Алекс Чер – В объятиях матадора (страница 57)
80. Ника
Если он наивно думает, что я забыла свои условия, то сильно ошибается, — сверлила я глазами Керна, что стоял в лифте каменным истуканом.
Но он не забыл.
Он не сделал ни попытки меня обнять. Не приблизился ни на шаг. И по его лицу невозможно было прочитать ничего. Словно шуточки кончились — и передо мной стоял тот самый Керн. Не тот, каким он был для меня, а тот, каким был всегда, для всех, кто не входил в его ближний круг.
Надменный. Холодный. Безучастный. Равнодушный, как топор палача.
Он точно ничего не забыл.
Я вышла из лифта, а он остался.
Я пошла к своему номеру, а он поехал выше, к себе.
Я не обернулась. Он не сказал ни слова.
Я знала, чем провинилась. То есть у меня было столько причин разозлить Артура Керна, что не хватило бы пальцев на руках, но ни одну из них он не озвучил, поэтому я могла только гадать, что сделала не так. Пригласила Алекса? Потребовала верности? Смеялась с Сергеем? (Почему-то мужики особенно сильно бесятся, если тебя веселит другой). Одно я знала точно: не просто так он внезапно встал и ушёл. Не просто так снова возвёл между нами стену.
У меня было десятки причин перед ним не оправдываться, что бы я ни делала, как бы себя ни вела, как бы ни поступила, и всего одна, чтобы делать это. И увы, эта одна перевесила все остальные.
Я его любила. Безнадёжно. Безрассудно. Бесконечно.
И это чёртово чувство заставляло меня искать слова.
И стоя под душем, и продирая расчёской мокрые волосы, и гудя феном, и уже лёжа в постели, я всё говорила и говорила с Керном. А когда меня достал этот внутренний диалог — уснуть я всё равно не могла — открыла ноутбук и стала записывать.
«
Выходило плохо. Заурядно. Тошнотно. Без огонька.
Мне точно не шло оправдываться. Точно не в нашем формате отношений. Я невольно видела перед собой кислую рожу Керна, с которой бы он всё это слушал.
— Да и хрен с тобой! — захлопнула я ноутбук. — Останешься без оправданий.
Взяла телефон.
« Как прошло? » — написала Алексу.
И с удивлением обнаружила, что абонент меня заблокировал.
Везде. Во всех сетях, мессенджерах и даже списке контактов внёс меня в «чёрный список».
— Пресвятая дева Мария Гваделупская! Что ты ему сказал? И на хрена, Керн? — смотрела я на потолок, обращаясь к тому, кто в номере у меня над головой уже, возможно, спал.
В том, что это был он, я даже не сомневалась. Но он, конечно, не ответил.
Сон как рукой сняло. Да, его, собственно и не было.
Я нацепила тёплый спортивный костюм. Порылась в отельном холодильнике.
Выбрала бутылку пива. И спустилась в парк.
« Спишь? » — написала я Мие.
« Нет. А ты чем занимаешься? » — спросила подруга.
« Сидеть на улице с бутылкой пива — это же гулять, да? »
Мия прислала смеющийся смайлик, а потом перезвонила.
Новостей у меня было много, а у неё ещё больше.
Мы говорили час на улице, а когда я замёрзла и вернулась — ещё два часа в отеле.
Я уснула только к утру.
Керн так и не пришёл.
Не пришёл он и на следующий день. И на следующий. И на следующий тоже.
А потом на доске объявлений я увидела послание.
«
Для мужика у него был чертовски красивый почерк.
Аккуратный, разборчивый, хоть и беглый, я бы даже сказала, стремительный.
Или мне в нём просто нравилось всё?
Я обречена, — поставила мне диагноз Мия. И неисправима — опять влезла в отношения. И что хуже всего, влюблена, поэтому нужно это срочно заканчивать.
Но я не могла. Ведь Керн взял меня на работу.
И теперь я точно знала кем.
Внизу сообщения стояла приписка:
«
81
И я бы с радостью приступила к своим новым обязанностям немедленно, но у меня была работа, за которую мне ещё и платили.
Сорвав лист с доски, я засунула его в сумку и поехала к Можайскому.
— Петситтер? — удивился Андрей Ростиславович, узнав, кем Керн меня нанял.
Он расхаживал по больничной палате при полном параде: в костюме, белоснежной рубашке, строгом галстуке. Ждал адвоката и машину, что должна была отвезти его на важную встречу, а затем, наконец, домой.