Алекс Джиллиан – Имитация. Насмешка Купидона (страница 35)

Я крадусь, как вор, продвигаясь вперед, пока не оказываюсь около первой. Она слегка приоткрыта. Достаточно, чтобы увидеть главное… Я цепенею от представшей моему взгляду картины, уничтожающей последние попытки найти оправдания и логичные объяснения… их просто не существует. Я не готов, никто не может быть готов к подобному. Это не просто удар ниже пояса, хуже. Она меня убила, и я не уверен, что смогу ответить тем же. Мой разум цепляется за жалкий поиск объяснений, но тщетно. Мне хочется зажмуриться, чтобы убедиться, что я не вижу самый грязный и омерзительный из своих кошмаров, самый жестокий из-за своей внезапности. Но я смотрю с самоубийственным упрямством, застывший от отвращения, чувствуя, как внутри меня разверзается ледяная пропасть, в которую осыпаются обломки последних иллюзий и надежд на то, что в моей жизни есть место чему-то прекрасному. Искреннему, светлому. Ложь и грязь. Видимо, я не заслужил большего.

Девушка, которая миллион раз клялась, что любит меня, прямо сейчас доказывает это сидя на туалетном столике с задранным до талии подолом и раздвинутыми ногами, между которых движется светловолосая голова Зака Моргана. Он стоит на коленях, без пиджака, в расстёгнутой рубашке и со спущенными брюками. Вид его голого зада омерзителен, как и резкие движения ладони вдоль полового органа, находящегося в полной боевой готовности. Он лижет ее, издавая тошнотворные чмокающие звуки, одной рукой сжимая сосок на оголенной груди, второй лаская свой член. Голова Фей откинута назад и упирается затылком в зеркало, глаза прикрыты от удовольствия, щеки пылают. Она сдавленно стонет, впиваясь пальцами в волосы ублажающего ее любовника. Бедра, которыми еще пару часов назад я так искренне восхищался, подрагивают, сигнализируя о том, что она близко…

— Быстрее, нас могут хватиться, — хрипло шепчет Фей. Мне хочется оглохнуть, исчезнуть, сделать хоть что-то, чтобы прекратить эту безжалостную пытку над своей душой и сердцем. Состояние окаменения не проходит, и я чувствую, как мое сознание раздваивается, отрицая увиденное, перед глазами мелькают красные и белые точки, но не защищают. Не умоляют боли. Разбитый, задыхающийся, покрывшийся ледяным потом, я силюсь закрыть свои глаза и не могу.

Отрываясь от промежности Фей, Зак гортанно смеется, вытирая губы тыльной стороной ладони. Резко поднимается с колен и, раздвигая бедра любовницы шире, вбивается в нее резким толчком.

— Хочешь быстро? Могла попросить раньше. Люблю, когда ты просишь, — тяжело дыша, низким напряжённым от возбуждения голосом отвечает Морган, совершая ритмичные мощные толчки. Удары плоти становятся громче, и парочка, больше не сдерживаясь, стонет в унисон. — Сильнее, детка?

Она что-то бормочет, находясь в состоянии нирваны, задница скользит по поверхности столешницы, пальцы впиваются в мужские ягодицы. Грязные звуки чужого секса вырезают на моем сердце новые шрамы, вскрывают затянувшиеся рубцы, поливая их ядом, обильно, не щадя. Она громко вскрикивает, содрогаясь в оргазме, тело выгибается, принимая резкие толчки потеющего задыхающегося любовника.

Можно ли гореть, чувствуя внутри разрастающийся арктический холод? Теперь я знаю, что да. Пережив, но не смирившись с потерями близких людей, я и не предполагал, что боль может быть такой ледяной. Руки начинают мелко дрожать, и это ощущение возвращает меня в реальность. Тело обретает подвижность, а дикая ярость окрашивает мир в алые цвета.

Ударом ноги я распахиваю дверь шире, швыряя туфли, которые держал в руках, в совокупляющуюся парочку. В два шага оказываюсь за спиной Моргана, хватая за волосы и отрывая от приятного для него занятия. В ушах стоит гул, я одержим одним единственным инстинктом — уничтожить, стереть с лица земли, порвать на части. Разворачиваю Моргана лицом к себе и наношу сильный удар кулаком. Отшатнувшись, он удерживается на ногах, прикрывает разбитый нос ладонью, второй рукой пытаясь подтянуть брюки. Я бью снова, опрокидывая подонка на пол. Он не сопротивляется, туманным удивлённым взглядом взирая на меня.

— Какого хера, придурок, — хрипит он, кровь фонтаном хлещет сквозь его пальцы, которыми он держит сломанный нос, заливает его безупречную рубашку, стекает по голой груди, покрывая даже опавший от неожиданной кульминации член.

— Вставай, мразь, — ледяным тоном приказываю я.

Сбоку раздается шорох. Это трусливая сучка, воспользовавшись моментом, шмыгнула в распахнутую дверь. Но с ней я разберусь позже.

— Иди на хрен, псих. Она просто еще одна бл*дь. Ты не верил, а я тебе говорил… — захлёбываясь кровью, выкрикивает Зак, пытаясь отползти от меня.

Я наклоняюсь и рывком поднимаю на ноги, и снова бью, еще и еще, пока он не затыкается, сворачиваясь на полу и пряча лицо в руках. Я пинаю его ногами, не обращая внимания на сдавленные стоны. К черту правило: лежачего не бьют. В моем случае оно не работает, и мне по хрен в этот момент выживет сучонок или нет. Я готов сейчас убить не только Зака Моргана, но и всю великосветскую компанию, собравшуюся на главной палубе, взорвать гребаную яхту вместе с зазнавшимися высокомерными моральными уродами. Именно это они сделали с моим отцом, с человеком, ставшим для меня примером, и моим братом, так и не оправившимся от первого удара, нанесенного этими же тварями. И неважно, чьими руками, я знаю, что они виновны.

Когда Зак перестает дергаться и подавать признаки жизни, багровая пелена постепенно отпускает мой разум. Ярость все еще клокочет внутри, но теперь к ней присоединяется хладнокровный расчет и четкий план действий. Не глядя на окровавленную падаль, я прохожу в ванную комнату и быстро мою руки, оценивая свое отражение, потом лицо, поправляю галстук, вытираю ладони. Механические действия, не требующие работы мысли. Из зеркала над раковиной на меня смотрит бесстрастный невозмутимый молодой мужчина в безупречном костюме. Ледяной, твёрдый взгляд, жесткая линия губ, напряженные скулы. Лицо незнакомца кажется мне мрачно-привлекательным, уверенным, бесстрастным. И я с горькой усмешкой осознаю, что именно эта маска теперь станет приоритетной, а возможно и пожизненной.

Я выхожу из каюты уверенным неторопливым шагом, не бросив ни одного взгляда на скорчившееся неподвижное тело Зака. Спускаюсь вниз, где меня ожидает светящийся злорадством Логан Морган. Утешает одно в сложившейся ситуации — его триумф будет недолгим.

— Отличный праздник, — бесстрастно произношу я, поравнявшись с ним. Моя новая маска безупречна. — Сожалею, что не могу остаться до самого конца. Возникли неотложные дела.

В глазах Логана плещется недоумение. Разумеется, он ожидал другого. Унизить меня хотел, растоптать и поглумиться над глупым влюблённым мальчишкой. Увы, ничего не вышло. Никаких скандалов, мой дорогой дядя. Я уже выпустил свой гнев на волю, а ты, к сожалению, не успел получить удовольствия от представления.

— Приятного вечера, — хлопаю Логана по плечу и прохожу мимо. Размеренной твердой походкой иду через зал, чувствуя прикованные ко мне вопросительные взгляды гостей. Они расступаются, ощущая исходящую от меня звериную энергию, опускают глаза в смущении. Я все-таки Морган, черт бы их побрал. Во мне клокочет жажда убийства и насилия, которые раньше никогда не были такими мощными, рвущимися наружу. Самоконтроль и хладнокровие — напоминаю себе, уверенно двигаясь вперед. На манжетах моей темно-синей рубашки багровеют брызги крови, костяшки пальцев разбиты о мерзкую физиономию Зака. Уверен, что многие заметили, но мне пох*й. Оставляя позади себя любопытные взгляды, выхожу на заднюю корму, где под навесом располагаются катера и водные мотоциклы. Разумеется, я выбираю катер. Парень из команды экипажа помогает мне спустить его на воду и торопливо рассказывает, как управлять мелкогабаритным судном, поняв, что на длительный инструктаж у него просто нет времени. Никто не останавливает меня, не задает вопросов. И я не спешу сказать «до свидания». Завожу мотор и уношусь в сторону берега, оставляя за собой белый след бурлящей пены.

На берегу меня встречает Дрейк на черном БМВ. Получив четкие указания, он на бешеной скорости мчит в аэропорт и чрез два с половиной часа мы уже в небе. Я не позволяю себе погрузиться в поток навязчивых тяжелых мыслей, фильтрую их, распределяя на правильные и нет. Никакой жалости к себе, я не собираюсь страдать и расклеиваться. У меня совершено другие планы на будущее, не вызывающие во мне опасения и сомнений, потому что я только что избавился от своей последней слабости и единственном напоминании о том парне, которым был когда-то.

Глава 9

Из аэропорта Дрейк доставляет меня в пентхаус. Не могу заявиться в дом Дракулы и показаться на глаза Джошу в таком виде: костюм в пятнах крови, сбитые костяшки пальцев, содранная кожа на которых неприятно саднит. Дом Дракулы… черт, если задуматься, то являясь в данный момент владельцем дома, выходит, что я и есть Дракула. И даже выгляжу соответственно. Знаю — это черный юмор, но на другой я пока не способен. Мне необходимо переодеться и принять душ, чтобы снова почувствовать себя «почти» человеком. О последствиях избиения Зака я думаю в последнюю очередь. Такие выродки на удивление живучие. Уверен, что он отделается сломанным носом и несколькими гематомами. Что делать с Фей решу завтра… Даже мысленное упоминание ее имени сжимает в пульсирующий комок все мои внутренности. Нет! Гоню прочь мучительные воспоминания, пошлые картинки, подкидываемые жестокой немилосердной памятью вперемешку с другими… Еще утром она смотрела на меня, как на единственного мужчину на планете, льнула ко мне так, словно оторваться не было сил. Стоп! Хватит. Кажется, я произношу это вслух, закрывая воспалённые глаза.