру, если Дима вдруг спросит, откуда она их взяла. Сама купила, не последняя же это пара в городе. Пусть думает, что у них схожие вкусы. Затея была опасной, поскольку существовала вероятность, что эти кроссовки привезла мама Димы эксклюзивно из какой-нибудь Америки. Поэтому Маша решила повременить. Идти завтра же в них в школу глупо; может быть, как-нибудь потом, когда Дима позабудет о своем подарке. И можно шнурки поменять на другой цвет. А потом дурачить его: пусть думает, что сходит с ума. Хотя в этом случае он может отказаться с ней заниматься, и тогда она наверняка завалит экзамены и уже точно не поступит на бюджет.

Обдумывая коварные планы, Маша и не заметила, как пролетело время. Дома ее снова ждала тоска в виде уборки и уроков, которые она делала по поздней ночи, поскольку вернулась уже затемно из-за дурацких пробок.

А утром Дима не пришел в школу. Увидев его пустующее место, Маша ужасно разволновалась. Что могло с ним произойти? Заболел? Конечно, он вчера выглядел усталым, но у них половина класса по утрам похожа на нежить, особенно парни, любящие чуть ли не до утра сидеть в компьютерных клубах и интернет-кафе. По-хорошему, надо бы попробовать поймать его ненормальную сестру и расспросить.

Маша попыталась выследить Иру в коридоре, но безрезультатно.

– Что ты тут мечешься? – Илья подошел к Маше, слоняющейся у расписания.

– Да просто.

– Боюсь спросить, что ты вчера сделала со своим отличником, что он впервые за много лет решил прогулять, – улыбнулся Илья, демонстрируя очаровательные ямочки на щеках.

– Съела. Думала, поумнею, – съязвила она. – А что же ты мой значок снял? Не понравилось быть Машей?

– Приколол на очаровательную куколку вместе с клоком твоих волос и теперь практикую магию вуду. Ты разве не чувствовала ничего необычного этой ночью?

Илья подошел к Маше так близко, что ей пришлось прижаться к стене. Его хитрая, лисья улыбка не предвещала ничего хорошего. Харизма у него была бешеная, и Маше пришлось отвернуться, чтобы не попасть под чары известного на всю школу сердцееда. Она не питала иллюзий насчет Ильи, хорошо понимая, что такие плохие мальчики, как он, считают девчонок чем-то вроде своих игрушек, а быть его куклой она точно не хотела. И не верила, как наивная Танька, что любовь меняет даже самых отъявленных негодяев.