Алекс Джун – Нулевые (страница 15)

– Он хорошо учится и работает, – вступилась за Диму Маша, пририсовывая сердечку капкан.

– Дай угадаю. – Илья нарисовал камень, падающий на капкан. – На работу его устроил кто-то из родных. А хорошие оценки… Пятерки ему рисуют только потому, что его отец за свой счет отремонтировал второй этаж и вставил пластиковые окна. Все учителя же с ним с первого класса носятся, и стоит Димочке не понять тему, как они терпеливо ее объясняют. Химик вон периодически сидит с ним после уроков, готовит к олимпиаде. А к тебе такое же отношение? Или ко мне?

– Его оценки заслуженны, он сам прикладывает усилия, – не сдавалась Маша.

– И репетиторов себе позволить может. И новый мобильник взамен того, что ты случайно у него забрала, – хмыкнул Илья, рисуя сердечку лестницу до домика в облаках.

– Я не… – разозлилась Маша.

Но Илья ее перебил:

– Ладно-ладно, кошечка. Я на твоей стороне. Если найдешь еще какие-то вещи, готов перепродать.

– Да иди ты! – Маша придвинула к себе тетрадь и яростно заштриховала сердечко.

– Маш, зря ты думаешь, что Димочка поможет тебе изменить жизнь. Станет ли он тебя защищать? Уверен, когда его мамочка тебя не одобрит, он не будет с ней спорить. Лет через пять ему подсунут какую-нибудь фифу в шмотках от Шанель, дочь партнера отца или подруги матери. Сама посуди, кого он выберет? Или твой отец? Представь вас на семейном ужине у Артемовых. Это же смешно.

– Зря ты пытаешься меня унизить, – мстительно прошипела Маша.

– Я лишь не хочу, чтобы тебе потом было больно, – прошептал Илья. – У меня была похожая ситуация. Девчонка из богатой семьи. Я сам не заметил, как сказка обернулась для меня унижением, когда ее родные стали надо мной потешаться.

– Все люди разные, и твой случай – это вовсе не закономерность.

– Да ну? – развеселился Илья. – Кстати, пока не забыл. Вот. Я поговорил с парнями и выбил для тебя еще тысячу.

Маша не успела ничего ответить, как Илья ловко сунул ей в руку скрученные рулоном бумажки.

– Ну вот, можешь, когда хочешь! – Настроение Маши поползло вверх, она быстро спрятала деньги в карман джинсов.

– Теперь я раздражаю тебя меньше? – промурлыкал Илья.

Маша не ответила, она с деловым видом принялась рисовать на листке сюжетные схемы.

– Так-так, кажется, я подобрал ключик к твоему алчному сердечку. – Он тоже склонился над листком и прошептал: – Сегодня на балу у меня будет для тебя сюрприз.

– Оставь свои глупые игры для восьмиклассниц, – закатила глаза Маша. – И не подкатывай ко мне. Я не ищу парня.

– Да-да, Машка-монашка. – Илья откинулся на стуле и легонько ущипнул ее за щеку.

– И вообще, у нас осталось пять минут, чтобы доделать задание! – Маша гневно кивнула на часы.

– Не бойся, Аленка меня любит, уж на четверку уболтаю. А ты напиши хоть что-то, чтобы не пустой лист сдавать, – беспечно заявил Илья.

Маша фыркнула. Их учительница литературы, Алена Ивановна, была вчерашней студенткой, а потому некоторые мальчики из класса общались с ней на «ты», и она не препятствовала.

Едва дождавшись перемены, Маша подошла к Диме. Она хотела предложить ему отменить их сегодняшние занятия, чтобы он смог отдохнуть.

– Выглядишь усталым, – без обиняков заявила Маша, садясь на свободный стул рядом.

– Русский сделала? – спросил Дима, выкладывая учебник.

– Сделала. Я просто подумала: может, сегодня не будем заниматься после уроков?

– Если хочешь. – Он пожал плечами, ровняя свои тетрадки на парте.

– А ты… – Маша хотела было сказать, чтобы он лучше выспался после обеда, но Дима наконец посмотрел ей в глаза, и в этом взгляде было столько раздражения, что слова застряли у нее в горле.

– Маша, можно еще кроме Наташи Янка сегодня к тебе придет? Я принесу плойку и сделаю ей локоны! А ты дашь мне ту серебряную подводку? – Таня бесцеремонно уселась на Димину парту, прямо перед его носом, при этом ее низкие джинсы сползли, открывая на всеобщее обозрение белые стринги с золотой цепочкой, на которой висело крошечное сердечко, сверкавшее стразами.

Маша нервно взглянула на Диму, но тот не обращал на Таню никакого внимания, выписывая что-то из учебника. Постойте, уж не домашку ли он так торопливо делал на перемене?!

– Дать списать? – доверительно склонилась к нему Маша.

– Не стоит, – сухо ответил Дима, выдергивая край учебника из-под Таниной задницы.

– А я думала, что ты поэтому меня спрашивал про домашку, – вздохнула Маша, нарочно игнорируя Танькину болтовню.

– Нет, хотел тогда посадить рядом с собой и параллельно объяснять, чтобы ты тоже писала, – пробормотал Дима.

– А я и так рядом! – Маша игриво склонила голову ему на плечо, одновременно корча Таньке рожу, но Дима вздрогнул и отстранился.

– Обсуждайте блестки в другом месте, вы мне мешаете, – сквозь зубы процедил он, продолжая писать.

– Зануда, – фыркнула Таня, вскакивая с парты.

Маша тоже встала и пошла к своему месту. Наверняка Дима решил, что она обычная вертихвостка, отменившая занятия ради того, чтобы успеть накраситься и нарядиться перед балом, а вовсе не потому, что беспокоится за него. Маша попыталась убедить себя, что ей плевать, о чем там думает Дима, но на самом деле это было не так. С некоторых пор Маше ужасно хотелось ему нравиться, быть особенной, той, которая в отличие от большинства его не раздражает.

Оставшиеся уроки прошли тухло: Дима, как обычно, всех игнорировал, а Илья одолевал своим вниманием. Маша даже пообещала самой себе, что в понедельник подойдет к классной руководительнице и попросит ее пересадить – например, к Диме. Почему нет? Он все равно сидит один.

А вот дома получилось устроить настоящее веселье. Маша вытащила всю косметику, которая у нее была, и они долго экспериментировали с макияжем и прическами. Себе она нарисовала черные стрелки, кончики которых были в виде крыльев летучих мышей, и присыпала веки коричнево-золотыми блестками. Губы покрыла обычным прозрачным блеском с ароматом персика, решив не перебарщивать. Таня и Яна выбрали ярко-красную помаду и теперь напоминали невест графа Дракулы. Маша прицепила на левый висок две золотые заколки, открывая одно ухо, и осторожно выкрасила часть прядей синей тушью.

– А наденешь что? Давай из этого! – Таня ткнула пальцем в ворох одежды на кровати, которую принесла из дома.

Маша придирчиво перебрала вещи и вытащила красный кроп-топ, переливающийся стразами. К нему отлично подошла ее короткая черная джинсовая юбка и ботфорты на шнуровке. Нарядившись, она покрутилась перед зеркалом, примеряя позолоченные браслеты и свои любимые кольца-серьги. Маше нравилось быть яркой, заметной, заставлять всех оборачиваться ей вслед. Нередко она представляла себя под лучами софитов среди богатых и знаменитых. Серая, скучная жизнь была явно не для нее.

– Меня папа бы в таком из дома не выпустил, – вздохнула Яна, глядя на Машу. – Он и на джинсы-то мои ругается, что они едва держатся на бедрах, слишком низкие и все в таком духе.

– А мой, слава богу, еще с детского сада разрешает носить все, что вздумается. – Маша прибавила громкость у радио, услышав любимую песню.

– А ты мне дашь свой джинсовый плащ, а я тебе куртку? – спросила Таня, дуя на свеженакрашенные ногти.

– Нет, я в ней замерзну. Не хочу болеть. – Маша аккуратно разложила свою косметику в картонной коробке и убрала ее под кровать.

– Маш, а тебе нравится Илья? – спросила Яна, брызгая лаком на локоны. – Вы постоянно на уроках шушукаетесь.

– Нет, не люблю бабников.

– Мне кажется, к Машке Илья стал клеиться только после того, как она сблизилась с Димой, – заметила Таня. – Не может стерпеть, что кому-то еще, кроме него, уделяют внимание.

– Согласна, – отозвалась Маша. – Я тоже это заметила.

– А как тебе тогда мистер лучший ученик в школе? – продолжила свой допрос Яна.

– Умненький, воспитанный мальчик, всегда опрятный и в новеньких вещичках, словно кукла, которую только что вынули из коробки, – ответила за Машу Таня.

– И его весело дразнить, – кивнула Маша. – Да и вообще я не уверена, что способна кого-то полюбить до умопомрачения, как какая-то глупенькая героиня из сериалов.

– А мне нравится Илья, – заявила Яна, – он выглядит таким взрослым! А еще я слышала, у него какой-то свой бизнес. Редко, когда мальчики в его возрасте настолько самостоятельны. А что касается того, что он ветреный, так это нормально для семнадцати лет. Влюбится и станет серьезным. Но до свадьбы надо нагуляться.

– У-у-у! – одновременно закричали Маша с Таней.

– Яна! Не будь наивной, любовь превращает чудовище в принца только в сказках, – тихо заметила Наташа. – И вообще нам пора выходить.

Брызнувшись перед выходом Янкиными новыми духами Kenzo, девчонки пошли в школу.

Осенний бал для старшеклассников проходил в спортивном зале. Накануне его украсили тыквами, разноцветными бумажными листьями и фонариками. Конечно, «бал» – не самое подходящее слово, поскольку это была обычная дискотека, разбавленная школьной самодеятельностью на осеннюю тему. Музыкальный ансамбль подверг пытке «Осенней песней» Чайковского всех присутствующих, староста, Анна Оладьева, прочитала стихи собственного сочинения, а кавээнщики из 11-го «В» разыграли сценку про то, как сентябрь избил август учебниками.

Наконец программа выступлений подошла к концу, и Ярик подключил огромные колонки к музыкальному центру. Он хвастался, что накануне до самой ночи записывал на диск самые классные песни. Маша вздрогнула, когда от первых нот песни «Чужие губы» группы «Руки вверх!» в окнах едва не полопались стекла. Да, с музыкальным вкусом Ярика она бы поспорила, но колонки он принес мощные.