Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 60)

— Нет, этого вполне достаточно, — вскинула я подбородок.

Я всё же почувствовала себя виноватой, хоть имела к её увольнению косвенное отношение и ничего не знала.

— И да, кстати, — он полез во внутренний карман пиджака и протянул бумагу. — Хотел отдать её тебе позже, но, наверное, нет смысла тянуть. — Мне жаль.

Жаль? Я с недоумением смотрела на закрывшуюся за Керном дверь.

Жаль чего?

85

У меня в руках было заключение патологоанатома, делавшего вскрытие, пропитанное слезами.

Я перечитала злосчастную бумагу раз сто от корки до корки, пока до меня начало доходить.

Пока сообразила, почему Керн сказал: «Мне жаль».

В дверь постучали.

Я вытерла глаза и пошла открывать.

— Что случилось? — на пороге стоял озадаченный Тимофеев.

— Хорошо, что ты пришёл, — дойдя до гостиной, рухнула я на диван, не в силах стоять, и протянула ему лист. — Это то, о чём я думаю?

— А о чём ты думаешь? — скользил он по строкам официального заключения глазами.

— Там чёрным по белому написано, что мой брат утонул.

— Михаил Астахов — твой брат?

— Да, он погиб в аквапарке. Под обломками рухнувшей крыши. И я… я всю жизнь думала… — я смахнула слёзы, что снова потекли. — Думала, его убила крыша. А выходит, они… — я зарыдала в голос. — Они его просто бросили. Бросили, понимаешь?

— Ник. Ник! Не надо, — прижал меня к себе Тимофеев успокаивая.

— Он… у Миши был церебральный паралич. Он не смог бы выбраться сам, — плакала я у Сергея на плече. — А родители его просто бросили в воде. Сами выбрались, а он утонул, понимаешь?

— Теперь да, — кивнул он и погладил меня по спине.

— Это они его убили. Не крыша. Не крушение. Это они.

Я снова разрыдалась, и слов у меня больше не было.

Сергей их тоже не находил. Да и не пытался. Что тут скажешь?

Он принёс мне воды. Подал коробку с салфетками.

— Хорошо, что ты пришёл. Я сама хотела к тебе идти, — сказала я, когда немного успокоилась. — Хотела сказать, что видела Аллу. Можайский нанял её личным секретарём.

— Да, я знаю, — кивнул Тимофеев.

— Ты вообще всё знаешь? — шмыгнула я и вытерла нос.

— Нет. Например, я понятия не имею, куда поехал Керн, — озабоченно оглянулся он. — Но о том, что Алла теперь работает у его отца, в курсе.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь? — посмотрела я снизу вверх, когда он встал.

— Вряд ли, — развёл руками Сергей. — Если, куда делся Арт, ты тоже не знаешь.

— Если он не докладывает тебе, то мне тем более, — горько усмехнулась я. — А Керн тебе ничего не говорил?

— О чём? — удивился Тимофеев.

— Ну, после ресторана ни о чём не спрашивал?

— Нет, — удивился он ещё больше.

— А сам ты в его поведении ничего необычного не заметил?

Он пожал плечами.

— Нет. Керн как Керн. Даже спокойнее, чем обычно. Ты хорошо на него влияешь. А что?

— Да так, ничего, — замотала я головой. — Извини, что всё это на тебя вывалила. Задержала.

— Никаких проблем. Обращайся. Ты как?

— Лучше. Спасибо!

— Ну, буду нужен, ты знаешь, где меня найти, — сказал он уже в дверях. И ушёл.

Я покормила Гришу. Почистила клетку. Позвонила ветеринару.

Он назначил встречу на завтра, но находиться в квартире Керна мне было настолько невыносимо, что я забрала Гришу, все его пожитки и ушла к себе.

Бесцельно ходить по гостиничному номеру мне надоело минут через пять. И сначала я поняла, что должна что-нибудь делать, чтобы не сойти с ума, а потом поняла, что именно.

К счастью, у меня остались незаконченные дела.

86

Дверь в кабинет главного редактора журнала «Город» была открыта, но, можно сказать, ей повезло, если бы даже она была заперта на семь замков, меня это не остановило.

— Ника? — поднял округлившиеся от удивления глаза Лебедев.

— Можешь сразу начать заикаться, потому что у меня две новости и обе плохие, — подошла я вплотную к столу Главного.

— Рад тебя видеть, — снял он очки, усердно делая вид, что ни мой гневный тон, ни агрессивный вид его ничуть не интересуют. — Как твои дела?

Зря он это просил, это разозлило меня ещё больше.

— Да ладно, — взмахнула я руками. — А когда выставил за дверь, тебя это мало интересовало. Но давай лучше поговорим о тебе, Евгений Георгиевич. Новость первая. Этот курятник прогнил и в нём дурно пахнет. Твоя вонючая юристка продала мои личные записи и собранные материалы Артуру Керну. Подозреваю, не первый раз и торгует она информацией на постоянной основе. Если ты об этом не знаешь и до сих пор платишь ей зарплату, грош тебе цена как руководителю.

— У тебя есть доказательства? — нахмурился он.

— Ты сейчас серьёзно? — усмехнулась я. — Может, тебе предоставить свидетелей, видеозаписи и показания лично господина Керна? С каких пор моих слов стало недостаточно? Разве я когда-то тебе врала?

— Нет, но…

— Но что?

— Ладно, проехали. Я с этим разберусь. Ты сказала новостей две.

— А у тебя неплохая память, — дёрнула я головой. — Новость вторая: я всё знаю. Про мэра, которому, оказывается, принадлежит этот чёртов журнал. Про то, что всё было подстроено. Моя статья никогда не должна была выйти, да? — упёрлась я руками в стол, нависнув над Георгиевичем. — Ты взял меня только затем, чтобы узнать, что у меня есть, забрать всё это под предлогом договора, где все собранные мной материалы принадлежат редакции, а потом выставить за дверь. Так?

— Не совсем, — выдохнул он.

— Ах, не совсем. Но так?

— Ну-у, в целом да.