Алекс Д. – Двуликие: Дева Огня (страница 8)
Она обхватила себя за плечи, тщетно силясь унять внутренний озноб. Память упрямо возвращала детали недавней стычки с Верховным. Перед глазами стояло его суровое лицо, склонившееся непозволительно близко, и властные пальцы на шее, ловившие испуганный ритм пульса.
Мира до крови прикусила губу, вспоминая, как он лениво провел большим пальцем по ее лицу, утверждая, что она явится к нему сама. Как с триумфом считывал ее смятение, страх, ненависть. Питался ими…
Каждое слово аскарского тирана до сих пор звенело в ее ушах, вызывая испепеляющий гнев, коего она не испытывала ранее. Миру передернуло, когда в памяти всплыло его снисходительное признание, что он сотни лет обманывал целый мир.
Лжец. Чудовище. Монстр.
«
Но ей было что ему ответить. Причем точной цитатой самого «спасителя».
«
Она мысленно повторяла эти слова, точно заклиная саму себя, выстраивая из жестких букв непробиваемый щит против подступающего малодушия.
Спасение?
Нет, чудовище не спасало ее.
Владыка Пепельных Земель просто перекупил необходимый ему ключ у зарвавшегося рунверского князя, наложив на ее шею новые, куда более изящные кандалы.
Теперь Рейгар, некогда предавший Верайю, но готовый пролить за дочь последнюю кровь, превратился в заложника на собственном престоле. Кайрос возвел его на хлипкий трон Рунвера, зная, что тот слаб, окружен врагами и лишен союзников.
И жизнь новоиспеченного князя Рунвера оставалась единственной порукой ее смирения. Каждый его вздох, каждый удар сердца стал разменной монетой в их жестокой игре.
Мира опустила взгляд на запястья. Гладкая нежная кожа под мерцающими зубцами. Ни шрамов, ни боли. Только это проклятое, вечно пульсирующее золото, впаянное прямо в плоть. Больше не было возможности спрятать его под длинным рукавом. Корона Верховного горела ровно и требовательно, заявляя права владыки на ее естество.
Но куда сильнее Миру злило собственное положение в здешних стенах. Два дня «отдыха», дарованные Верховным, обратились в изощренную пытку. Эти покои принадлежали ему. Каждая вещь здесь дышала его силой, пахла его присутствием. Дурманящий, тяжелый мускус, раскаленный базальт и грозовой озон – этот запах въелся под кожу, пропитал все вокруг, точно Кайрос стоял прямо за ее спиной.
Она зябко передернула плечами и внимательно огляделась. В комнате отсутствовало понятие приватности, не существовало замков, кроме того, что был заперт снаружи. Тяжелые портьеры балдахина колыхались от малейшего сквозняка, и Мира непроизвольно вздрагивала от любого звука и шороха ткани. Девушку не покидал удушливый страх, что двери распахнутся без единого звука, и Кайрос вновь переступит порог, застав ее в уязвимом, полуголом виде.
Тревожное ожидание только усилилось, стоило Мире вспомнить о трех наложницах, которых она совсем недавно застала в этой самой постели. Послушные марионетки, лишенные воли и разума, раболепно льнущие к своему господину. Неужели ее постигнет та же участь? Стать еще одной послушной вещью, украшением его ложа, лишенным чести, гордости и права на отказ?
Однако больше всего Миру пугал предательский трепет собственной крови. Когда Кайрос прикасался к ней или просто смотрел своим насмешливо-понимающим взором, ее аскарская суть взвывала от дикого, первобытного восторга. Кровь закипала, требуя подчиниться, раствориться в его испепеляющем огне. Боги, как же она ненавидела себя в эти мгновения.
«Я не сломаюсь», – яростно подумала она, сжимая кулаки.
Чтобы не сойти с ума от неизвестности и шаткости своего положения, Мира решила осмотреться. Ей необходимо двигаться. Любое действие лучше, чем сидеть на шелковых простынях и прислушиваться к каждому шороху за дверями.
Она осторожно прошлась вдоль кровати. Босые ступни утонули в густом, мягком ковре из черных перьев. При каждом шаге ворс под ногами вспыхивал крошечными серебристыми искрами, словно подсвечивающими путь.
Обогнув огромное ложе, Мира заметила в дальней стене небольшой арочный проем, задернутый бархатной драпировкой. Неуверенно приблизившись, она отодвинула тяжелую ткань, шагнула внутрь и оказалась в просторном коридоре, ветвящемся в разные стороны.
Покои Верховного не ограничивались одной только спальней, и это несомненно радовало. Дарило робкую надежду, что ей удастся укрыться от его навязчивого внимания, когда он вернется.
Открыв наугад одну из дверей, Мира обнаружила кабинет владыки. Стены подпирали полки из темного дерева, уставленные тяжелыми свитками и древними фолиантами. Но внимание девушки привлекло другое. На массивном столе покоилось причудливое сплетение металла и стекла. Изогнутые стеклянные сосуды таили внутри себя крошечные раскаленные нити, испускавшие ровное оранжевое свечение. Рядом медленно вращались латунные колесики, цепляясь друг за друга зубцами, а из глубин медных трубок доносился тихий гул, похожий на шепот далеких голосов. Непонятная диковина казалась живым, дышащим творением, в чьем стеклянном сердце заперли молнии.
Она никогда не видела ничего похожего на эти непонятные предметы. Какой мастер мог сотворить такое? И для чего?
Мира поспешила уйти, боясь ненароком что-то сломать или запустить процесс, который сможет навредить в первую очередь ей.
Выскользнув обратно в коридор, она уверенно двинулась вперед, пока не оказалась в огромном зале. Судя по обстановке, здесь хозяин принимал гостей. Посреди полутемного пространства с высокими сводами располагался стол из вулканического стекла, окруженный стульями с высокими резными спинками и мягкими сиденьями, обтянутыми алым бархатом. Вдоль стен тянулись угрюмые колонны, высеченные в форме драконьих когтей, вздымающихся к невидимому потолку.
На противоположном конце, на возвышении из бронзы, чернел престол Верховного. Высеченный из темного монолита, он напоминал сложенные крылья или ребра гигантского ящера. Острые каменные иглы вздымались вверх, образуя высокую, неприступную спинку, а подлокотники плавно перетекали в когтистые лапы, сжимающие пустоту. Главный тронный чертог замка Мира еще не видела, но и этот впечатлял своим подавляющим величием.
Здесь не горело ни одного огонька. Редкие отблески Огненной Горы пробивались сквозь узкие бойницы, выхватывая из непроглядного мрака золотые барельефы на стенах, изображающие триумфальный полет черного дракона над горящими городами.
Жутко, холодно и бесконечно одиноко.
Мира осторожно покинула зал и прошла дальше, увлеченная тихим, ласкающим слух журчанием воды. За очередным арочным проемом скрывалась купальня.
Переступив порог, девушка застыла, пораженная не столько роскошью, сколько пугающим размахом. Если гостевая купальня виделась просто красивой комнатой с хрустальной чашей, то новые покои открывали настоящее святилище пара и бурлящей воды.
Вместо привычных мраморных стен вокруг стояли перегородки из темно-зеленого нефрита. За ними с тихим гулом низвергались настоящие водопады, разбиваясь о черные камни. Весь зал прорезали сложные сплетения медных труб, бронзовых колес и затворов. В стенах мерно, точно пульс огромного спящего зверя, рокотало скрытое биение, заставлявшее воду бежать по кругу.
В самом центре зияла вытянутая в длину глубокая емкость, в которой поместились бы не меньше трех десятков человек. Вода в ней бурлила не от жара камней, а от бьющих со дна мощных струй, создающих пенные вихри. Из крошечных латунных трубок, торчащих высоко над поверхностью, распылялось душистое масло, оседая на коже мельчайшей росой, а на самом дне громадной купели горели кристаллы белого огня.
Мира не знала, как назвать это чудо, но понимала, что перед ней творение разума, подчинившего себе не только стихию, но и сам металл. Сложное сооружение тревожило противоестественной силой, вызывая смешанные чувства. От восхищения до желания бежать отсюда как можно дальше.
Мира и собиралась это сделать, когда обнаружила темную кованую дверь в дальнем конце купальни. Она полностью сливалась со стеной, а на поверхности отсутствовали золотые руны или княжеские символы.
Внутри девушки тотчас проснулся воровской азарт. Врожденное любопытство и привычка искать лазейки на улицах Кряждара взяли верх над осторожностью. Неприметная преграда могла вести в тайные коридоры замка, в казематы инквизиции или, что еще важнее, оказаться ходом наружу, за пределы защитных барьеров цитадели.
Она на цыпочках приблизилась к двери и уже протянула пальцы к тяжелому железному кольцу, как вдруг за спиной раздался знакомый женский голос.
– Госпожа... я вас повсюду ищу!
Мира резко обернулась, едва не оступившись на скользком полу.
Сквозь густые клубы мятного пара к ней суетливо бежала Ждана. Прислужница князя прижимала ладони ко вздымающейся груди, в ее карих глазах плескался такой леденящий ужас, словно Мира стояла на краю бездонной пропасти.
– Ждана? – Мира нахмурилась, неохотно опуская руку. – Что ты здесь делаешь? И почему я снова стала госпожой? Мы же договорились!
– Прости... – Девушка тяжело дышала, ее плечи мелко дрожали под серым платьем. – Я так испугалась, что с тобой что-то случилось! Не сносить бы мне головы….