Алекс Д. – Двуликие: Дева Огня (страница 10)

– Найти и убить, если он еще жив, – мрачно подытожила Хельга. – Послать за ним Аскарота или других драконов.

– Чушь! – гневно воскликнула Мира, чувствуя, как от подспудного страха за друга леденеют конечности. – Зачем ему тратить время на какого-то смертного!

– Дамир дорог тебе, – робко отозвалась Зоря.

– А у Огненной Девы не должно быть слабостей, – подхватила Хельга. – И того, что связывает ее с… – Она презрительно скривила губы. – С «какими-то смертными».

– Ты ведь даже не человек, Мира. Ты одна из них, – горестно всхлипнула Зоряна. – Он отдал свою жизнь за морок.

Внутри Миры тотчас вскипела лава. Неукрощенное драконье пламя диким зверем рванулось наружу, отзываясь на сильные эмоции. Воздух в спальне заискрил от напряжения, по стенам прокатилась вибрация невидимой силы. Темная дымка начала сочиться сквозь поры ее кожи, окутывая фигуру Миры плотным облаком.

Ощутив, что контроль над беснующейся магией стремительно ускользает, Мира отступила назад. Еще секунда – и неуправляемый пожар сорвется с ее пальцев, обращая подруг в горстки серой пыли. Ярость и обида душили, но она не хотела навредить им.

– Прочь... – хрипло выдавила она, сжимая кулаки до белизны суставов. – Вон отсюда! Обе!

Зоряна и Хельга не стали упираться. Животный ужас выгнал их из покоев быстрее любого стражника. Они рванулись к выходу, едва не сбивая друг друга с ног.

– Ждана, ты тоже уходи, – не терпящим возражений тоном приказала Мира, оборачиваясь к застывшей у стола прислужнице. – Оставь меня одну.

Девушка покорно склонила голову и семенящим шагом покинула спальню. Мира осталась один на один со своим бушующим пламенем, медленно остывающим до состояния мертвой, бесчувственной золы.

Дамир.

Имя горело на губах, точно раскаленный уголь. Неужели Кайрос и правда искал его? Снизошел до того, чтобы перетряхнуть память кряждарской девчонки, вытаскивая на свет воспоминания о безвестном воришке. Но зачем бессмертному богу тратить силы на простого смертного?

Хельга права. Найти и выжечь дотла. Чтобы у Огненной Девы не осталось ни единой нити, связывающей ее с миром людей.

Дамир оставался единственным напоминанием о том, что когда-то она была обычным человеком. Влачила нищенское существование, а предел ее приземленных мечтаний заключался в тарелке жирного супа, теплых сапогах и новом плаще. Дамир грезил о большем, но именно он согревал ее ледяные ладони в мерзлые ночи, прикрывал широкой спиной от плетей стражи и насмешек торговцев.

Дамир никогда не предавал, никогда не отворачивался и, вопреки вспыхивающему в его сердце любовному чувству, – не требовал от нее больше, чем она могла ему дать.

Он просто был рядом. Всегда.

Мысль о том, что его убьют, или уже… пробила внутреннюю броню.

Ярость вскипела мгновенно. По жилам побежал расплавленный свинец. Драконье пламя диким, неосознанным зверем рванулось наружу. Тонкий шелк на ее плече вспыхнул багровыми искрами.

Мира вскрикнула, но не от боли. Она прижала ладони к горящей ткани, затушив пламя пальцами. Огонь неохотно подчинился, оставив на шелке обугленную дыру, сквозь которую белело плечо. Собственная магия не вредила ей, но ткань пахла гарью и паленым шелком.

– Ты слишком легко даешь волю своему жару, Дева.

Тихий, вкрадчивый голос заставил ее вздрогнуть.

Мира инстинктивно перевела взор в сторону постели. Вея сидела на ковре из перьев, неотрывно глядя на Мирославу разноцветными глазами. Серебряная шерсть едва уловимо мерцала, пушистый хвост лениво скользнул по полу.

– Вея... – Мира опустила руки, по спине прошла волна облегчения. – Я по тебе скучала, – неожиданно призналась она.

– Жалеешь, что не послушала моего совета? – Лиса чуть склонила голову, когда Мира присела перед ней и ласково погладила по холке.

– Нет, – честно ответила девушка. – Я видела Рейгара и гибель рунверского князя. И при этом сама осталась жива.

– Благодаря Аскароту, – тягуче добавила Вея.

Мира ничего не ответила, хотя едкие слова и рвались с языка. Она задумчиво смотрела перед собой, рассеянно почесывая лису за торчащими ушками.

– И как он тебе?

– Огромный, – коротко отозвалась Мира, небрежно пожав плечами.

– И как же он умудрился принести тебя в замок, не разорвав по пути в своих бритвенных когтях? – не унималась лиса.

– Я потеряла сознание, когда дракон расплавил мои цепи, – Мира сказала ровно то, что сохранила ее память, ничуть не приврав. Вея подняла мордочку, внимательно взглянув на Миру, и той показалось, что в глазах умного зверька промелькнуло недоверие.

Мирослава не спешила рассеивать сомнения пушистой гостьи. Но вовсе не потому, что боялась раскрыть тысячелетнюю тайну владыки. Как ни странно, вслух он ее об этом так и не попросил, но для Миры и так было очевидно, во что может вылиться разоблачение Верховного. В междоусобную бойню, которая неотвратимо затронет все пояса.

Так что девушкой скорее двигала забота о судьбе мира, здравый смысл и чувство самосохранения, чем желание подыграть Кайросу в его грандиозной лжи и великих замыслах.

– Как давно я вернулась, Вея? – спросила Мира, решив направить разговор в иное русло.

– Разве владыка тебе не сказал? – удивилась лиса.

– Он был занят… несколько другими вещами, – девушка раздосадовано насупилась, с удивлением заметив, что на сей раз упоминание Верховного не сопровождалось гневной бурей. Вея, а точнее ее шелковистая шерстка, в которую Мира с удовольствием погружала пальцы, странным образом успокаивала, усмиряя аскарский огонь в крови.

– Догадываюсь – какими, – мягко прошелестела лисичка. – Рейгар вместо плахи получил корону и трех драконов Рунвера, – нараспев продолжила она, блаженно щурясь от ласковых поглаживаний Мирославы. – И что же потребовал владыка взамен за свое неслыханное милосердие?

– Моей покорности, – удрученно выдохнула Мира.

– Кайрос – непревзойденный стратег, – в мелодичном голоске Веи прозвучало подобие восхищения, что заставило Миру резко отстраниться от лисы. Но та будто не заметила, продолжив все так же сладко: – Никогда не думала, что скажу это… но он – не абсолютное зло, если сравнивать с остальными князьями. Вот кого тебе стоит опасаться в первую очередь.

– Никогда не думала, – Мирослава намеренно повторила интонацию лукавого зверька, – что ты начнешь возносить оды Верховному.

– Я живу в его замке много веков, – Вею ничуть не задел ее выпад. – И знаю его лучше, чем кто-либо.

Мире снова пришлось приструнить язык, чтобы не наговорить лишнего. Знает она его… Как же!

– Зло носит множество масок, Дева. Но разница в том, что одни прячут истинное нутро за личиной благодетеля, а другие несут свою тьму открыто, – глубокомысленно произнесла лиса. – Тот, кого свой народ почитает как бога, не обязан оправдываться и быть милосердным. Добрых богов не существует, Мира. Это – легенда для тех, кто живет надеждой. Все они одинаково безжалостны, если судьба их мира под угрозой полного исчезновения.

– Допустим, – сквозь зубы бросила Мирослава. – Скажи, какую угрозу может нести обычный смертный парень?

Лиса навострила уши и склонила голову набок, устремив на девушку пристальный взор.

– Ты про того, кто пошел за тобой за Завесу, не имея даже метки на коже?

Мира задохнулась от удивления.

– Откуда ты знаешь…

– Я уже говорила, что вижу многое, – лиса шагнула вперед и положила мордочку на девичьи колени. – Обычный смертный не выжил бы за Завесой.

Мира замерла, поняв, что угодила в ловко расставленные силки. Если лиса каким-то образом может заглянуть в ее мысли, то Дамиру точно конец. Кайрос не должен узнать, что Белозар вместил в себя дух Хозяина Леса.

– Не бойся, Мира, – мягко проговорила Вея. – Твой друг жив.

Глава 5

Обессиленно рухнув на колени, Дамир шумно дышал. Он не чувствовал явной угрозы от хрипящего в болотной тине правителя Тиходолья. В ответ на эту мысль тяжелое лезвие меча начало сужаться, угасая и втягиваясь обратно в форму старого, обугленного по краям отцовского ножа.

Руку пронзила острая боль. Пальцы, обожженные до волдырей, не слушались, тело мелко дрожало, но он отчаянно прижал нож к груди, инстинктивно стремясь укрыть реликт от чужих глаз. Вспышка Звена Воли раскидала лесную нечисть далеко по сторонам, и на вытоптанном пятачке суши остались только они трое: Дамир, Гела и заметно потрепанный Леор. Но эта тишина пугала своей недолговечностью.

Дамир сглотнул вязкую слюну, в груди ворочалась тяжелая, тупая боль. Внутри него все бунтовало против чужеродной, навязанной силы, которая без его воли переплавила кости предплечья и заставила пролить кровь. Он чувствовал себя не спасителем, а безвольным орудием в руках невидимого кукловода. Кровь на ладони засыхала коркой, стягивая кожу, но Дамир упрямо сжимал рукоять. Это оружие – его единственный мост к Мире, и он не отдаст его никому.

Воинственно поглядывая на обнаженного Двуликого, Гела притаилась под корнями поваленной березы. Когда стриг перевела взор на Дамира, в ее темных, лишенных белков глазах застыл благоговейный трепет. Девушка смотрела на него так, будто перед ней восстал один из древних богов Земли.

Не смущаясь своей наготы, Леор отряхнулся от кусочков водорослей и ряски, а затем уверенно шагнул вперед, протягивая руку к оружию Дамира – то ли из соображений собственной безопасности, то ли желая завладеть бесценным артефактом.