Алекс Джиллиан – Изъян (страница 9)
От внезапного воспоминания меня бросает в дрожь. Температура воздуха в кухне словно резко уходит в минус, по коже бежит леденящий озноб, все мышцы разом цепенеют. Рефлекторно вздрагиваю, уловив боковым зрением молниеносное движение, похожее на блуждание тени, отбрасываемой колышущимися на ветру шторами. Но загвоздка в том, что никаких штор на окнах нет, да и сами окна закрыты.
Не в силах пошевелиться, я потрясенно смотрю, как за спиной отца из кружащихся в солнечных лучах крупинок пыли собирается полупрозрачный силуэт ребенка.
Мальчик… лет семи-восьми. Чуть склонив голову, он смотрит на меня таким же испуганным взглядом, как и двадцать лет назад. Светлая растрёпанная челка падает на глаза, губы приоткрываются в немом крике. Он протягивает ко мне правую руку, держа что-то на раскрытой ладони, и в это же мгновенье его образ вспыхивает и исчезает, распадаясь на миллиарды тлеющих частиц.
Сердце больно ударяется о грудную клетку, губы в миг становятся сухими. Почему Илья пришел сейчас, а не ночью, когда измученная приступами бессонницы и стреляющими спазмами в спине я вижу в сгустившихся темных углах нечто такое, от чего стынет кровь. Утром я списываю подобные состояния на обман зрения и сонный паралич, но днем… днем такое случилось со мной впервые.
— Ева, что с тобой? Ты побелела как мел, — осторожное прикосновение отца к моей руке резко возвращает меня в реальность.
Проморгавшись, я тщетно пытаюсь привести дыхание в норму, продолжая сверлить взглядом то место, где только что стоял Илья.
— Все нормально, просто задумалась, — нервно дернув головой, я тянусь за своей кружкой с остывшим капучино и делаю небольшой глоток. — Расскажи лучше, как у тебя дела. Что нового в компании? Дела идут в гору?
Папа с нескрываемым облегчением пускается в подробные описания рабочих моментов, а я периодически киваю, делая вид, что внимательно его слушаю, стараясь прогнать мучительные образы и мысли. Спустя пару минут меня немного отпускает. Переключив внимание на лежащий на столе телефон, я чувствую себя гораздо лучше, но данное Нике обещание свербит неприятным напряжением между лопаток.
Вчера вечером до мужа мне дозвониться так и не удалось. Он и предупреждал, что будет занят до глубокой ночи, но я все равно ждала, прокручивая в голове жуткое и опасное расследование, в которое вписалась моя сумасшедшая подруга. В итоге заснула только под утро, а через два часа вскочила как ошпаренная от сигнала будильника.
— У тебя точно все в порядке? — обеспокоенно спрашивает отец, не дождавшись ответа на вопрос, который я благополучно пропустила мимо ушей, по инерции ограничившись коротким кивком. — От Саши ждешь звонка? — проницательно добавляет он, заметив мой приклеенный к телефону взгляд.
— Да, он со вчерашнего вечера не выходит на связь, — вымученно улыбнувшись отцу, я дерганым жестом убираю за ухо длинную темную прядь.
— Ты же знаешь, какой у него напряженный график. Как появится свободная минутка, обязательно наберет, — пытается приободрить меня отец.
— Сомневаюсь, что он работает по ночам, — хмуро отзываюсь я.
— Отдых нужен всем, Ева. Саша не железный, будь немного терпимее, — папа, как всегда, встает на сторону моего мужа.
Ника была по-своему права…
— Ладно, разберемся. Тебе, наверное, пора.
— Да, поеду, — отец суетливо встает из-за стола, задерживая на мне обеспокоенный взгляд. — Ты береги себя и не тревожься по мелочам. Александр очень любит тебя.
— Я знаю, — коротко кивнув, я позволяю себя обнять и клюю его в гладко выбритую щеку. — Хорошего тебе дня, пап.
— И тебе. Ты в офис сегодня?
— Нет, на удаленке.
— Ну и хорошо. Дома спокойнее.
Я бы так не сказала… Работать мне гораздо комфортнее в офисе. Там хотя бы жизнь бурлит, а здесь… Здесь она словно стоит на месте.
Проводив отца до двери, я направляюсь в гостиную, где у меня оборудовано рабочее место. Включив компьютер, я снова набираю номер Александра. Несколько секунд слушаю автоматический монотонный голос, сообщающий, что абонент находится вне зоны действия сети.
Черт, как назло! И где его носит, когда он мне так срочно нужен? Точнее, я догадываюсь где, но не могу припомнить, чтобы Саша выключал телефон во время своих выступлений. На беззвучный ставил — да, но это вынужденная необходимость.
Часы в углу экрана показывают начало десятого. Рабочий день в разгаре. Но было же утро. Он встал, принял душ, выпил кофе, наверняка проверил свои соцсети и согласовал с менеджером расписание на день. Не может быть, чтобы Саша не видел моих пропущенных вызовов и сообщений.
Закусив от досады губу и окончательно себя накрутив, я звоню Нике, представляя, как та волнуется и ждет от меня новостей. Но номер подруги тоже почему-то не отвечает. Неужели дрыхнет до сих пор, пока я тут места себе не нахожу? Вчера Вероника немного перебрала, и Сергей забрал ее от меня еле тепленькую. Так что ничему не удивлюсь. Главное, чтобы она спьяну не сболтнула ему лишнего. Или… лучше, чтобы сболтнула, и он по-мужски вразумил ее, раз уж я не смогла.
Пока все телефоны молчат, на корпоративную почту одна за другой сыплются задачи и заявки коллег с пометками «срочно». Чтобы хоть немного себя отвлечь, я погружаюсь в привычную рутину, но свербящее чувство тревоги не дает полностью сосредоточиться на текущих делах. Я остро реагирую на любой шорох. Меня нервирует буквально все, начиная с писклявого лая таксы соседки снизу и скрипа моего кресла до монотонного гудения кондиционера.
Внезапно раздаётся характерный щелчок замка на входной двери, босые ноги обдает сквозняком. Я вздрагиваю, чуть не опрокинув на себя кружку с освежающим зелёным чаем. Сердце без всякой причины падает в пятки, хотя я почти уверена, что вернулся отец. Может быть, что-то оставил или забыл сказать…
Но ещё до того, как я различаю первые шаги, по квартире разносится знакомый аромат. Свежесть бергамота, едва уловимая кислинка лайма и терпкие древесные ноты. Я узнаю этот запах с полвздоха, как и твердую уверенную поступь, свойственную только ему.
Александр входит стремительно, не разуваясь, что уже само собой заставляет меня внутренне сжаться от надвигающейся тревоги. Он всегда педантично снимает обувь в прихожей, ставя ее в одно и то же место, а потом неизменно направляется в ванную, чтобы тщательно вымыть руки. Сейчас же гулкие удары его подошв по намытому до блеска ламинату отзываются болезненной пульсацией где-то под рёбрами.
Вскочив из кресла, я делаю шаг ему навстречу и нерешительно замираю, изумленно наблюдая, как он быстро приближается ко мне. На нём строгий, сшитый на заказ деловой костюм цвета мокрого асфальта, пиджак распахнут, несколько верхних пуговиц на черной рубашке расстёгнуты, галстук отсутствует, словно он собирался впопыхах.
— Откуда… Ты же должен быть в Питере, — растерянно выдавливаю я, охватывая взглядом родной образ.
Не считая легкой небрежности в одежде, внешне он выглядит как обычно: презентабельно и стильно. Тёмно-русые волосы аккуратно уложены, ухоженная щетина подчёркивает высокие скулы и чувственный рисунок губ, при этом скрывая небольшой шрам, пересекающий ямочку на мужественном подбородке. Его напряжение выдает только едва заметный излом между нахмуренных бровей и пронзительный острый взгляд, неотрывно улавливающий каждую эмоцию на моем лице.
— Вылетел ближайшими рейсом, как только узнал, — подойдя вплотную, Александр бережно берет мое лицо в ладони и взволновано смотрит в глаза.
Точнее, мне только кажется, что он взволнован, потому что в иссиня-черных радужках мужа невозможно что-либо прочитать. Я даже зрачки не всегда могу различить, но сейчас при ярком солнечном свете, падающем ему прямо в лицо, они выглядят неестественно широкими.
— Ты как? Держишься? — задает он еще один странный вопрос, выбивающий у меня почву из-под ног.
— О чем ты? — растерянно выдыхаю, запрокинув голову. Я не коротышка, но даже при росте метр семьдесят семь дотягиваю макушкой лишь до его подбородка.
Он будто не слышит вопроса. Крупные теплые ладони сжимаются крепче, удерживая мои скулы и не давая уклониться от его сканирующего взгляда. Немного сбитое, как после долгой пробежки, дыхание мужа обдает мятной свежестью мое лицо. Запах его дорогого парфюма забивает обонятельные рецепторы, вызывая легкое головокружение. Обычно я реагирую на его близость иначе…
— Ты не читала новости? — негромко спрашивает он, озадаченно прищурив глаза.
Я медленно качаю головой. Сглатываю, пытаясь собраться с мыслями, но в груди нарастает паника. Пальцы Александра слегка дрожат — или это я сама вибрирую от напряжения, не понимая, что происходит.
— Ева…, — он опускает голову и проводит кончиком носа по моей щеке, его руки перемещаются на мои плечи, прижимая к твердому мужскому торсу так сильно, что я едва могу сделать вдох. — Мне так жаль, что приходится сообщать тебе об этом… Но лучше так, чем если бы ты узнала, когда меня не было рядом, — сбивчиво добавляет муж.
— О чем я должна узнать? — на грани истерики восклицаю я и, высвободившись из крепких объятий, отступаю на шаг назад.
Не могу мыслить связно, когда он так близко. Нависает, доминирует, давит своей энергетикой.
Александр какое-то время молча смотрит на меня, запустив пальцы в свои волосы и тем самым испортив свою безупречную укладку. Затем рывком достает из кармана брюк свой телефон и, разблокировав экран, подает мне. Я беру гаджет дрожащей рукой, продолжая гипнотизировать взглядом мрачное лицо мужа, боясь, что если отведу глаза — всё, что держит меня на поверхности, исчезнет. Мир рухнет, оставив после себя только хаос, боль и руины.