Алекс Чер – Развод по собственному желанию (страница 8)

— Я сообщу о своём решении, — сказала она наконец, её голос стал деловым, лишённым прежней язвительности. Сухо попрощалась и отключилась.

И когда мне перезвонила секретарь и сказала, что я подхожу, конечно, я обрадовалась.

Я не представляла, как я буду работать в компании, если постоянно буду чувствовать себя хоть вполовину так, как на собеседовании, если меня всё время будут тыкать носом в дерьмо, как неразумного котёнка, и держать удар придётся с утра до вечера без права на ошибку, но «я подхожу».

Я ждала, что меня пригласят выйти с понедельника на работу, а меня пригласили в следующую субботу на корпоратив, не сказав ни да ни нет, но намекнув, что решение о найме сотрудников директор принимает лично, и без его вердикта мне ничем не могут помочь.

— А когда я могу рассчитывать на аудиенцию у директора? — спросила я у секретаря.

И получила исчерпывающий ответ:

— Директор будет на корпоративе.

13

13

— На корпоративе?! — опешила я, прижимая к уху телефон.

Я же правильно поняла, что именно там и должно пройти моё финальное испытание?

— Да, вы приглашены на юбилей компании, — сообщала секретарь, подтвердив таким тоном, словно к каждой фразе мысленно добавляла: «Что непонятного?». — Дресс-код: бизнес-шик, — прогундосила она надменно, что на её языке, видимо, означало: «Оденься так, чтобы все поняли, что ты не нищеброд… что непонятного?» — Ресторан отеля «Гранд-Империал».

— Всё понятно, — ответила я в пустоту. Гундосая уже повесила трубку.

Ну, бизнес-шик так бизнес-шик, где наша не пропадала. Наша и там пропадала, и тут.

В назначенный день я надела своё самое дорогое оружие — шикарное чёрное платье, купленное в прошлой жизни. Сунула ноги в шпильки, от которых когда-то загорались глаза у Крылова. Сделала укладку, которая обошлась мне в целое состояние. На всякий случай выучила имена всего руководящего состава и вызвала такси.

«Я получу эту всратую работу. Я обязана её получить», — говорила я сама себе, глядя из окна такси, как в вечернем небе собирается первая летняя гроза.

Говорила и усиленно глушила в себе внутренний голос, который сначала только шептал: «Женька, что-то ты не то опять делаешь», а теперь уже просто орал: «И ты собираешься это терпеть? Унижаться? Есть с руки? Пытаться чему-то соответствовать? Опять кому-то что-то доказывать?»

И Вселенная неожиданно оказалась с ним заодно.

Ливень разразился куда раньше, чем я успела доехать. На дороге тут же образовалась пробка. Таксист в плотной пелене дождя свернул не под тот указатель и беспомощно застрял на улице с односторонним движением. Я выскочила из машины за три квартала до нужного здания и побежала. С модным клатчем из дорогого бутика вместо зонта. Под ледяными струями, по лужам, которые словно намеренно брызгали грязью на подол «бизнес-шика».

В холле отеля «Гранд-Империал» я стояла мокрая, растрёпанная, с тушью, поползшей «пандами» под глазами, и смотрела на своё отражение в зеркальной стене уже даже не с ужасом.

Со смехом.

За огромными стеклянными дверями, отделяющими холл от ресторана, стоял гул. Играла музыка. Слышались смех, голоса, лязг бокалов.

Моё появление, похоже, будет триумфальным.

«Ну, значит, так тому и быть», — вдруг накрыло меня острым, безрассудным «на хрен».

На хрен этот шик, на хрен эти попытки кем-то казаться, на хрен это беспомощное желание вписаться.

Меня уже вывернуло наизнанку и так. Чего мне ещё бояться? Нет, я не буду пытаться быть «своей», потому что не буду работать в этом всратом «Нексусе». Придётся мыть полы — да и пусть. Начну заново, начну с самых низов, но буду самой собой.

Но сегодня, раз уж пришла, хоть повеселюсь за счёт этого говно-«Нексуса».

Поем крабов, что там у них ещё в меню?

Они мне должны за унижение на собеседовании.

В сумочке болталась плоская фляжка с коньяком — «на самый крайний случай», купленная в день переезда. Ну, крайний случай, видимо, наступил. Я отхлебнула в туалете, решив слегка вытереть хотя бы тушь. И пока сушила волосы, холод внутри сменился тупым, ватным теплом, а страх уступил место пьяной, идиотской отваге.

Я вернулась в холл и толкнула дверь.

Как Золушка, что опоздала на бал.

Не знаю, ожидала ли я чего-нибудь особенного: может, холодного пафоса, скучных речей, фальшивых улыбок. Но это был обычный корпоратив. Да, дорого-богато, да, красиво-изысканно. Но алкоголь легко смывает любой лоск. И передо мной был просто праздник.

Люди уже смеялись,и слишком громко разговаривали, кто-то уже танцевал, на столе рядом с вычурными канапе валялась разорванная упаковка от чипсов.

— Ну что, «Нексус», — хмыкнула я, — не такие уж у вас тут и уныло.

И я надеялась слиться с толпой, но меня заметили почти сразу. Подозреваю, в своём мокром чёрном платье, я выглядела как безумная русалка, выброшенная штормом на берег.

— О! А мы уже думали, вы не придёте, — подскочил ко мне парень в цветастой шёлковой рубашке. — Вы к Алексею? Он там, у бара!

Чёрт! А я надеялась, аудиенции с директором получится избежать.

Но хрен с ним, пусть собеседует. Тем приятнее будет сказать «нет», если меня ещё и возьмут.

Я кивнула. Коньяк приятно кружил голову.

14

14

Алексей — я помнила, имя их самовлюблённого директора-самодура.

— Проходите сюда! — повёл меня к столику парень, где сидел мужик в костюме, что стоил, наверное, трёх-четырёх моих прежних зарплат.

Сидел развалившись, как и принято у директоров.

— Ваша гостья! — отрекомендовал меня парень. Наверное, его личный помощник, не знаю.

Мужик обернулся. Честно говоря, думала, он будет постарше. Но совсем забыла, что Стерва же говорила: «Коллектив у нас молодой». Мои тридцать два — прямо потолок, но директору было чуть больше, может, тридцать пять, может, тридцать семь.

Чего я совсем не ожидала — что у мужика будут умные, смеющиеся глаза, которые сразу оценили мой потрёпанный вид, но не с осуждением, с интересом.

— Наконец-то, — улыбнулся он. — Джин с тоником? Коньяк?

Если это тоже была часть проверки, надеюсь, я провалила её с треском, потому что взяла коньяк, чтобы продолжить начатое.

И выпила залпом.

«Не ожидал?» — выдохнула я.

Он оценивающе поднял бровь.

— Так сильно замёрзли?

— Да, — хрипло ответила я. — И сильно злюсь.

— На кого? На дождь?

— На себя, — усмехнулась я. — Но уже, кажется, отпускает.

— Отлично, — он рассмеялся. — Значит, не будем тратить время зря. Потанцуем?

Это было даже неожиданнее, чем коньяк. Но было бы сказано.