Алекс Чер – Развод по собственному желанию (страница 5)

— Как дела? — спросил он, прислонившись к столешнице и глядя на меня. Взгляд спокойный, изучающий. Прекрасно понимает, что я злюсь, но вряд ли даже догадывается, за что.

Вернее, всё, на что я могла злиться, он прекрасно знал — и уже объяснил. Где был, почему задержался, по какой причине не звонил. Всё учёл, всё продумал.

— Всё ок, — парировала я его же фразой.

Он кивнул, удовлетворённый. Всё как обычно, можно расслабиться: ещё чуть-чуть позлюсь и отойду. Спрошу что-нибудь привычное: «Есть будешь? Есть твой любимый риет с трюфелем».

— Ладно, пойду душ приму. Пахну, наверное, как бомж после этой электрички.

Он развернулся, чтобы уйти. Но тут я не выдержала. Тихий, ледяной тон, который я себе заготовила, куда-то испарился. Из горла вырвалось хриплое:

— Сергей.

Он обернулся, брови удивлённо поползли вверх.

— Да?

— Как там... кошечка? — спросила я, глядя ему прямо в глаза. — Хорошо провели время?

8

8

Тишина. Густой, липкий вакуум, в котором слышно, как тикают часы на духовке.

Его лицо прошло несколько стадий: недоумение, попытка сообразить, лёгкая паника, а затем — привычная маска раздражения.

— О чём ты? — голос стал резким, защитным.

«Ошибка», — поставила я мысленную галочку. — «Ты должен бы удивиться, недоумевать».

— О рыжей кошечке, Серёж. На иконке. Той, что не могла дождаться вечера. Интересно, что она не знала, что ты уезжаешь. Не счёл нужным предупредить её заранее? Или подумал, что можешь провести это время с ней уже потом? И как решили? Она приехала к тебе «на шашлыки»? Или ты к ней «заскочил» на обратном пути на всю субботу?

Он побледнел. Но не от стыда. От злости. Его прозрачные голубые глаза, которые я всегда считала честными, стали холодными, как стекло.

Выражение его лица стало точно таким же, как тогда у окна с Дарьей, — как у школьника, пойманного за курением в туалете. Но теперь он был не просто пойман, он был припёрт к стенке. Весь его блеф рухнул, как карточный домик от одного неловкого движения.

— Ты залезла в мой телефон? — прищурился он.

«И снова ошибка. Милый, ты пытаешься перевести стрелки на меня».

— Он лежал на виду. Сообщение всплыло. Или ты хотел, чтобы, как умная жена, я сделала вид, что не заметила?

— Это было не мне! — он почти крикнул, но тут же взял себя в руки, снизил тон. — Это... это вообще была шутка. От коллеги. Глупая, конечно. И несмешная. Но ты всё неправильно поняла.

«И опять ошибка», — выдохнула я, с прискорбием понимая, что нет, я ему не верю, и одна из тех убогих халуп на окраине, увы, скоро станет моей.

— «От коллеги». Угу, — кивнула я. — От Даши Макаровой? Рыжей, гибкой, с твоей коллекционной ручкой в лапах? Которая так любит «обсуждать стратегии» в твоём кабинете?

Трудно было не понять, что отмазка про «шутку» не прокатит. Информации у меня было больше, чем он думал. А вот к тому, что я видела их переписку, он не подготовился.

Я застала его врасплох.

Лицо Крылова исказила гримаса досады. Не раскаяния, а именно досады.

— Ты что, за мной шпионишь? — за досадой последовал чистый, неподдельный гнев. — А, понял! Тебе что-то напела эта интриганка Ида! Северская, я так и знал! Она всегда меня ненавидела!

«Угу, ты не виноват, что попался! Это Ида настроила меня против тебя! Она — злобная интриганка, а ты — жертва женских козней. Что дальше? Прозвучит пафосное: «Меня оклеветали!», «Ты веришь сплетням, а не мужу!»? А потом и вовсе переведём разговор с твоей измены на «тему Иды»?

— Перестань нести чушь! — я встала, и мой стул с грохотом отъехал назад. — Речь не об Иде! — срубила я на корню его очередную всратую манипуляцию. — Речь о том, что ты, сука, мне изменяешь! Прямо у меня под носом! С этой... карьеристкой, которую ты сам же и нанял!

Мы стояли друг напротив друга посреди нашей сияющей кухни, которую выбирали вместе.

Два врага.

И всё, что было между нами, тонуло и глохло в смраде его лжи и предательства.

9

9

— Да ничего между нами не было! — закричал он, но это был ход слабого игрока. — Флирт, да! Лёгкий флирт! Она сама лезла, а я... Я мужик, в конце концов! Но ничего серьёзного!

— «Лёгкий флирт», — повторила я, и мои губы растянулись в безрадостной улыбке. — Спасибо, что процитировал. Это её любимая тема. Она намедни на работе такую лекцию прочитала о «естественных мужских потребностях» — заслушаешься! Вы, я смотрю, на одной волне.

Он замолчал, поняв, что влип ещё и с рабочими сплетнями.

— Жень, послушай... — он сделал шаг ко мне, попытался взять за руку. Я отшатнулась от него, как от прокажённого. — Это ерунда! Пустое! Я люблю тебя, нашу жизнь, нашу маленькую семью. Мы семь лет женаты. Мы столько вместе прошли!

— Прошли, — кивнула я. — И пришли к тому, что ты врёшь мне в лицо. Пишешь мне «всё ок», пока «развлекаешься» с ней. Считаешь меня настолько глупой, что я поверю в сказку про случайное сообщение, адресованное не тебе? — буквально подсказала я ему, как надо было соврать, чтобы выглядело правдоподобно. И честное слово, я бы поверила. — Но знаешь, что самое мерзкое? Даже не её наглость. Твоё отношение ко мне. Как к дуре. Как к мебели.

— Я не считаю тебя дурой! — он снова вспылил. — Просто не хотел… тебя ранить!

— Ну скажи ещё: «Не хотел тебе изменять».

— Не хотел… — сказал он почти машинально. И сам испугался. Но было поздно.

«Ну вот, ты всё и сказал. Вот и всё».

А я ведь сто раз могла сдаться, сто раз поверить, что ничего не было.

Что всё это банальный флирт, наговоры, сплетни, ошибка и козни Иды, но…

— Ага, — я вздохнула. И горше вздох труднее было представить. — Ты хотел, чтобы я тихонечко сидела и ждала, пока ты наиграешься. Как моя мама. Ну уж нет, Серёжа. На эту роль я не подписывалась.

В этот момент в его глазах неожиданно появился расчёт.

Гнев сменился холодной оценкой ущерба.

— И что ты собираешься делать? — спросил он спокойно, по-деловому.

— Что положено. Разводиться.

— Ты с ума сошла?! — деловая хватка дала сбой. — Из-за какой-то нелепой, мимолётной интрижки рушить всё? Портить репутацию себе, мне? На работе же все узнают!

— Тебя только это сейчас волнует? Репутация? — я фыркнула. — А ты думал о моей репутации, когда стягивал с неё трусики? Нет? Значит, и мне твоя репутация до лампочки. А что касается работы... я уже ищу другую.

Он отшатнулся, будто я его ударила. Другого бы, наверное, обрадовало, что я не буду маячить немым укором у него перед глазами. Но Крылова это добило. Не измена, которую он нехотя, но всё же признал, а то, что я ухожу с работы. Его статусная жена, часть его имиджа успешного человека, его гордость и повод хвастаться перед друзьями — уходит.

И что ещё неприятнее — все поймут почему.

— Ты... ты не можешь так просто взять и уйти, — пробормотал он, но в его голосе уже не было уверенности. Была паника.

— Могу. Уже даже написала заявление. По собственному желанию.

Я соврала. Но это было прекрасное, звонкое враньё.

Лицо Крылова стало пепельным.

— Жень, давай поговорим как взрослые люди... — он снова попытался подойти, но я подняла руки, останавливая его.