Алекс Чер – Развод по собственному желанию (страница 9)

И я танцевала. Не как положено, а как хотелось. Скинула убитые шпильки. Закрыла глаза.

Потом смеялась с незнакомыми людьми, которые были айтишниками, дизайнерами, тестировщиками — всеми теми людьми, что и пилят софт. Они глупо шутили, говорили о сериалах, а не только о KPI. И Алексей в своём дорогущем костюме отчего-то был рядом.

Он не лез с расспросами о моём опыте. Он спрашивал, какой у меня любимый фильм (и я назвала ему штук десять, потому что не могла выбрать), читала ли я «Дюну» (нет, только смотрела) и, если бы меня прокляла цыганка и у меня была возможность выбрать проклятье, что бы я предпочла: чтобы вся еда была похожа на молочный суп из детского сада, или чтобы пароль от Wi-Fi менялся каждый день (ох и тесты у него были!).

А потом он увёл танцевать медленный танец.

— Знаешь, — сказал он мне на ухо, а его голос гудел у меня в виске, — ты самая живая вещь, что случалась с нами на корпоративах. Обычно тут все такие... правильные.

— Это потому, что я пришла исключительно из-за крабовых корзиночек, — честно призналась я.

— Как знал, что они обязательно должны быть, когда утверждал меню, — улыбнулся он.

И меня поцеловал. И я не отстранилась.

15

15

Дальше — туман.

Смех, его машина, его квартира (уютная, с книгами и видом на город) и... ничего.

Абсолютно ничего.

Мы рухнули на диван, целуясь, и благополучно отключились — он от усталости, я — от коньячного бунта и нервного срыва.

Проснулись мы в одной постели, одетые, с чугунными головами и чувством глубокого, неловкого, но какого-то светлого стыда.

Он варил кофе на кухне, а я сидела, кутаясь в плед, и пыталась собрать мысли в кучу.

— Ну что, — сказал он, ставя передо мной чашку, — признавайся. Кто ты?

— Э-э-э…

Я не успела ответить. В сумочке полученным сообщением заверещал телефон.

Экран показывал три пропущенных с незнакомого номера, пять — от Иды и её же сообщение, что пришло вчера вечером: « Жень, ты где? Я тут подумала: пошли они все в жопу. Приехала вызволять тебя из Нексуса. А тебя там и не было. Ты хоть жива? »

Только что от неё прилетело: « Аллё! Напиши, как увидишь! »

Я ответила: « Все норм. Перезвоню ».

И подняла глаза на Алексея. Он смотрел на меня с любопытством.

— Я... — мой голос сорвался. — Кажется, я вчера пришла не туда. Не на тот корпоратив.

Он молчал. Потом его лицо расплылось в такой широкой, искренней улыбке, что мне стало одновременно смешно и дико стыдно.

— Вот это да! — он рассмеялся. — Значит, ты не наш новый гений-аналитик?

— Я безработный гений-аналитик, — мрачно пошутила я. — Вернее, вчера я была почти что нанята в «Нексус», но решила, что они мне не подходят и зашла только чтобы…

— Поесть крабовых корзиночек, — он с пониманием отхлебнул кофе. Его взгляд стал деловым, но тёплым. — Ты вчера, между прочим, блестяще разгромила нашего техлида в споре о юзабилити. И если я не ошибаюсь, у тебя опыт в маркетинге?

— Десять лет, — кивнула я, не веря в то, что этот разговор вообще происходит.

— Идеально. У меня как раз горит вакансия руководителя направления клиентского опыта. Зарплата, — он назвал цифру, которая была даже выше, чем в «Нексусе». — Хорошая команда. Но ты вчера их всех видела. Испытательный срок — чтобы ты сама поняла, твоё ли это. Устраивает?

Я смотрела на него, на уютную кухню, на чашку с идеальным кофе. На своё отражение в окне — помятое, уставшее, но с каким-то новым, живым огнём в глазах.

— А это... не из-за вчерашнего? — осторожно спросила я.

— Из-за вчерашнего я бы предложил тебе остаться на завтрак, — честно сказал он. — А работу предлагаю, потому что мне нужен человек, который не боится прийти на пафосный корпоратив мокрой курицей и устроить там самый живой вечер за последние годы. Таких людей ищут годами. Решай.

Я решила. За три секунды. Потому что иногда, чтобы найти свою стаю, нужно забежать в чужую. И оказаться, вопреки всем планам, именно там, где тебя ждали.

Работа у Алексея оказалась не работой, а спасением.

Да, были дедлайны, стресс и сложные задачи. Но не было токсичности, подковёрных игр и ощущения, что ты винтик в полированной, но бездушной машине. Команда действительно оказалась классной. Они были странными, увлечёнными, иногда невыносимыми, но живыми. Как и он.

Отношения с Алексеем развивались не по корпоративному сценарию «начальник —подчинённая», как когда-то с Крыловым. Они развивались по-человечески — медленно, с осторожностью, со смешными свиданиями (поход в пиццерию вместо ресторана, кино на диване вместо премьеры). Он не строил из себя героя, не давал пустых обещаний. Он просто был рядом. И в его «просто» было больше надёжности, чем во всех громких словах Сергея.

Через пару месяцев Ида, подперев щеку рукой у себя на кухне и подкладывая мне очередной домашний фаршированный блинчик, спросила с лукавым огоньком в глазах:

— Ну, готова узнать последние сплетни? Уже можешь слышать про Крылова и «свою замену»?

— Дарью-то? — хмыкнула я, облизывая пальцы. — А что с ней?

— Крылов её, конечно, протащил на твоё место. Думаю, из вредности, показательно, тебе назло. Месяц она царила, строила из себя королеву маркетинга. А потом, — Ида злорадно хмыкнула, — выяснилось: пытаясь впечатлить начальство, она подписала контракт с агентством-однодневкой. Те слили бюджет в трубу и исчезли. Полтора миллиона убытка. Крылов её выгнал с волчьим билетом. Теперь ищет и работу, и нового «спонсора». А Крылова понизили. Из-за скандала и «профессиональной некомпетентности в подборе кадров». Теперь он от должности генерального дальше, чем когда-либо.

Я слушала это, запивая блинчик сладким чаем, и ждала, когда внутри проснётся злорадство, торжество справедливости. Но проснулось лишь лёгкое, усталое «ну и хрен с ними со всеми». Их драма разворачивалась где-то в параллельной вселенной, которая меня больше не касалась.

Я посмотрела на экран телефона — там было сообщение от Алексея: «Купил ту самую пиццу с ананасами, которую ты ругала. Жду. Докажи, что она невкусная». И улыбнулась. По-настоящему.

Мама звонила раз в неделю.

Разговоры были короткими, в них всё ещё звучали нотки укора и непонимания («Ну как там, на твоей новой работе? Не жалеешь?»), но сквозь трещину в её броне уже пробивалось любопытство.

А потом случился тот самый звонок.

— Жень... этот... Алексей... Он... серьёзный человек? — спросила она как-то неуверенно.

Я поняла. Кто-то из её знакомых, видимо, увидел нас или услышал сплетню. И донёс.

— Да, мам. Серьёзный.

— И... он не женат?

— Нет. Повезло, попался незанятый, — не удержалась я от лёгкой колкости.

Она промолчала, переваривая. Потом, уже перед самым концом разговора, выдавила:

— Ну... главное, чтобы человек хороший был. Чтобы... не как в прошлый раз.

Это было максимальное признание, на которое она была способна. Почти «ты была права».

Но я положила трубку не с чувством победы, а просто с теплотой в душе.

Мама такая мама.

Меня-то уже не изменишь, а её — подавно.

Эпилог

Эпилог

Через полгода после корпоратива мы с Алексеем поженились.