Алекс Джиллиан – Имитация. Насмешка Купидона (страница 58)

— Снова звучит как призыв к действию, Эби, — произношу резко севшим голосом. Она хмурится, в глазах мелькает тревога. Так-то лучше. Включай мозг и инстинкт самосохранения, малышка.

— Тебе показалось, — напряжённо произносит она.

— У меня сложилось другое мнение. У тебя нездоровая тяга к мужской наготе. Мне интересно, это свойственное возрасту любопытство или скрытые эротические фантазии? Или может потребность закрепить и расширить имеющийся опыт? — резко добиваю я. Розовый оттенок ее лица становится пунцовым.

— Мы просто играли в карты, а ты набросился на Дрейка, словно он совершил преступление, — упрекает Эби.

— Он и совершил должностное преступление, если на то пошло, — терпеливо разъясняю я. — Скажи, Эби, о чем ты думала, когда предложила сыграть на раздевание, находясь наедине с молодым парнем, мало напоминающим джентльмена? Почему-то я уверен, что именно ты была зачинщицей. Собиралась раздеть Дрейка догола или раздеться сама?

— Какой из вариантов злит тебя больше? — уточняет она, сохраняя внешнее спокойствие.

— Я не злюсь, Эби. Я в недоумении, — искренне отвечаю я.

— Представь себе, я тоже.

— Это не ответ.

— Повтори вопрос, — невозмутимо требует Эби. Она намеренно играет на моих нервах.

— Ты издеваешься? — на всякий случай осведомляюсь я.

— Нет, это ты издеваешься. С той самой минуты, как я переступила порог твоей квартиры.

Смелое заявление, но совершенно несправедливое.

— Так что, Эби, показала бы ему сиськи, если бы проиграла? Или что-то еще? — задаю вопросы, напуская на себя циничный вид. Эби продолжает испытывать мою выдержку, какое-то время раздумывая над ответом.

— То, что он не умеет играть, я поняла после первой партии. Я просто решила немного пошутить.

— Я не заметил, чтобы Дрейку было весело, но ты явно была воодушевлена придуманным развлечением.

— Я бы не стала снимать с него брюки, Джером. Неужели ты думаешь, что я настолько глупа.

— Неважно, что я думаю. Он снял бы их сам, если бы мы с Джошем не помешали. И сделал бы все то же самое, что я.

— Нет. Дрейк хороший парень.

— Ты то же самое думала обо мне.

— Я разбираюсь в людях.

А это уже смешно. Игра в «пинг-понг» мне порядком надоела. Но Эби похоже нравится оттачивать свое красноречие в эстафетах непростых вопросов и искромётных ответов.

— Выходит, ты знала, что делаешь, когда провоцировала меня в прошлый раз? — со скрипом продолжаю представление.

Эби не ответила, глядя на меня полыхающими разгневанными глазами. Плотно сжав горлышко бутылки, она поднесла стекло к губам и судорожно сглотнула, не разрывая напряженного зрительного контакта. Я ухмыляюсь уголками губ.

— Так и думал, что тебе нечего возразить. Так что скажи спасибо, что я появился вовремя.

— Спасибо, что вообще появился, — холодный упрек явственно читается в обиженном голосе, а потом внезапно выражение ее лица смягчается. — И спасибо, что привез своего брата. Джош просто очаровательный парень. Тебе повезло, что он у тебя есть, — и снова потаенная боль мелькает в глазах.

— Он уезжает через пару дней. Вместе со своей матерью, — отвечаю я.

— Надолго?

— Навсегда.

— Оу… — растерянно протягивает Эби, глядя на меня с сочувствием. — Мне жаль, но ты же сможешь его навещать? Куда они едут?

— В Австралию. Поселятся в Сиднее. Джош грезит об океане. Аннабель решила воплотить его мечту, — сообщаю я.

— Жить на берегу океана не так уж и круто, — мягко отзывается Эби и обнадеживающим тоном добавляет: — Но ему понравится, я уверена.

— Я мог бы отправить тебя с ними. Временно, пока не улажу свои дела здесь, — не мог не воспользоваться возможностью.

— Ты опять начинаешь! — хмурится она, едва не шипя от раздражения.

— Просто скажи мне адрес в Фергюсоне, и твое затворничество закончится.

— Нет, Джером, — резко отвечает Эби. Моя неуклюжая попытка завершилась сокрушительным провалом. Девчонка упряма, как… Молли. — Мы поедем туда вместе.

— Я не выпущу тебя из квартиры, пока не буду уверен, что ты в безопасности, — безапелляционно заявляю я.

— Не думаю, что ты менее опасен, чем те люди, от которых ты пытаешься меня защитить, — метко парирует Эби.

— Я хочу извиниться за прошлый раз, — резко меняю тему, и она снова не теряется, выдавая быстрый, словно заготовленный ответ.

— Я сама виновата.

— Да, но я старше. Мне нужно было быть… — осекся, подбирая правильные слова, но их просто не существует, и говорю, как есть: — Ты просто попала под горячую руку. На самом деле твоей вины нет.

— Ты был не в себе, — процитировала она мои слова. — Я помню. Кровь на рубашке. Сбитые костяшки, в глазах ненависть. Надеюсь, что помогла тебе снять стресс?

— Я извинился, — холодно напоминаю я.

— Ты засунул свой член в мое горло, а сейчас говоришь, что извинился? Думаешь, этого достаточно?

— Если ты не заткнёшься, я сделаю это снова, — грубо бросаю я.

— Ты еще больший мудак, чем хочешь выглядеть.

— Дай мне полотенце, Эби, — спокойно прошу я. Она хлопает ресницами, словно не до конца понимая смысл сказанной фразы. — Полотенце, — повторяю, кивая на стул, на котором лежит стопка чистых полотенец.

— Иди ты, знаешь куда…

— Если не хочешь увидеть ту часть тела, которая побывала твоем горле, то лучше дай мне полотенце. Прямо сейчас, — рявкаю, потеряв терпение. Ее передёргивает от возмущения, но хватает ума не спорить. Протянув руку, она берет верхнее полотенце из стопки и бросает его мне в лицо.

— Ты охренела? — яростно спрашиваю я.

— Имею на это полное право, — воинственно заявляет Эби. Откусывает от пиццы и запивает пивом. Я стараюсь не думать о том, что напоминает мне горлышко бутылки, зажатое ее пухлыми губками. Гневный взгляд сверлит меня, демонстрируя всю силу своего праведного негодования. Положив полотенце в сторону, я кладу ладони на мраморный бортик и, перемещая вес своего тела на руки, неторопливо выбираюсь из бассейна. Капли воды стекают по моему голому телу, и я уверен, что то, что видит сейчас Эби, больше по вкусу, чем разукрашенное татуировками перекаченное тело Дрейка. Она перестает жевать, и рот изумленно открывается, крошки от пиццы падают в ложбинку между ее грудями. Потрясенный взгляд скользит вслед за ручьями воды, стекающими с волос, и замирает в области паха. Вообще-то я рассчитывал, что она застесняется и отвернется, а не уставится на мою эрекцию, словно на восьмое чудо света. Эби, шумно выдохнув, поднимает голову и смотрит мне в глаза разъярённым взглядом. Без тени смущения я наклоняюсь за полотенцем, встряхиваю его и медленно оборачиваю вокруг бедер.

— Удовлетворена? Или хочешь еще посмотреть? — приподняв брови, цинично интересуюсь я.

— Я сомневаюсь, что ты часто получаешь утвердительный ответ на этот вопрос, — прочистив горло, произносит Эби.

— На который именно? Их было два.

— На первый.

— Хочешь, чтобы я убедил тебя в обратном?

— И что ты сделаешь, если я скажу да? — в зелёных глазах, прозрачных от близости воды, сверкает вызов. Я сажусь на соседний шезлонг и беру свое пиво, делаю несколько глотков, потом настаёт очередь пиццы. Эби все это время хранит напряженное молчание.

— Кстати, я хотел спросить, пицца и пиво на ночь не вредно для твоей фигуры? — интересуюсь, чтобы разорвать гнетущую тишину. Эби демонстративно доедает оставшийся в руках кусок и тщательно пережевывает.

— Не зная, как убить свободное время, я всю неделю наседала на твои тренажёры. Так что ответ отрицательный. Я заслужила небольшое послабление. К тому же у меня никогда не было проблем с фигурой, — сообщает минутой позже и подносит горлышко бутылки к блестящим губам. Моргнув, я отвожу взгляд, фокусируя его на хаотично двигающихся по стенам отблескам от воды.

— Со зрением тоже, — замечаю приглушенным голосом, вытягивая ноги. — Или очки — способ казаться старше?

— К сожалению, необходимость, — нехотя отвечает Эби, поставив пустую бутылку на стол. — Я использую линзы, когда выхожу на улицу, но дома мне удобнее в очках.

— Что случилось? — нахмурившись, задаю пропитанный беспокойством вопрос, повернувшись к Эби и опираясь на локоть. Она смотрит пред собой, нервно теребя узел на поясе халата.

— Последствия кровоизлияния в мозг, гематома задела участок, ответственный за зрительные рецепторы. И лазерная коррекция, к сожалению, невозможна. На самом деле мне повезло, все могло быть гораздо хуже. Частичная парализация или даже смерть, — ровным голосом сообщает она.

— Ты оптимистка, — печально ухмыляюсь я.

— Да, — кивает Эби. — Иначе меня бы здесь не было. Я действительно оптимистка. Мне сделали больше десяти операций, и только одна закончилась не совсем удачно. Давление скакануло, и произошел небольшой бум, — она улыбается через силу и поясняет: — В мозге.