Алекс Джиллиан – Изъян (страница 50)
— Опасность усиливает инстинкт размножения и повышает шансы потомства на выживание, — невозмутимо отвечает муж.
Я ошалело моргаю, отказываясь верить, что он говорит это всерьез.
— Мне нужно принять душ. Составишь мне компанию? — Александр проходится по мне плотоядным взглядом.
Отрицательно трясу головой. Одна мысль о том, чтобы оказаться в душном замкнутом пространстве вместе с голым мужем — приводит в леденящий ужас.
Не потому, что он вдруг стал мне неприятен. Нет.
Я его боюсь.
Боюсь на каком-то животном первобытном уровне.
— Как хочешь, — оценив мою реакцию, он усмехается уголками губ. — Впереди полно времени. Мы все успеем.
Вот и все. Мышеловка захлопнулась.
Глава 16
Ева
Вызвав горничную, Александр уходит в душ, напоследок скользнув по мне предупреждающим взглядом. Зря беспокоится. Бежать мне особо некуда. Разве что в ближайший отдел полиции, но там меня, скорее всего, развернут или даже лично доставят в заботливые объятия мужа.
Возможно, я ошибаюсь, поддавшись на ту же уловку, что тысячи женщин до меня.
Последнее — не из личного опыта. Саша никогда не опускался до столь грязных манипуляций. Однако жалость, увиденная сегодня в его глазах, мне не почудилась, и была не менее болезненной и унизительной. Но я с этим справлюсь, вырву занозу из груди и со временем забуду… Попытаюсь забыть, когда выберусь отсюда.
Как и в любом отеле, в номере клуба есть внутренний телефон. Он напоминает домофон, встроен в стену слева от двери и сливается с ней по цвету. Наверное, поэтому я не заметила его сразу. Пластиковую страницу с номерами нахожу на прикроватной тумбочке. Список достаточно длинный. Сервис тут и правда не хуже, чем на люксовых курортах, но с явным санаторным уклоном. По крайней мере «зона первичного осмотра» и «кабинет общей терапии» выглядят именно так.
Дверь открывается с коротким щелчком, и на пороге появляется девушка в строгой белой униформе. Толкая перед собой стандартную тележку с аксессуарами для уборки, она неторопливо заходит внутрь. Вежливо поздоровавшись, молча берется за работу. Тщательно вытирает столик, разглаживает покрывало, убирает Сашин галстук в специальный держатель в гардеробном шкафу. Затем собирает использованную посуду и тихонько удаляется, пожелав мне хорошего дня.
Как только дверь за ней закрывается, я быстро подхожу к телефону и набираю номер офиса. Короткие гудки. Ввожу код города. Результат тот же. Звоню на сотовый Верочке — без изменений.
Как я и предполагала, внешние линии недоступны. Разумеется, исключительно ради цифрового детокса, чтобы токсичную реальность не заносило в стерильный аквариум.
Тем временем вода в ванной стихает. Саша выходит оттуда в одном полотенце. Прозрачные капли стекают по ключицам и рельефному торсу, темные волосы приглажены назад. На широкой спине и сильных плечах перекатываются мышцы, когда он открывает шкаф. Двигается спокойно и уверенно. Без лишней спешки и нервозности. Как человек безупречно владеющий своим доведённым до совершенства телом.
Я так не умею, хотя с фигурой у меня нет никаких явных проблем. Рельефа в кое-каких местах может и не хватает, но в целом грех жаловаться. Да и Саше все нравится, включая мои шрамы. Особенно шрамы. Наверное, это и напрягает. Потому что… ну неправильно это. Попахивает какой-то девиацией.
Саша достает чёрные брюки, графитовую рубашку, ремень, открывает ящик с бельем… Изумленно хлопаю ресницами, узнав его вещи. Они не новые. А значит….
— Мы идём обедать в ресторан, — не оборачиваясь, сообщает Александр. — Тебе тоже нужно освежиться и переодеться. Поторопись, пожалуйста.
— Переодеться? — сухо усмехаюсь я. — Харт перехватил меня по пути в офис. Прости, но я не успела собрать чемодан для нашего незапланированного отпуска, — откровенно язвлю.
Саша демонстративно раздвигает створки шкафа шире и отходит в сторону. Я давлюсь воздухом, уставившись на плотный ряд плечиков с моей одеждой. Тут почти все: коктейльные и офисные платья, костюмы, юбки, блузки, два любимых жакета… На полках аккуратно сложены повседневные вещи, прозрачный короб с нижним бельём, косметичка, шкатулка с драгоценностями, аксессуары, кроссовки и лодочки в ряд. Всё сложено правильнее, чем у нас дома. Лучше, чем дома.
Муж неторопливо одевается, а у меня сжимается желудок.
— Когда… это тут оказалось?
— Пока ты спала, — спокойно отвечает он, застёгивая пуговицы на рубашке и поправляя ворот. — Спускаемся через двадцать минут.
— Великолепно, — говорю в пустоту.
Встаю и подхожу ближе. Пальцы машинально перебирают плечики. Хватаю первое попавшееся платье — нежно-лиловое, облегающее, с открытыми плечами. Намеренно игнорирую светлые тона. И судя по выбору мужа, он тоже не парится насчет местного дресс-кода.
— То есть это Харт вынес вещи из нашей квартиры? У него есть ключи? — взвинчено бросаю я.
Саша щелкает пряжкой ремня, задерживая взгляд на моем ошеломленном лице.
— Нет, — ровным тоном отзывается муж. — Вещи привёз твой отец.
— Папа здесь? — теряюсь на секунду. — Он в курсе… всего?
— Уехал. И да — в курсе, — буднично бросает Александр и кивает в сторону ванной комнаты. — Поторапливайся, Ева.
Ресторан находится в отдельно стоящем здании. Внутри просторно, много воздуха и света из панорамных окон. Столики со свежими цветами в низких вазах расставлены в шахматном порядке, мягкие кресла, пол отполирован до матового блеска. В углу белый рояль, за которым играет пианист в белоснежном смокинге. Мелодия не знакомая, но приятная слуху. Сквозь лиричные ноты пробивается гул голосов, редкий звон посуды, пахнет кофе и срезанными розами.
Персонал и посетители в белом, мы с Сашей, мягко говоря, выделяемся. В отличие от мужа, меня это немного напрягает, но никто, слава богу, на нас не глазеет. Я узнаю несколько лиц, часто мелькающих в новостных сводках, публика статусная.
Александр идёт уверенно, придерживая меня за талию. Коротко кивает нескольким гостям, что неприятно царапает за ребрами. Никакого дискомфорта он точно не чувствует. Прямой взгляд, ровный шаг, обаятельная улыбка.
Его появление не вызывает ни удивления, ни особо пристального внимания, ни приглушенных шепотков, и это наводит на определённые мысли. Саша тут явно не впервые. Впрочем, моя персона в вопиюще лиловом на фоне исключительно белых оттенков тоже не вызывает особого фурора.
Может, всем просто плевать и каждый зациклен сам на себе и своем «новом пути».
Официант провожает нас к удаленному столику у окна с живописным видом на пруд с цветущими кувшинками и лебедями. Саша даже не заглядывает в меню, а сразу делает заказ. Для меня — салат из артишоков и фенхеля, морской окунь на пару с молодыми овощами и на десерт лимонный торт с меренгой. Себе — цезарь и телячью вырезку средней прожарки с пюре. Сладкое он не жалует. Из винной карты выбирает белое Бургундское. Целую бутылку.
Я выразительно вскидываю брови.
— Решил меня напоить?
— Тебе не помешает расслабиться, — невозмутимо отвечает он. — Ты слишком взвинчена и напряжена.
— Считаешь, без повода?
— Не начинай, — отрубает муж, тщательно протирая руки антисептиком. Мне же даже мысль такая в голову не приходит. Вокруг так стерильно, роскошно и рафинировано, что аж тошно.
Вино и воду приносят в первую очередь. Официант наполняет бокалы, желает приятного аппетита и удаляется. Я отворачиваюсь к окну и заставляю себя дышать ровнее, глядя на релаксирующий пейзаж. У кромки пруда ветер складывает кувшинки в одинаковые веера, лебеди касаются шей друг друга и разрезают гладь крошечным клином. Они держат дистанцию в ширину ладони, расходятся и снова тянутся друг к другу. Красивые птицы, грациозные и верные…
К горлу подступает сухой, злой комок, глаза предательски щиплет соленая влага. Часто моргая, перевожу взгляд на свое обручальное кольцо, испытывая отчаянное желание снять его прямо сейчас. Протянув руку, Саша накрывает мою ладонь своей, проводит указательным пальцем по золотому ободку. Он как обычно на шаг впереди и считывает мои желания прежде, чем я сама успеваю их сформулировать в своей голове.
— Не принимай поспешных решений, о которых впоследствии пожалеешь, — тихо произносит Александр. — Я понимаю, как все это выглядит в твоих глазах. Ты растеряна, чувствуешь себя обманутой…
— Как часто ты здесь бываешь? — перебиваю я.
— Реже, чем ты себе придумала.
— А почему не в белом?
— А ты? — легкая улыбка приподнимает уголки его губ. — Разве ответ не очевиден?
— Тео сказал, что ты не член клуба. Это правда?
— Да, — коротко кивает он.
— Не верю, — упрямо поджав губы, качаю головой.
— Я — владелец, Ева, но участником быть не обязан, — отрезает Александр, подтверждая одну из моих версий.
Харт не успел ответить, когда я спрашивала: не отказался ли Саша от наследства в его пользу? Выходит, что нет. Вопрос — почему?
Финансовый интерес или больше исследовательский? Я ставлю на второе.