Алекс Джиллиан – Изъян (страница 29)

Цинично усмехнувшись, выкладываю на тарелку форель с запеченными овощами. Пахнет, кстати, очень аппетитно, да и выглядит так же. Желудок тут же реагирует голодным урчанием, настойчиво напоминая, что с утра не видел ни крошки. Кружка кофе в «Десяти зернах» не в счет.

Разогрев еду и налив кружку зеленого чая, я усаживаюсь за стол и открываю ноутбук. Пока утоляю первый голод, рассеянно пролистываю ленту новостей и проверяю почту. Мысли в это время витают где-то далеко или скорее близко — за дверью супружеской спальни, а потом возвращаются к еще более опасной теме. Решительно отставив тарелку в сторону, я захожу в чат с Алиной и щелкаю курсором мышки на входящее сообщение. Пальцы слегка дрожат, в горле сохнет, но острого страха нет. После «откровенного разговора» с мужем все эмоции словно приглушены.

Алина_Рокс42: Вит, я по поводу центра, который мы обсуждали. Мне удалось договориться. Если, конечно, ты не передумала)

Вита31: Не передумала. Где? Когда?

Алина_Рокс42: Завтра вечером сможешь вырваться? К семи часам надо быть там.

Вита31: Смогу. Адрес сбросишь?

Алина_Рокс42: Давай я лучше тебя заберу? Без пропуска тебя на территорию не пропустят.

Вита31: Отлично, так даже лучше.

Алина_Рокс42: У тебя все в порядке?

Вита31: Не совсем, снова поцапались с мужем.

Алина_Рокс42: Значит, завтра будет что обсудить) Кстати, у тебя проблем не будет, если ты задержишься на несколько часов?

Вита31: Не будет. Он завтра уезжает в командировку.

Алина_Рокс42: Ого, надолго?

Вита31: На десять дней.

Алина_Рокс42: Отлично, как раз успеешь вникнуть в суть и освоиться. Скидывай локацию, где тебя забрать, и готовься к изменениям. Нас ждут великие дела!

Глава 10

«Страх — это голос истины, который слишком долго заставляли молчать.»

Ева

Утром я просыпаюсь не от сигнала будильника, а от бодрящего аромата кофе, навязчиво просачивающегося в тягучий сумрак сна. Стоит только открыть глаза, он мгновенно рассеивается, как туман над рекой, не оставив даже крупиц воспоминаний.

Я заторможено обвожу взглядом знакомую обстановку, плавающую в розоватой рассветной дымке. Робкие солнечные лучи заползают в гостиную сквозь щель между плотными шторами, отбрасывая на стены дрожащие бледные тени. Ленивую утреннюю тишину разбавляют звуки шагов, доносящиеся с кухни.

Потянув затекшие мышцы, я отбрасываю в сторону плед и опускаю ноги на прохладный пол. Нашарив тапочки, ныряю в них ступнями, одергиваю мятую футболку и провожу пальцами по спутанным волосам, бросая взгляд на кофейный столик, где рядом с открытым ноутбуком дымится кружка с американо. Внезапное раздражение накатывает удушливой волной, вытравливая встрепенувшееся было чувство вины. Гашу его в зародыше, сожалея только о том, что проснулась раньше отъезда мужа.

До спальни я вчера так и не добралась и вырубилась прямо на диване. Понятия не имею, что думает по этому поводу Александр и думает ли вообще. И самое поразительное — мне абсолютно безразлично, как он отреагировал на то, что я променяла супружескую постель на мегамодный, но жесткий и неудобный диван. Если ему можно меня игнорировать, то почему я должна постоянно переступать через себя и играть роль понимающей удобной жены? Хватит подстраиваться под его поганый характер. Не хочу и не буду. И пожеланий удачного полета он тоже от меня не дождётся. Не заслужил.

Черт, до сих пор не укладывается в голове наша вчерашняя ссора. То, как он кричал, матерился, угрожал… Да, именно угрожал. Мне не послышалось.

«Ты хотела выброса эмоций? Ну и как тебе? Понравилось? Хочешь повторить?»

Нет, эти слова невозможно понять двояко. Он намеренно давил, загонял в угол, запугивал, выводил из зоны комфорта. И я отступила, черт возьми. Как обычно дала заднюю. Сдулась.

Трусиха! Размазня!

Уверена, что именно такой он меня и считает.

Где-то глубоко внутри поднимается злость и потребность возразить, но быстро гаснет, так и не достигнув пика. Саша слишком хорошо знает, куда давить, чтобы парой фраз обрушить мою защиту. И чем активнее я сопротивляюсь, тем плотнее сжимаются тиски. Вчера мы определённо перешли на новый уровень. Какая ступень меня ждет дальше — боюсь даже предполагать, но почему-то в памяти всплывает бредовое предупреждение участницы форума про мусорные мешки…

Или не такое уж бредовое?

Настроив себя на воинственный лад, уверенной походкой направляюсь на кухню. Ударивший в нос запах подгоревшей яичницы и пережаренных тостов заставляет слегка сбавить шаг и недоверчиво принюхаться.

Даже в спешке муж никогда не испортил бы завтрак. Ни свой, ни тем более мой. Слишком аккуратен и щепетилен, чтобы допустить хоть малейший промах. И черный кофе в чашке… Саша знает, что утром я предпочитаю с молоком. Недопустимый, невозможный просчет.

Увидев колдующего над плитой отца с перекинутым через плечо вафельным полотенцем, я растерянно застываю в арке. А вот и ответ на атакующие мозг вопросы.

— Доброе утро, милая, — обернувшись через плечо, бодро приветствует меня отец, перекладывая на тарелки резиновую на вид глазунью.

— Ничего, что я тут немного похозяйничал?

Недовольно поджимаю губы, но по привычке молчу. Вообще, с некоторых пор я против любых несанкционированных вторжений на мою территорию. И насчет ключей… Надо бы их аккуратно забрать, но как это сделать, не повздорив еще и с папой?

— Откуда ты взялся так рано? — нахмурившись, я быстро прохожу к столу. Резко отодвинув стул, сажусь. — И где Саша?

— Уехал. Буквально пять минут назад. Вы немного разминулись, — поясняет отец, поставив передо мной тарелку и положив рядом приборы. — Он опаздывал, не успел приготовить завтрак.

— Саша никогда не опаздывает, — глухо резюмирую я. — И всегда все успевает.

— Ева, тебе стоило встать пораньше и проводить мужа, — неожиданно заявляет отец, глядя на меня с неприкрытым упреком. — Он улетел надолго. Нехорошо так…

— Пап, мы сами разберёмся что хорошо, а что не очень.

— Почему ты спишь в гостиной? Поссорились?

— Это не твое дело.

— И вчера не приехала, когда услышала, что Саша у меня, — продолжает папа, словно не замечая моего раздражения. — Что у вас происходит? Я его сто лет таким расстроенным не видел. На нем лица не было.

— Все у нас нормально, — отрезаю я, слабо представляя своего мужа «без лица».

— А я вижу другое, — с упрямой настойчивостью возражает папа. — Ты вся колючая, как ежик. Он на взводе…

— Ты так и не сказал, зачем приехал в такую рань, — резко перебиваю отца, пристально рассматривая родное лицо.

На языке крутится совсем другой вопрос, который не могу задать вслух, иначе придется признаться, что я была в его квартире, видела следы бурной пьянки и кое-что забрала…

Надеюсь, он не догадался, кто стоит за пропажей перстня, и сегодняшний ранний визит связан с обычным родительским беспокойством. С облегчением замечаю, что сегодня папа выглядит свежо и бодро. Ни темных кругов под глазами, ни характерных отеков, появляющихся с похмелья. Значит, позавчера был одиночный срыв. Очень хочется в это верить. Ну а причин я, похоже, не узнаю.

— Ты моя дочь, Ева, — уклончиво начинает отец. — И я всегда чувствую, когда у тебя проблемы. Пожалуйста, не закрывайся от меня. Я желаю тебе только добра и готов поддержать, что бы ни случилось.

— Нет никаких проблем, пап, — вымученно улыбнувшись, заверяю я. — Мы с Сашей немного повздорили. Только и всего. Мелкие недопонимания и ссоры случаются у всех. Мы не исключение.

— Ничего серьезного? — спрашивает отец, бросив на меня пытливый взгляд.

— Абсолютно.

— Ты уверена?

— На все сто, — утвердительно киваю, нанизывая на вилку кусочек сгоревшей яичницы. На вкус она еще хуже, чем на вид. — Я одного не понимаю, пап.… Почему тебя так волнуют мои отношения с мужем? Это выглядит немного… странно, что ли. Нет, я не в обиду. Ты не подумай. Просто иногда меня посещает мысль, что ты боишься не столько за мое благополучие, сколько за Сашино, — поморщившись, проглатываю горькую массу и отодвигаю тарелку в сторону. — Прости, но это невозможно есть.

— Подрастерял навык, извини, — виновато улыбается отец. — А насчет Саши ты не права. Вы оба мне дороги, но ты — мой единственный ребенок, и в любой ситуации я приму твою сторону. Если он обижает тебя, ведет себя странно или позволяет лишнее… — папа вдруг осекается и смущенно отводит взгляд, а у меня по спине несется табун мурашек, и в горле становится сухо, как в пустыне.

Он что-то знает? Или догадывается? Александр обсуждал с ним нашу личную жизнь?

Нет, это бред. Не может быть. Личное мой муж держит под амбарным замком, никому не позволяя совать нос в семейные дела.

Но откуда тогда у отца такие мысли?

Растерянно моргнув, я вскакиваю с места и, забрав со стола тарелки, начинаю суетливо сгребать содержимое в мусорное ведро.

— Саша — идеальный муж, — поняв, что пауза затянулась, ровным тоном отвечаю я. — Идеальный настолько, что порой меня от этого тошнит, — добавляю с ноткой горечи.

— Понимаю, о чем ты, — задумчиво отзывается отец. — Думаю, это оборотная сторона его профессии. Он уверен, что лучше знает, как сделать вас счастливыми. Ну и перебарщивает иногда.

— Не то слово, — невесело усмехаюсь я. — Но мне кажется, что дело не только в его профессии, которая, само собой, накладывает свой отпечаток. Есть что-то еще. Тяжелое детство или конфликты в семье… Ты хорошо помнишь Демидовых? — резко меняю тему, устремляя на отца пристальный взгляд.