Алекс Джиллиан – Изъян (страница 7)

Да, я точно где-то видела этот символ. Возможно, в книжном магазине на обложке какого-то романа о тайных обществах или в интернете среди бесконечных логотипов эзотерических пабликов и курсов по саморазвитию.

— К чему ты ведешь? — меня снова передергивает, и я отвожу взгляд от экрана, сосредоточившись на бледном лице подруги.

— А ты сама подумай. Все сходится! — с горящими глазами восклицает Ника. — Жертвы вели блоги о травмирующем опыте и избавлении от него, и у каждой был этот чертов змей на бедре. У последних двух убийца выжег татуировки, но мы то знаем, что они там были. То есть он подчищал следы.

— Намекаешь, что жертвы принадлежали к какому-то культу?

— И вероятно очень влиятельному культу, раз расследования убийств удерживают на тормозах. Такое ощущение, что кому-то очень невыгодно, чтобы эти преступления вообще связывали между собой. Я специально проверяла: ни в одной официальной публикации не упоминается этот символ. Ни слова.

Все волоски на моем теле встают дыбом от жуткой мысли, что за серийными убийствами действительно может стоять нечто куда более могущественное и опасное, чем маньяк-одиночка.

— Ты думаешь, кто-то покрывает убийцу? — едва слышно спрашиваю я и, схватив со столика свой бокал, залпом его осушаю.

— Думаю, это больше, чем просто чей-то покровитель, — медленно произносит Вероника. — Это целая система, Ева, — она делает короткую паузу, уверенно глядя мне в глаза. — И я собираюсь в нее проникнуть.

— Что? — с грохотом поставив бокал обратно, потрясенно восклицаю я. — Ты спятила?

— Почему сразу спятила? — оскорбляется Ника. — Зря ты меня недооцениваешь. Я не собираюсь лезть в пасть хищнику, а всего лишь осторожно прозондирую почву и слегка разворошу змеиный клубок.

— Каким образом? — мой голос предательски сипит, от волнения за безбашенную подругу перехватывает горло.

Вероника самодовольно улыбается, но в её глазах тлеет тревога и неуверенность. Она блефует, черт возьми. Строит из себя шпиона со стажем, а на самом деле трясётся от страха.

— Есть такой форум «Живые границы», — начинает она, чуть понизив голос. — Там обсуждают всё: от ПТСР до суицидальных состояний. А самое главное — все убитые жертвы имели свои аккаунты на этом форуме. Их переписки и активности до сих пор можно найти в архивах.

— И ты там тоже зарегистрирована? — осторожно спрашиваю я.

— Да, — кивает она, поправляя коротко подстриженные волосы цвета горького шоколада. Ее тонкие длинные пальцы с безупречным маникюром едва заметно дрожат. — Я создала профиль, выложила пару вымышленных историй, влезла в несколько обсуждений, притворилась, что нуждаюсь в реабилитации после расставания с парнем-абьюзером. И буквально через неделю мне пришло личное сообщение. Без имени отправителя, с одними только контактами. Приглашение на индивидуальную программу. По платной подписке, с гарантией полной анонимности и поддержкой ведущих специалистов.

— И что ты ответила? — уточняю я, чувствуя, как внутри нарастает дерьмовое предчувствие.

— Согласилась. В ответ мне пришло автоматическое письмо с коротким онлайн-опросом, а на следующий день перезвонил «куратор». Он даже не представился, прикинь? Только продиктовал короткую инструкцию — как добраться до реабилитационного центра — и шестизначный код, который я должна буду сообщить на входе. Знаешь, где находится эта богадельня?

Ника выразительно приподнимает брови, бросив на меня испытывающий взгляд. Я неопределенно пожимаю плечами. Откуда мне знать? Я и об этом форуме-то слышу впервые.

— На территории бывшего санатория в Одинцовском районе, за Можайским шоссе. Ни отзывов, ни рекламы, ни действующего сайта. Ни-че-го.

— С ума сойти… — потрясенно бормочу я. — Прости, но ты… Ты точно ненормальная, Ник. — обескураженно качаю головой. — А если они и правда сектанты? И каким-то образом разоблачат тебя или накачают чем-то?

— Нет, — упрямо возражает Лазарева. — Секты так в лоб не действуют. Сначала они будут меня очаровывать и соблазнять, — ухмыляется она. — Постепенно обрабатывать и промывать мозги. Блин, у них та же тактика, что у инфоцыган и сетевого маркетинга. Все эти разномастные коучи тоже своего рода сектанты. Ты видела их дебильные блаженные лица?

— Ника! — яростно перебиваю я. — Не вздумай, слышишь? Не вздумай туда ехать!

— Ев, я уже все решила. Ты меня не переубедишь, — безапелляционно заявляет моя рисковая безалаберная подруга. — Но можешь поддержать морально и…, — она делает короткую паузу, нервно облизывает ярко-красные губы и устремляет на меня умоляющий взгляд.

— Что? — напрягаюсь я, вопросительно глядя на Нику.

— Твой Демидов тоже зарегистрирован на форуме «Живые границы», — тихо отвечает она, дерганным жестом хватаясь за бутылку, чтобы снова наполнить бокалы.

Ее слова не шокируют и не вызывают вопросы. Нет ничего удивительного или подозрительного в том, что мой муж подписан на блог, где разбирают психологические проблемы.

— Разумеется, не только он, — поспешно добавляет Ника. — Там тьма тьмущая мозгоправов всех мастей и нуждающихся в помощи людей из разных социальных кругов. Я даже отца твоего нашла… Он же бывший алкоголик?

— Ника! — от возмущения у меня срывается голос.

— Ева, не кипятись, — миролюбиво бросает Лазарева, протягивая мне вино. — Я это не к тому, чтобы осудить или в чем-то обвинить. Демидов — умный мужик. Не исключаю, что самый умный из всех, кого я знаю. И он в теме. ПТСР — его конек и визитная карточка, плюс связи в определённых кругах. Если ты ненавязчиво попытаешься узнать у него, знает ли он что-то об этом центре…

— Позвони и спроси сама, — не дав ей закончить, резко бросаю я.

Меня возмутило вовсе не то, что Лазарева решила через меня получить бесплатную и внеочередную консультацию моего мужа. Она изначально солгала, заявив, что нуждается в моем совете.

— Рехнулась? Он меня на дух не выносит! — выпаливает Ника. — И мы обе знаем, что это так и есть. Демидов даже говорить со мной не станет! Я для него пустое место и раздражающий элемент, который он вынужден терпеть, потому что я твоя единственная подруга.

— Ты преувеличиваешь, — сбавив тон, сдержанно отзываюсь я.

— Вовсе нет. Он — патологический собственник, Ева. И каждого, кто отвлекает тебя от его персоны, воспринимает в штыки. Неужели ты сама этого не замечаешь?

— У Александра прекрасные отношения с моим отцом, — привожу весомый на мой взгляд аргумент.

— Потому что Олег Петрович пляшет под его дудку и подобострастно заглядывает в рот.

— Да с чего ты это взяла?

— Годы наблюдений, Ева, — сухо отвечает Ника, пригубив вино. — Я не собираюсь лезть в твою личную жизнь со своим мнением. Боже упаси, мне бы со своей разобраться, но ты иногда ведешь себя как наивный ребенок, смотрящий на мир сквозь розовые очки.

— Зато в тебе до сих пор бушует подростковый максимализм, приправленный амбициями и рискованным безрассудством, — холодно парирую я, жаля в ответ.

— Я этого и не скрываю, — примирительно улыбается Лазарева. — Вообще, считаю, что мы с тобой идеально дополняем друг друга. Скромная тихоня и безбашенная бунтарка. Согласись, что без меня тебе было бы безумно скучно?

— С тобой невозможно спорить, — качнув головой, признаю очевидный факт. — Я точно не смогу заставить тебя отказаться от этой бредовой идеи?

— Нет, — отвечает Лазарева, наконец-то закрыв ноутбук и убрав его обратно в сумку. — Пойми, после всего, что я выяснила… — Ника прерывается, чтобы смочить горло, и, закинув на диван свои длинные ноги, обтянутые узкими светлыми брюками, устремляет на меня пронзительный взгляд. — Я не смогу спать спокойно, если завтра снова кого-то убьют.

— Это безумие… — обреченно выдыхаю я, понимая бессмысленность любых моих аргументов. Вероника слишком упертая. Всегда такой была. И если она что-то для себя решила, сдвинуть ее с намеченного пути нереально.

— Знаю, — с мягкой улыбкой соглашается подруга. — Поможешь мне? Пожалуйста, Ев. — она складывает ладони в умоляющем жесте. — Встреча в этом центре состоится завтра в восемь вечера, и мне больше не к кому обратиться.

— Как ты себе это представляешь? — с усталым вздохом интересуюсь я. — Саша в другом городе до конца недели, занят с утра до ночи. Предлагаешь позвонить ему и выдать все, что ты тут мне наговорила? Догадываешься, какой будет его реакция?

— Он покрутит пальцем у виска и скажет, что твоя подруга окончательно слетела с катушек.

— Нет, скорее предложит тебе записаться на прием к психиатру. И желательно, не к нему, — горько усмехаюсь я.

— Ну да, на оплату его услуг я пока не заработала, — иронично отзывается Ника. — Поэтому тебе ни в коем случае нельзя упоминать меня. Даже вскользь, — поморщившись, добавляет она. В ее глазах вдруг вспыхивает воодушевление, не сулящее мне ничего хорошего. — Я уже все придумала, Ев. Ты скажешь, что зарегистрировалась на этом форуме, чтобы провести аналитику для своего агентства.

— Какую ещё аналитику? — недоверчиво спрашиваю я, прекрасно зная, как Александр относится к подобным «социальным проектам».

— Например, исследование динамики онлайн-групп поддержки для одной из московских клиник или фонда. Ну или анализ новых рисков в сообществах для уязвимых слоев населения — сейчас все этим интересуются, правда?

— И что, Саша поверит?