Алекс Джун – Нулевые (страница 14)
– Так что? Чувствовала? – Илья попытался прикоснуться пальцами к ее губам, но Маша мотнула головой и рассмеялась.
– Иди уже клей кого-то другого, а? – Она попыталась оттолкнуть его, чтобы уйти.
Но Илья был не из тех, кто легко отпускает выбранную жертву.
– А я другую не хочу, мне ты интересна, малышка, – не унимался он и для убедительности прижал свои ладони к стене по обе стороны от ее головы.
Маша уже примерилась пнуть его коленом между ног и сбежать, когда ей на выручку пришел учитель физкультуры.
– Это что вы здесь, как кошка с котом, третесь? Зоткина, хочешь еще раз спортзал прибрать? А ты, Ржанов, снова за свое? Ни одной юбки не пропускаешь!
– Пусти уже! – Маша воспользовалась растерянностью Ильи и смогла сбежать, пока физрук продолжал его распекать.
Побегом это, конечно, назвать было сложно, поскольку Илья был ее неизменным соседом по парте. И на следующем уроке он нарочно положил голову на руки и лежал так всю физику, сверля ее взглядом. Только звонок спас его от беды, поскольку Маша уже всерьез подумывала запустить в него циркулем.
Без Димы школа казалась какой-то неполноценной и неправильной. Маша постоянно оглядывалась на дверь, надеясь, что он просто проспал и вот-вот придет. Но школьный день кончился, а Дима так и не появился.
А в четыре часа ее снова ждала смена у маркета, но Маша приехала туда даже раньше времени. Она жадно высматривала Диму в толпе прохожих, хотя и понимала, что вероятность его появления ничтожно мала. Сегодня на ней красовался замызганный костюм Винни-Пуха, который, по всей видимости, до этого и в луже успел поваляться, чтобы сильнее напоминать тучку. Только новые кроссовки немного поднимали настроение. Честно признаться, Маше было ужасно жаль надевать их на работу. Но Диме, наверное, было бы приятно ее в них увидеть.
С самого утра она так много о нем думала, что знакомая фигура сперва показалась ей гадкой проделкой мозга. Но как только Дима махнул ей рукой и сказал: «Привет, апельсинчик», Маша едва не запрыгала от радости. Хотя видок у него был тот еще: темные круги под глазами, сухие губы и странная прическа, как будто он сунул голову под кран, а потом наспех прилизал волосы расческой.
– На работу? – спросила Маша голоском сладкой феи.
– Нет, только с нее. Я так устал, апельсинчик. Это были адские сутки. Я должен был уйти в шесть утра, но там такое началось, и я просто не смог всех оставить. – Дима пожал плечами.
– А ты кем работаешь? – Маша решила наконец удовлетворить свое любопытство.
– Санитаром в больнице. Я упросил деда помочь мне устроиться, школьника не хотели брать. Работа там разная – за пациентами ухаживать, поручения выполнять, иногда даже тела в морг отвозить. Всего хватает, – поделился Дима, задумчиво теребя медвежье ушко на Машиной голове.
– А что случилось-то утром?
Дима на секунду замолчал, а потом спросил:
– Тебе правда интересно?
– Конечно!
– Хирурги спасали одного человека, а я его потом в палату перевозил. И родственников утешал. Они попросили ему кое-какие вещи занести, в тумбочку убрать. А когда я к нему поднялся, то понял, что операция прошла не так гладко, как должна бы. Пришлось снова звать врачей, опять утешать родных, бегать туда-сюда со снимками и анализами, звонить деду и требовать консультацию у других специалистов, а потом огребать за то, что влез без спроса не в свое дело, да и много чего еще. И морг как завершение рабочего дня. – Дима внезапно уткнулся лбом в ее плечо и тяжело выдохнул в слипшуюся сосульками синтетическую шерсть.
– Поезжай домой и отдыхай, – велела ему Маша, похлопывая по спине медвежьей лапой.
– С моими женщинами не отдохнешь, – пробормотал Дима, чуть покачнувшись.
– Говоришь так, словно ты владелец проблемного гарема, – закатила глаза Маша.
– Ну да, – рассмеялся Дима, отступив на шаг, и вид у него при этом был слегка безумный. – Если бы это был гарем…
Маша обратила внимание на то, как мелко подрагивают его руки. Интересно, он вообще сегодня ел?
– Тогда посиди у входа на лавке, покарауль мои листовки и эти огромные медвежьи перчатки, а я сейчас. – Она сунула ему в руки листовки, скинула свои лапы и, прежде чем Дима успел что-то ответить, забежала внутрь маркета.
В ближайшей кофейне Маша купила большой стакан крепкого капучино без сахара, какой себе при ней заказывал Дима, и булочку с корицей. Хотя денег у нее было крайне мало, она ни на секунду не задумалась, сводя в уме доходы и расходы, как это делала всегда.
Дима послушно сидел на лавочке, читая ее листовки с таким серьезным видом, будто там были изложены ответы на ближайшую контрольную по химии.
– Это тебе. – Маша неловко сунула Диме угощение.
– Спасибо, апельсинчик, вернее Пух, – удивился он, но отказываться не стал.
– Ешь на здоровье. – Маша надела перчатки и похлопала Диму лапой по голове. – Врачом хочешь стать? Почему вдруг работаешь по ночам санитаром?
Дима кивнул, аккуратно откусывая булочку.
– А ты, Пух? Не хочешь рассказать о себе? – спросил он, делая глоток кофе.
– Нет, пусть это будет моя тайна, – поспешно ответила Маша, решив не городить очередную ложь, в которой так легко запутаться.
– Ну что ж, – улыбнулся Дима, – общаться с человеком, все время скрывающимся в костюме, довольно забавно. Ты добрая, и мне приятно с тобой говорить. Хотя обычно люди начинают меня разочаровывать буквально через минуту общения.
– Да, дурацкие наряды располагают к себе. Но знай, что не все люди в костюмах гигантских игрушек – милые. Может, я страшила-маньяк? – Маша угрожающе подняла лапы.
– Особенно если вооружишься метлой. Хотя в тот раз ты же меня пощадила.
– Я серьезно. Ты ведь ничего обо мне не знаешь. – Маша сунула листовку проходящей мимо женщине.
– Может быть, поэтому мне легко с тобой разговаривать. – Дима раскрошил остатки булочки воробьям, которые сгрудились у его ног, и встал с лавки. – Я пойду.
– Тогда до встречи! И спасибо за кроссовки. – Маша подняла одну ногу и помахала.
Дима улыбнулся и пошел к остановке, на ходу допивая свой кофе. А Маша лишь покачала головой. Оказывается, высокомерный Дима может довериться первой попавшейся незнакомке только потому, что она показалась ему доброй и безобидной в идиотском костюме. Вот ведь наивный дурак, а еще отличник и мажор. И о каких женщинах он упоминал? Интересно, кто еще, кроме сестры, нарушает его покой?
Глава 7
На следующий день Дима явился в школу за минуту до звонка на первый урок. Маша то и дело оглядывалась, рассматривая его бледное лицо, запавшие глаза и острые скулы. Она гадала – всегда ли Артемов выглядел таким уставшим и болезненным? Наверное, да, просто события последних дней заставили ее к нему присмотреться. Хоть они и учились вместе с первого класса, Маша никогда не обращала на Диму особого внимания, как, впрочем, и на большинство одноклассников. Конечно, порой она с завистью подмечала новые шмотки, но чтобы с тревогой разглядывать его синяки под глазами – такое было с ней впервые. Вид Димы-зомби ее действительно беспокоил. Интересно, он вообще спал этой ночью? Завтракал?
– Маш! – шепнула Танька с соседнего ряда и швырнула скомканную бумажку.
Послание ловко перехватил Илья, до этого старательно притворявшийся спящим.
– Что? Может, это она мне? Я же значок с таким именем иногда ношу, – тихо проговорил он и показал язык, хитро прищурившись.
Маше оставалось лишь сжать ручку в кулаке, поскольку учительница литературы закончила писать на доске схему и повернулась к классу. Илья старательно разгладил бумажку и принялся читать.
– А теперь у вас пятнадцать минут на обсуждение задания с соседом по парте. За это время вы должны обозначить все сюжетные линии романа, – сказала учительница, садясь за стол. – Артемов, так как у тебя соседа нет, придется сделать одному, но ты-то точно справишься.
– Держи. Думал, там что-то интересное, а это ерунда. – Илья великодушно отдал Маше Танино послание.
Маша понимала, что девчонки хотят заявиться к ней, чтобы накраситься. Недавно она, как представитель косметической компании, приобрела с большой скидкой классный набор пробников. Что ж, это будет хорошим поводом уговорить девчонок заказать себе новую косметику из каталога. Маша поймала Танин взгляд и закивала, а потом снова посмотрела на осунувшееся Димино лицо и отметила, что сегодня у него по крайней мере не трясутся руки. Но эта синюшная бледность и неестественный блеск зеленых глаз… И куда смотрят его медики родители? Он же ходячая иллюстрация симптомов переутомления!
Не замечая, что Маша за ним наблюдает, Дима сосредоточенно листал книгу, делая в ней пометки карандашом.
– Любуешься своим отличником? – Илья щелкнул ручкой и нарисовал сердечко на полях Машиной тетради.
– А нельзя? – спросила она, тут же перечеркивая рисунок.
– Да ради бога! – Илья изобразил еще одно сердечко, у которого были ножки, ручки и смешная рожица. – Я понимаю, почему ты взяла его в оборот, а парню остается только посочувствовать. Хотя, может, ему нравится ходить за тобой на поводочке? Кто этих маменькиных слюнтяев разберет?
– И чем я, по-твоему, плоха? – Маша нарисовала молнию, пронзающую сердце.
– Ты прекрасна. Но я не думаю, что у вас что-то выйдет. – Илья пририсовал сердечку маленький громоотвод. – Такие, как Дима, с самого рождения не знают бед, сопли им подтирают няньки, горничные с утра готовят выглаженную одежду и полезный завтрак, а родители суют деньги просто так.