Алекс Джиллиан – Хозяин пустоши (страница 47)
Впереди бесшумно раздвигается стеклянная створка, впуская нас в тускло освещённое помещение с матово-белыми стенами и ровными рядами пустых больничных коек. Удушливый медицинский запах сразу же ударяет в нос, заставляя меня нервно сглотнуть.
Кайлер уверенно тащит меня в самый конец помещения, где за прозрачной дверью виднеется наполненный приглушенным сиянием мониторов и нервирующим писком аппаратуры небольшой реанимационный бокс. Харпер быстро открывает дверь, вводит меня внутрь и останавливается, позволяя мне увидеть то, что находится в центре палаты.
Я застываю на месте, чувствуя, как колени подкашиваются, и земля уплывает из-под ног. На больничной кровати, окружённой десятками датчиков и трубок системы жизнеобеспечения, неподвижно лежит Шон.
Моё сердце пропускает удар, лёгкие наполняются болезненным холодом, а дыхание застревает в горле.
Голова Шона чуть запрокинута назад, шея и часть груди закрыты повязками, под которыми наверняка скрыты жуткие раны. Под бледной, почти прозрачной кожей пульсируют вены, губы обескровлены, а лицо кажется неестественно восковым, словно у покойника. Но монотонные сигналы приборов указывают на то, что в нём всё ещё теплится жизнь.
Перед моими глазами снова встаёт ужасная картина того дня, когда огромный медведь Аристея с нечеловеческой яростью вцепился в горло Шона, кромсая броню. Я как наяву слышу глухой хруст и сдавленный хрип боли, вижу, как огромный разъяренный зверь швыряет Ховарда в дымящуюся воронку, словно сломанную куклу. Воспоминания болезненно вспыхивают в голове, заставляя меня в который раз содрогнуться от ужаса и бессилия. Это невозможно. Шон не мог выжить. Не мог!
– Вот что хотел тебе показать Аристей, – тихо произносит Харпер, внимательно наблюдая за моей реакцией. – Но не успел. Рождение мутанта произошло не по плану…
Я поднимаю на него наполненные слезами глаза. В груди расползается тяжёлая, гнетущая боль.
– Он… У него есть шанс? – еле слышно шепчу я, не в силах отвести взгляда от неподвижного тела Шона.
Кайлер вздыхает и с мрачной обречённостью качает головой:
– Этого никто не знает. Даже Аристей не может дать ответ на этот вопрос. Парень в искусственной коме. Травмы очень тяжёлые, ожоги покрывают шестьдесят процентов кожи.
Слёзы безудержно стекают по щекам, обжигая кожу и оставляя на ней солёные дорожки, смешиваясь с обреченностью и неожиданной болезненной надеждой, о которой я боялась даже мечтать. Сейчас, здесь, среди этого стерильного белого холода и тихого шума медицинских приборов, кажется, что даже самая слабая искра веры может сгореть в одно мгновение, едва коснувшись жестокой реальности.
Мой взгляд снова возвращается к измученному лицу Шона, и внутри меня поднимается тихая волна благодарности за то, что он ещё жив, за то, что его сердце продолжает бороться, вопреки кошмарным обстоятельствам. И одновременно с этой благодарностью я ощущаю почти невыносимое чувство вины за то, что не смогла уберечь его от чудовищной ситуации.
Но даже сейчас, глядя на Шона, мысленно я уже не здесь, а рядом с братом, где бы он ни был. Сердце отчаянно тянется к Эрику, словно пытаясь преодолеть пропасть из расстояния, боли и неизвестности, разделяющую нас.
– Расскажи мне всё, что ты знаешь об Эрике, – поднимая взгляд на Харпера, непреклонным тоном требую я.
Глава 19
– Расскажи мне всё, что ты знаешь об Эрике.
Харпер напряжённо сжимает челюсти, бросая быстрый взгляд на фиксирующие всё происходящее камеры в углах палаты.
– Не самое подходящее место для этого разговора, – с предостережением в голосе произносит он.
– Здесь вообще нет подходящих мест, – с вызовом парирую я, демонстративно подняв руку и показывая средний палец прямо в объектив ближайшей камеры.
– Что ты делаешь? – Харпер медленно покачивает головой, глядя на меня, как на досадное недоразумение.
– Тестирую, – небрежно передергиваю плечами.
Для меня давно не секрет, что Кайлер не так уж высоко оценивает мои умственные способности, да и я тоже о нем не самого лестного мнения. На этом и сойдемся.
– Если ты решился рассказать мне о брате, значит, Аристей уже в курсе всего того, что происходит с Эриком. Если бы ему не понравилось, что ты проболтался, твой рот давно был бы зашит.
Харпер устало прикрывает глаза:
– Ты снова ведёшь себя как капризный ребёнок.
– Возможно, – огрызаюсь я, чувствуя, как раздражение и отчаяние смешиваются внутри в едкую кипящую смесь.
Боги, как же меня бесит этот… кто? Получеловек? Недомутант? Боюсь даже представить, что бы он выкинул, задай я ему эти вопросы вслух. Не убил бы – точно, а вот остальное как-то совсем не хочется проверять.
– И знаешь ли, имею на это полное право, учитывая, сколько всего на меня свалилось. Тем не менее реакции от твоего всесильного папаши нет, а значит, ему просто плевать. Так что с Эриком, Харпер? – снова настойчиво требую я, в упор глядя в его напряжённое лицо.
Он выдерживает паузу, мрачнея с каждой секундой, затем нехотя выдаёт:
– Никакой конкретики ты от меня не получишь.
Что? Опять? Меня прошибает яростным возмущением:
– Как это не получу? Сначала ты заявляешь, что мой брат, которого я восемь лет считала погибшим, жив, а теперь трусливо сдаёшь назад?
Харпер холодно смотрит в глаза, не поддаваясь на провокацию:
– Ментальная связь с Аристеем работает в обе стороны, понимаешь?
– Не совсем. Поясни, – настойчиво прошу я, сделав шаг ближе, но тут же пячусь назад, заметив огненные вспышки в зеленых радужках.
Зрачки Харпера сужаются до вертикальных полосок, а в чёрных густых волосах появляются уже знакомые мне серебряные нити. Твою же мать! Все-таки разбудила зверя.
– Пожалуйста, – с усилием выдавливаю из себя, стараясь держаться ровно, хотя сердце отчаянно колотится в груди.
Внимательно наблюдаю, как хищную желтизну постепенно вытесняет насыщенный ярко-зеленый цвет. С облегчением выдыхаю. Тактика «покорной беззащитной дурочки» кажется работает. Монстры – они разные бывают… Некоторые не только кусаются и норовят сожрать, но иногда и на защиту встают.
– Для меня это важно, Кайлер, – сознательно обращаюсь к нему по имени, приглушая голос и смягчая интонации, и эта маленькая хитрость тоже удивительным образом срабатывает. Черт возьми, да я просто прирожденная заклинательница змей.
Кайлер устало трет переносицу, прислоняется плечом к прозрачной стене бокса и устремляет задумчивый взгляд на экраны мониторов возле койки Шона. Показатели на дисплеях начинают неровно колебаться, линия сердцебиения сбивается, хаотично прыгая вверх-вниз. Харпер озадаченно хмурится, лицо становится жёстким, напряжённым. Складывается чувство, что он уже забыл о моем присутствии, погрузившись в собственные тёмные мысли, которые с каждой секундой становятся только глубже и мрачнее. Я вижу, как под его кожей проступают тонкие чёрные линии вен, исчезая в следующую секунду, будто их и не было.
– Кайлер, ты вообще меня слушаешь? – все так же негромко, но уверенно, напоминаю о себе, стараясь привлечь его внимание.
– Слушаю, Ари, – терпеливо отзывается он, не глядя на меня. – Ты достаточно громко вопишь. Просто иногда я вижу то же, что и Аристей. Но он ограничивает мой доступ, не подпускает слишком близко. Для развития подобных возможностей у него были годы, а у меня… – Кайлер с досадой усмехается. – В общем, твоя ситуация немногим лучше.
Внутри меня зарождается мучительная надежда, но я не позволяю ей пробраться глубже… потому что знаю, как больно падать с небес на землю. Сегодня мне пришлось рухнуть в бездну не один раз.
– Хочешь сказать, что через Аристея… точнее…
– Короче, Ари, – торопит Харпер, устав ждать пока я сформулирую внятную мысль.
– Ты видел Эрика? – с придыханием спрашиваю я.
– Да, – без заминки отвечает Кайлер. – Не только его. С твоим братом большой отряд бойцов. Некоторых из них ты знаешь лично. Они идут за тобой, Ари.
Эрик жив и идет за мной…. В голове не укладывается, как это возможно. После стольких лет. Неужели я снова увижу брата, смогу обнять? Каким он стал? Где был все эти годы? Почему отец его не искал? Я задерживаю дыхание и почти физически ощущаю, как стены начинают смыкаться вокруг меня, лишая кислорода.
– Как… куда идут? – восклицаю, не сдерживая дрожь в голосе. – Забыл, где мы? Ты в своём уме?
– Более чем. Я вижу воду. Очень много воды, – он задумчиво морщит лоб, подбирая слова. – Предположу, что Эрик идёт морским путём. И он точно знает, куда ведёт своих людей. Не понимаю пока, откуда у него такие данные, но если Аристей не пытается срочно сменить локацию, значит, он ожидает прибытия твоего брата.
Робкий проблеск надежды в груди быстро сменяется паникой, тело покрывается холодным потом:
– Он убьёт Эрика? – голос предательски срывается, выдавая страх.
Кайлер не спешит с ответом, затем медленно качает головой:
– Нет. Не думаю.
Я судорожно втягиваю воздух, ужасная догадка набатом звучит в моих мыслях:
– Он собирается использовать Эрика, чтобы заставить меня… – слова застревают в горле.
Не успеваю закончить мысль, как тишину нарушает резкий пронзительный сигнал тревоги. Медицинские приборы вспыхивают красным светом, заполняя бокс нервирующим протяжным звуком. Я резко поворачиваюсь и перевожу взгляд в сторону кровати Шона.