Алекс Джиллиан – Хозяин пустоши (страница 53)

– Сколько экспрессии и громких слов, – невозмутимо улыбается Харпер, дотрагиваясь ладонью до моего лба. – Да ты вся горишь, принцесса. – Он слегка отстраняется и внимательно изучает моё лицо, словно читая эмоции и скрытые мысли. – Я знаю, что сжигает тебя изнутри, только у меня нет лекарства от твоих ран. Лишаться иллюзий всегда больно, но для того они и даны. Преданность, жертвенность, любовь – ничего не значат в мире, где правит сила, а та не рождается на пустом месте. Нас закаляет то, что убивает.

– Тогда убей меня, и дело с концом! – отчаянно выдыхаю я. – Может быть, это единственный способ его остановить.

– А с чего ты взяла, что я хочу его остановить? – мягким обволакивающим голосом переспрашивает Харпер.

– Ублюдок! – я резко отшатываюсь, но он удерживает меня, запустив пальцы в мои волосы и фиксируя затылок.

– Ты будешь жить, принцесса. Я же обещал, – низко шепчет Харпер, обжигая дыханием мой висок. По позвоночнику бегут предательские мурашки, к щекам приливает кровь.

– Зачем? – зажмурив глаза и с трудом сдерживая слезы, сдавленно хриплю я. – Зачем мне такая жизнь? Я не смогу…. Не смогу, понимаешь? Клянусь, я зубами вскрою себе вены, если Аристей хотя бы попытается протянуть ко мне свои мерзкие лапы…

– Ты думаешь, что он собирается заделать тебе ребенка естественным путем? – Харпер вскидывает бровь, глядя на меня с таким искренним изумлением, как будто я прямо сейчас этими самыми зубами вцепилась в его нос.

– А разве нет? – обескураженно спрашиваю я, чувствуя себя максимально глупо. – Разве не это подразумевает добровольное согласие?

Кайлер шумно выдыхает, отпускает мои волосы, скользнув напоследок пальцами по моему лицу. Затем медленно отстраняется, не отводя от меня нечитаемого взгляда.

– Аристею не нужна физическая близость с тобой, – произносит он неожиданно серьёзно. – Да и в целом с любой другой женщиной. Разумеется, он не монах и периодически использует для секса тех, кто окажется под рукой, но от тебя ему нужны исключительно твои гены. Аристей хочет идеальное создание, а не наследника в привычном понимании слова. Скажем так: это будет чисто научная процедура.

Ошеломленная, я молчу, пытаясь осмыслить его слова и понять, что хуже – циничная откровенность или те ужасные сценарии, которые рисовало моё воображение. К тому же Харпер подтвердил, что животные инстинкты этому монстру не чужды, и где в таком случае гарантия, что меня обойдет участь тех, кто оказывается у него под рукой?

– Ты думала, что он хочет взять тебя в жёны и вести к алтарю? – беззлобно усмехается Харпер. – Ты гораздо умнее, Ари. Прекрати быть наивной девочкой и начни мыслить логически.

– Какой смысл? – тихо бросаю я, стараясь сохранить остатки достоинства. – Его логику мне все равно не понять. А ты не можешь обеспечить мне безопасность от его посягательств.

– Могу, – хищно оскалившись, возражает Харпер. – Пока я рядом, он тебя не тронет.

– Но ты же сам сказал, что противостоять ему невозможно.

Кайлер медленно качает головой, и в его глазах вспыхивает нечто непривычное – смесь сожаления и раздражения.

– Невозможно сейчас, принцесса. Но кто знает, что будет завтра? Главное – продержаться и не совершать глупостей.

– Что это значит?

– Если не будешь создавать лишних проблем, то сможешь выторговать для себя кое-что ценное.

– Например? – допытываюсь я.

– Например, жизни тех, кто тебе дорог, – бесстрастно отвечает он. – Среди них твой брат, твои друзья, твой мир, Ари. Ты ведь хочешь, чтобы они выжили?

На миг я замираю, забыв, как дышать, а затем с отчаянной решимостью смотрю ему в глаза.

– Я не стану торговаться жизнями других!

Харпер вновь качает головой, и его губы кривятся в саркастической усмешке, хотя взгляд остаётся тревожным и задумчивым.

– А кто сказал, что у тебя есть выбор? – мягко спрашивает он, затем резко выпрямляется и направляется к выходу из комнаты. – Пора уже перестать геройствовать и задуматься, на что ты готова пойти ради настоящей победы.

Он уверенно открывает дверь и отступает в сторону, пропуская внутрь двоих. Моё сердце болезненно сжимается и замирает, затем опять начинает тяжело и мучительно биться о грудную клетку, заново пробуждаясь к жизни. Это кажется нереальным сном, иллюзией, но я отчетливо вижу знакомые лица.

Кассандра Грейсон и Дилан Пирс в нерешительности застывают, едва переступив порог. На их лицах читается такое же потрясение, какое наверняка застыло и на моем. Я боюсь сделать вдох или хотя бы моргнуть, чтобы не разрушить это хрупкое мгновение встречи. Время как бы замирает и останавливает свой ход, пока мы изумленно смотрим друг на друга, не в силах вымолвить ни слова.

Первой не выдерживает Кассандра. Сорвавшись с места, она преодолевает разделяющее нас расстояние в считаные секунды и, буквально взлетев на кровать, заключает меня в крепкие трепетные объятия.

– Ари… – её голос ломается, дрожь пронзает тело. Меня тоже колотит от переизбытка чувств. – Господи, Ари, это ты… Это правда ты…

Я молча киваю, и мы обе больше не сдерживаем слёз радости и облегчения. Они свободно льются по щекам, размывая границы привычной сдержанности. Я без стеснения рыдаю в голос, отчаянно вцепившись пальцами в подрагивающие плеч Кэс, боясь отпустить ее хотя бы на миг.

После всего, что я пережила… после того, как почти отчаялась, их появление для меня, подобно настоящему дару небес. Хотя я знаю… Конечно, я знаю, что небеса тут вовсе ни при чем.

– Кэс… Дилан… – слова даются с трудом, застревая в горле. – Я… боялась… Я так боялась, что больше никогда вас не увижу.

Пирс прочищает горло и медленно приближается к нам. Он идет тяжело, едва волоча ноги, – все это указывает на то, что каждый шаг даётся ему с неимоверным усилием. На измученном лице отпечаталась дикая усталость, губы сжаты в плотную линию, в глазах больше нет прежнего вызова и лукавства. Он здорово повзрослел и изменился за эти дни. Непривычно видеть его таким сдержанным, серьёзным и скупым на эмоции. Раньше, даже в самые критические моменты, Пирс не лез за словом в карман, а сейчас молчит… и в его взгляде, направленном на Харпера, клубится тьма и неприкрытая ненависть.

– Где остальные? – шёпотом спрашиваю я, и ледяной страх сжимает внутренности, тошнотворной волной подкатывая к горлу. – Где Лароссо? Эванс?

Привалившись к столбику кровати, Дилан опускает глаза и прячет в карманы мешковатых брюк сжатые кулаки.

– Лароссо… погибла. Нам пришлось разделиться, и все, кто не пошли с нами… Они не спаслись. Шершни… их было слишком много, – хрипло проговаривает он. – Никто там не выжил. Эванс был в нашем небольшом отряде и уцелел, но его держат отдельно, как и… – Пирс осекается, бросая на меня тяжелый взгляд. – Как и твоего брата, Ари.

– Эрик… – едва слышно выдыхаю я, прижимая ладонь к груди.

– Он жив, Ари, – подтверждает Дилан, снова злобно покосившись на Кайлера.

– Не удивил. Ей это известно, Пирс, – спокойно резюмирует Харпер, удобно размещаясь в кресле и явно не намереваясь никуда уходить.

«Что же, значит, говорить придется при нем», – с тяжелым сердцем мысленно заключаю я.

– С этим все понятно, – мрачно бросает Кассандра, кивая на невозмутимого майора. – А что с Шоном?

– Он заразился, Кэс, – глухо отвечаю я, стирая соленые ручейки со щек. – И потом набросился на меня, но со мной уже все в порядке.

– Ты уверена, что он тебя не поранил? – настороженно осматривая меня, уточняет она и инстинктивно отстраняется. Меня не задевает подобная реакция, на ее месте я бы тоже в первую очередь подумала о своей безопасности.

– Ваш приятель ее укусил, – снова встревает Харпер. – Но иммунитет Ариадны благополучно справился с вирусом. Как видите, она в полном порядке.

– Может, ты дашь нам спокойно поговорить? Без твоих тупых комментариев? Я сама в состоянии все объяснить, – не контролируя себя, взрываюсь я.

– Тише, Ари. – Кэс делает большие глаза, с тревогой оглядываясь на Харпера. Ее опасения понятны, и мне бы прислушаться, но этот гад словно специально провоцирует и нарывается.

– Если мы здесь, значит, ему это зачем-то нужно, – пренебрежительно хмыкает Дилан, одобрительно мне подмигнув. – Иначе нас всех давно бы скормили мутантам. Так ведь, майор?

– Абсолютно верно, инициар Пирс, – отзывается Кайлер. – Ты всегда был смышлёным парнем. Продолжай в том же духе и, может быть, еще пару дней проживешь.

– Я рассчитываю пережить тебя, Харпер, – бесстрашно парирует он, напомнив мне прежнего Пирса.

Слава богу, Кайлер не реагирует на его колкую реплику, только усмехается, покачивая головой, и Дилан снова переключается на меня.

– С первого дня моего пребывания на Полигоне, я чувствовал в этом мудаке двойное дно.

– Прекрати его злить! – прикрикивает на него Кассандра, стараясь замять потенциально опасный конфликт.

Сколько ее помню, она никогда не лезла на рожон, а всегда была острожной и рассудительной.

– Молчу, только не злись, – поубавив пыл, миролюбиво отзывается Дилан, и, присев с рядом с Грейсон, хозяйским жестом закидывает руку на ее плечи. Она вздрагивает, бросая на него взгляд, в котором удивление смешивается с теплотой и усталостью, и, вздохнув, позволяет себе расслабиться.

Я невольно улыбаюсь, ныряя в украденные воспоминая, которые до недавних пор были надежно спрятаны в тайниках подсознания. Эти двое еще подростками постоянно держались вместе, стараясь не разлучаться даже в повседневных мелочах, вроде дежурств или походов за снаряжением. Их дружба всегда казалась мне крепче брони, и сейчас, несмотря на пропасть стертых воспоминаний и тот хаос, в котором мы оказались, они вновь, невзирая на обстоятельства, притянулись друг к друга, как магниты.