Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 77)

— Расскажи лучше, о чём вы говорили с Можайским, — сказала она.

Я вкратце пересказала.

— Думаешь, Алла и правда может быть беременна от Керна? — с тревогой спросила меня Мия.

Карманный закатил глаза. Да-да, наши бабские разговоры всегда об этом.

— Не знаю, — пожала я плечами. — Я боюсь не её беременности. Я боюсь её ненависти. Арт разрушил её карьеру, её жизнь, её планы, её отношения с Сергеем. Он вытер о неё ноги и выкинул как половую тряпку — думаю, сильнее всего её задело именно это.

— Ну так она сама виновата, не надо раздвигать ноги каждому мужику, тем более, когда у тебя отношения, — справедливо заметила Мия.

Но где мы, обиженные бабы, а где справедливость.

— В итоге она потеряла обоих. И, мне кажется, ненавидит Керна ещё и за то, что ей пришлось бегать за Сергеем.

— М-да, — промычала Мия. — Мне кажется, она не успокоится, пока не отомстит.

— Или не добьётся своего, — кивнула я.

— Девочки, я извиняюсь, — поднял руку Карма, прося слова. — Но вам не кажется, что она уже отомстила? Она вбила клин между вашим драгоценным Керном и человеком, что был ему больше, чем друг — его правой рукой, телохранителем, человеком, что заботится о его бренном теле и бережёт его тайны лучше, чем свои, — сказал он.

110

У меня было странное чувство, что он читает мои мысли, по крайней мере, я бы описала роль Сергея в жизни Керна именно так.

— Она их поссорила. Это её первая победа. Керн тебя бросил — это вторая, — загнул два пальца Карма.

— Ну, в том, что мы расстались, она совсем ни при чём, — возразила я.

— И всё же она не хотела, чтобы ты была с ним рядом, даже тебя «предупреждала», — показал он пальцами кавычки. — И вы расстались. Чем не победа?

— Керн приревновал Нику к Сергею, — ответила Мия.

— Нет, — покачал головой Карма. — Ника здесь ни при чём. Керн знал, что виноват, и боялся удара в спину. Обоснованно боялся, что Начальник всего не простил его за Аллу и использует Нику. Тут не про ревность, тут про доверие, мои куколки. Правда, — он демонстративно задумчиво прищурился, — есть одно но, и, возможно, Керн умнее, чем я думаю, но оставлю своё предположение при себе, — сказал Эд и опустил глаза в экран, словно уже потерял к нам с Мией интерес.

Мы переглянулись. Чёрт, да, он, как всегда, был прав. Жаль только, что недоговорил, чёртов интриган.

— Сомневаюсь, что Керн на ней женится, как бы она того ни хотела, — сказала Мия.

— Она, конечно, могла соврать Можайскому. Они стоят друг друга, — ответила я. — Но чего тогда она хочет? Чего добивается?

— Может, как можно сильнее испортить жизнь Керну? — предположила Мия.

— Тогда ей придётся встать в очередь. И сильнее, чем вся его семья, ей его не ранить, — тяжело вздохнула я.

— А может, всё проще? — оживилась Мия. — Может, она тупо хочет денег?

— Керн ей предлагал.

— Может, мало? — затрещали мы о своём, накидывая версии, не очень заботясь об их жизнеспособности.

И трещали бы дальше, уже и забыв, о чём мы вообще говорим, но Карма снова поднял руку.

— Я извиняюсь, но у меня вопрос, — сказал он. — Я никак не пойму, а из-за чего, собственно, случился весь сыр-бор? Зачем Керн позвал тебя в какой-то левый номер и Тимофеева туда пригласил.

— А что тут непонятного? — возмутилась Мия. — Он позвал Нику и позвал Сергея. И она, и он думали, что их позвал Керн, а по факту Керн улетел и приходить даже не собирался.

— И зачем ему это было надо? — Карма скептически скривился. — Ну, не перепутала бы Ника номер, встретились они с Тимофеевым, поговорили и разошлись. Или Керн рассчитывал, что они бросятся друг другу в объятия? Типа, ну раз его здесь нет, не заняться ли нам чем поинтереснее?

Я пожала плечами. Да, что-то не сходилось. Хотя до этого мне казалось очень логичным, что Керн пригласил нас в одно и тоже время в один и тот же номер, чтобы лишний раз убедиться, что он нам и не нужен.

— Спрошу-ка я у Тимофеева, — доела я суп и потянулась за телефоном.

— Привет! — откликнулся Сергей с первого гудка. — Как ты?

— Нормально, — почти не соврала я. — А ты?

— Да тоже вроде ничего.

— Серёж, скажи, в «Авалоне», когда я перепутала номера, я что-то не совсем поняла, а зачем Керн нас позвал? Он же улетел.

— Он — да, а его юрист — нет. Я не успел спросить. У тебя распухла шея и было уже не до того.

— Там был его юрист?! Ты уверен? Или юрист просто проходил мимо?

— Я уверен, — не стал Тимофеев разводить дебаты на тему того, что он, вообще-то, пять лет Начальником всего отработал, просто так мимо него не пройдёшь, и всё остальное в том же духе.

— А зачем? — задала я закономерный вопрос.

— Увы, этого я не знаю. Что бы юрист ни хотел сказать, он не сказал и уже вряд ли скажет, наверняка получив от Керна новые распоряжения.

— То есть мы этого никогда не узнаем?

Тимофеев тяжело вздохнул.

— Честно говоря, думал, тебе не до того, чтобы всё это снова обмусоливать, ты занята чем-нибудь более приятным и полезным, чем раздумьями о Керне.

— Да, собственно, так и есть. — Я обвела взглядом запущенную комнату, что Мия пыталась привести в божеский вид: собрать мусор, заправить постель. — Ем мисо-суп, встречаюсь с друзьями. Этот вопрос возник не у меня. Мне, честно говоря, всё равно, — безбожно соврала я и затем добавила чистую правду: — Как бы то ни было, мы расстались.

Карма сделал рукой движение, которым показывают открывающего рот птенца. В его исполнении оно означало «бла-бла-бла», то есть заканчивай уже своё «бла-бла-бла» или «слишком много слов, детка».

— Жаль, — ответил Тимофеев. — Жаль, что вы расстались, но я тебя понимаю. Рад, что у тебя есть друзья.

— Хочешь, приезжай к нам, — неожиданно выпалила я.

Карма одобрительно закивал и сделал жест, означающий: пусть приезжает прямо сейчас, типа потом у него дела, а сейчас самое оно. Чёртов эгоист.

— А куда? — удивил Сергей тем, что согласился.

Я назвала адрес. Он спросил, что привезти.

И я бы, конечно, сказала «ничего», но Карма так громко сказал, какую именно он любит пиццу и где её лучше всего делают, что у Тимофеева просто не осталось выбора.

— А девчонкам сбраженный гевюрцтраминер, — сказал он в трубку, проходя мимо.

— Что? — обернулась я, но он уже захлопнул за собой дверь в туалет.

— Это сорт винограда, — объяснила вполголоса Мия. — Из него делают белые вина.

— А! — дошло до меня.

Но Тимофееву объяснять не пришлось.

— Э-э-э… — смущённо протянул он в трубку. — А можно я друга возьму?

Я удивилась. В том числе и тому, что у него есть друзья. Но, конечно, разрешила.

— Супер! Не расходитесь, скоро будем, — заметно повеселел Тимофеев и отключился.

111