Алекс Джиллиан – Хозяин пустоши (страница 35)

– Я не могу это остановить… – беспомощно хриплю я, чувствуя, как глаза обжигают слезы, а мысли начинают скакать и меняться с той же скоростью, что кадры на экране.

– Не смотри, Ари! Закрой глаза! – настойчиво продолжает Харпер, и в его голосе слышится обречённость, смешанная с яростью и болью. – Держи мое имя в голове, повторяй про себе… Слышишь меня? Что бы ни случилось, я не забуду… Даже если ты не будешь помнить…

– Я не хочу забывать, – дрожащими губами произношу я, но, как ни пытаюсь, не могу оторвать взгляда от экрана. Отчаяние и паника буквально парализуют тело. Калейдоскоп в голове раскручивается все сильнее. – Не получается, Кайлер. Прости меня… Где ты… Боже, я не вижу…

– Здесь, я здесь, Ари, – кажется, он кричит, но я практически не слышу его голос.

– Я люблю тебя, Кайлер, – рвано выдыхаю я, прежде чем в висках взрывается резкая, пронзительная боль.

Словно тысячи острых игл одновременно впиваются в мой мозг. Я судорожно втягиваю воздух, выгибаясь в кресле, и последнее, что успеваю услышать, – это его яростный шепот, произносящий моё имя с такой отчаянной обреченностью, что даже в бессознательной тьме я буду помнить этот звук. Даже если я забуду его имя, его лицо, его голос… Моя душа будет помнить. Всегда».

– Ариадна! – грубо зовет меня Харпер, резко возвращая обратно в реальность. Но в которую из? За последние несколько суток мое сознание столько раз перемещалось из одной пугающей действительности в другую, что я окончательно запуталась, где настоящий мир, а где проекция пробуждающихся воспоминаний.

– Очнись, давай же! – Кайлер несильно хлопает меня по щекам, пытаясь привести в чувство.

Я распахиваю глаза, ловлю его напряжённый взгляд. Затем бегло оглядываюсь по сторонам. Черт… Я в логове Аристея, в роскошных покоях, лежу на огромной кровати с долбаным балдахином, как какая-то средневековая королева.

– Сколько пальцев? – склонившись надо мной, Харпер вытягивает перед моим лицом ладонь.

Десять, чтоб его. А что? Он же мутант, все может быть.

Смочив языком пересохшие губы, я едва слышно шепчу:

– Ты гребаный лжец, Харпер.

– Ты снова что-то вспомнила? – нахмурившись, он убирает руку и выпрямляется.

– То, что ты, твою мать, поклялся не забывать!

Глава 15

Эрик Дерби

Настоящее время

Проход уходит в слабо прорезаемую светом фар темноту. Колонна медленно продвигается вперёд, сохраняя режим повышенной боевой готовности. Техника движется плотным клином; бойцы прикрывают оба фланга; а разведывательные дроны бесшумно скользят вдоль стен, отправляя обратно искажённые помехами сигналы; связь, поглощаемая толщей бетонных перекрытий, постоянно обрывается.

Так и ожидалось. И всё равно чертовски не по себе. Мы словно внутри огромного зверя, и если он решит сомкнуть зубы, времени на спасение не останется.

Гусеницы скрежещут, методично перекатываясь по неровному покрытию туннеля, тяжелые колёса дробят обломки бетона и осколки арматуры. Сопровождаемые наше передвижение звуки отражаются от стен гулким эхом и напоминают грохот далёкого грома, отдающегося в грудной клетке глухим тревожным биением.

Чтобы не стать лёгкой добычей, мы движемся осторожно и слишком медленно: именно такой темп позволяет своевременно обнаруживать угрозы и мгновенно реагировать на атаки мутантов. Бронетехника прикрывает авангард и замыкает тыл колонны, создавая мощную защиту спереди и сзади, а в центре пешим ходом идём мы – солдаты и специалисты. Такой тип построения обеспечивает нам наибольшую гибкость обороны: в тесных и слабо просматриваемых туннелях мы не можем позволить себе полагаться исключительно на камеры или сенсоры. Живое наблюдение, возможность мгновенно изменить позицию и чётко координировать действия всей группы – единственный способ сохранить тактическое преимущество и вовремя обнаружить смертельную угрозу.

– Движение справа! – звучит по рации напряжённый голос бойца. – Очень быстрое. Не успеваю отследить.

Я бегло переглядываюсь с Беловой, после чего она молча переводит автомат в боевое положение.

– Всем, быть начеку, – спокойно передаю я по рации. – Контакт возможен с любой стороны, секторное наблюдение. Оружие наготове.

Переключаю внимание на слабое звено нашего боевого отряда – инициаров. Гром, солдат из «Крыла Орла», и явно опекаемая им Лароссо быстро занимают правый фланг. Грейсон и Пирс синхронно отходят влево. Я замечаю, как последний почти невесомо касается запястья напарницы, но это не жест поддержки, а, скорее, отработанный сигнал, возвращающий их к абсолютной концентрации. Эмоции под контролем, стволы автоматов слегка подрагивают в напряжённых руках.

«А они молодцы», – невольно отмечаю про себя. Подготовка на уровне опытных бойцов, но вряд ли это заслуга инструкторов Полигона. Ребята обучались меньше месяца и просто не могли выработать подобные навыки за столь короткий срок. Профессиональных солдат из них сделал «Тритон», но результаты рекрутов в стенах военных баз могли бы быть в разы лучше, сохрани они память о ранних тренировках.

– Тепловизоры ничего не показывают, – коротко докладывает оператор разведгруппы. – Цели слишком стремительно перемещаются.

– Готовимся к отражению атаки, – мрачно бросает Белова.

Резкий пронзительный визг тормозов обрывает её слова, заставляя сердце болезненно сжаться от внезапного выброса адреналина. Впереди, на самой границе света и тени, головная машина резко даёт по тормозам и останавливается. Внезапно из окружающей нас тьмы, буквально из ниоткуда, молниеносно вырывается мутант. Его вытянутое мускулистое тело рассекает воздух подобно клинку, сухие и переплетенные, как волокна каната, мышцы напряжены и вздуты. Область глаз вокруг зрачков горит желтым огнём, транслируя неистовую ярость и неутолимый голод хищника, выбравшего добычу и готового безжалостно рвать её на части.

– Контакт на двенадцать часов! – кричит кто-то в рацию.

Мутант с чудовищной силой обрушивается на кабину, от удара бронестекло покрывается паутиной из трещин, но уже через мгновение шершень исчезает так же внезапно, как и появился, оставляя за собой звенящую тишину и прерывистое дыхание солдат.

– Второй слева! – почти одновременно предупреждает Лароссо.

Очередной безобразный выродок стремительно перемещается по стене, неестественно изгибаясь и меняя направление прямо в воздухе. Автоматные очереди разносят бетон, но мутант ускользает, игнорируя законы физики.

Инициар Грейсон пытается подрезать его огнём по ногам, но существо мгновенно отталкивается от противоположной стены и оказывается за спинами бойцов.

– В голову! Стреляйте в голову! – резко командует Белова, ее голос срывается от напряжения. – Другие попадания неэффективны!

Пирс прицеливается и стреляет. Короткая очередь превращает голову шершня в кровавое месиво. Тварь оседает на землю, содрогаясь в предсмертных конвульсиях и заливая все вокруг густой кровью.

– Один готов, – хрипит Пирс, тяжело переводя дыхание. – Но их явно больше.

– Гораздо больше, – негромко подтверждает Гром, напряжённо вглядываясь во мрак, словно тот вот-вот выплюнет новую порцию смертельной угрозы.

Внезапное движение сбоку заставляет меня вскинуть автомат, но это всего лишь Элина Грант. Она быстро оказывается рядом с телом мутанта, как будто только и ждала этой возможности. Невольно ловлю себя на мысли, что присутствие в нашей группе главного биолога Полигона и специалиста по мутациям как нельзя кстати. Несмотря на предостережения Елены, Грант единственная, кто знает об этих тварях больше, чем все мы вместе взятые.

Не теряя времени, биолог склоняется над телом и быстро вскрывает затылочную часть черепа мутанта. Меня невольно передёргивает от мерзкого, хрустящего звука, с которым толстая костная пластина отделяется от основания, обнажая серо-розовую влажную ткань мозга. Внешне он почти ничем не отличается от человеческого, разве что размеры отдельных долей кажутся непривычно увеличенными и деформированными.

Биолог внимательно изучает структуру, аккуратно отодвигая мягкие ткани кончиком инструмента, словно читает в этих изгибах и переплетениях знакомый текст.

– Это Велокс, – наконец произносит она, распрямляясь и серьёзно глядя на нас. Её голос звучит уверенно и строго, с оттенком профессионального удовлетворения.

Я с трудом отрываю взгляд от вскрытого черепа мутанта и внимательно смотрю на Грант. В боевой броне, с автоматом за плечом, она мало похожа на ученого, львиную долю своего времени проводящего в лаборатории, но её выдают напряжённая сосредоточенность и нервозность, которые невозможно скрыть.

– Ты уверена?

– Да, – спокойно отвечает Грант. – Обратите внимание на увеличенные отделы мозга. Эти участки отвечают за молниеносные реакции и ориентацию в пространстве, делая Велоксов быстрее и смертоноснее других видов. Но при этом они практически лишены стратегического мышления и действуют импульсивно. Поодиночке они опасны, но не организованы.

Белова недоверчиво смотрит на биолога, а затем переводит взгляд на вскрытый череп мутанта:

– И ты всё это поняла, просто заглянув ему в черепушку?

– Нет, – резко и чуть раздражённо отвечает Элина. – Я изучала этих тварей годами и могу вас заверить, что Велоксы являются результатом целенаправленной эволюции.

– Это мы знаем и без тебя, – саркастично бросает Елена.