Алекс Бали – Жизнь – игра! (страница 6)
– С понедельника вместе, значит!
– Значит, вместе.
Я стоял на декабрьском морозе, смотрел на серое тульское небо и улыбался как дурак.
Новая жизнь. Большая игра.
Я в деле.
Глава 4. Обучение
Понедельник. Девять тридцать утра. Я стою у входа в казино и жду – хорошо, что не курю, а то смолил бы уже давно. Просто нервы.
Рядом топчутся ещё человек пятнадцать – те, кто прошёл отбор. Лёха тут же, машет рукой:
– Андрюха! Иди сюда, чего в стороне стоишь?
Подхожу. Знакомимся с остальными – имена пролетают мимо, всё равно потом выучу. Девчонок больше, чем парней, раза в два. Все нарядные, напряжённые, глаза блестят.
– Как думаешь, чему учить будут? – спрашивает Лёха.
– Карты, рулетка. Что ещё в казино есть?
– Покер, говорят. И ещё какой-то блэк-джек.
– Это что?
– Хрен его знает. Узнаем.
В десять ровно открывается дверь. Выходит Стас – тот самый, из Москвы.
– Доброе утро, господа курсанты. Добро пожаловать в ад.
Смеётся. Мы – не очень.
– Шучу. Почти. Заходим, рассаживаемся. Начинаем новую жизнь.
Нас привели не в игровой зал, а в комнату поменьше – что-то вроде класса. Столы, стулья, доска на стене. Как в школе, только стулья мягкие и пахнет кофе, а не мелом.
Школа.
Смешно – я-то думал, что со школой покончено навсегда. А вот, опять за партой сижу.
Школу я, если честно, не любил. Не саму учёбу – учиться мне нравилось, особенно читать. Не любил систему, правила, всю эту муштру. И ещё – не любил, когда решают за тебя.
Помню, как это было. Четвёртый класс, точнее – переход в четвёртый. Конец третьего, май месяц, последние уроки перед каникулами. Нас всех, весь класс, вывели на стадион. Физрук – Пал Палыч, мужик с секундомером и свистком – построил вдоль беговой дорожки.
– Значит так, ребятки. Сейчас каждый пробежит тридцать метров. На время. Кто первый – молодец. Кто последний – тоже молодец, но медленный.
Мы посмеялись. Думали – обычная физра, ничего особенного.
Побежали по очереди. Я бежал где-то в середине. Рванул со старта, ноги длинные, сердце колотится – и финиш. Пал Палыч глянул на секундомер, кивнул, записал что-то в блокнот.
– Следующий забег бегут…
И всё. Разошлись по домам, забыли. Лето, каникулы, речка, велосипед, солдатики. Какой там забег, какие тридцать метров.
А первого сентября – линейка. Стоим по классам, как обычно. Я ищу глазами своих – Серёгу, Димона, Катьку, всех, с кем с садика ещё дружу. Вон они, машут. Сейчас речи закончатся, пойдём в класс, сядем как всегда…
– Внимание! – директриса в микрофон. – В этом году в нашей школе открывается спортивный класс. Сейчас я зачитаю список учеников, которые переводятся в четвёртый «Е».
Какой ещё четвёртый «Е»? У нас «А», «Б», «В», «Г», и «Д». Откуда «Е» взялся?
– Алексеев… Борисова… Громов…
Я слушаю вполуха. При чём тут я?
– …Ларионов…
Что?
– …Медведев… Орлова…
Стою как громом поражённый. Как это – Ларионов? Как это – спортивный класс? Меня никто не спрашивал!
Смотрю на своих. Серёга пожимает плечами – не понимает. Димон крутит пальцем у виска. Катька машет – мол, ты чего?
А я чуть не плачу. По-настоящему, как маленький. Губы трясутся, глаза щиплет. Это же мои друзья! Мы с садика вместе, с ясельной группы! Как я без них?
Потом, конечно, родителям объяснили. Тот забег на тридцать метров – это был отбор. Кто быстрее всех пробежал в забеге весной— того в спортивный класс. Перспективные, типа. Будущие чемпионы.
Я не хотел быть чемпионом. Я хотел быть с друзьями.
Первые недели в новом классе были адом. Чужие лица, чужие шутки, чужие компании. Все уже сдружились в своих классах, а тут – сборная солянка из «ашек», «бэшек» и «вэшек» и других классов. Спортсмены, блин.
Потом, конечно, привык. Подружился с новыми ребятами, втянулся в тренировки. Дзюдо как раз тогда началось – батя отвёл, чтобы я «не раскисал». И не раскис. Но обида осталась – где-то глубоко, в самом нутре. Обида на то, что решили за меня. Что не спросили.
С тех пор я не люблю, когда решают за меня.
– Меня зовут Виктор Семёнович, – сказал мужчина у доски. – Я буду вашим главным инструктором.
Лет пятьдесят, седой, подтянутый. Взгляд тяжёлый, как у нашего тренера по У-Шу. Такой не шутит, всегда говорит серьёзно.
– За следующие три недели вы либо станете крупье, либо уйдёте. Третьего не дано. Вопросы?
Тишина.
– Отлично. Начнём с теории.
И понеслось.
Первый день – история казино. Откуда взялось, как развивалось, почему именно так устроено. Оказывается, рулетку придумали французы в восемнадцатом веке, подглядели у тибетских монахов. Блэк-джек – американцы, хотя корни из Испании. Покер – вообще мутная история, то ли ковбои, то ли моряки на речных пароходах.
Интересно, но много. Голова пухнет.
Второй день – правила игр. Рулетка: тридцать семь чисел, от нуля до тридцати шести. Красное, чёрное, зеро. Ставки – на число, на цвет, на чёт-нечет, на дюжины, на колонки. Выплаты – тридцать к одному за число, один к одному за цвет.
Блэк-джек: цель – набрать двадцать одно или близко к тому, но не больше. Карты по номиналу, картинки – десять, туз – один или одиннадцать. Казино всегда играет по правилам: до шестнадцати берёт, на семнадцати останавливается.
Покер – это отдельная песня. Комбинации, торговля, блеф. Голова кругом.
– Вопросы?
– А когда за столы? – спрашивает кто-то из девчонок.
Виктор Семёнович усмехается:
– Торопыга. Сначала – руки.
– В смысле – руки?
– В прямом. Крупье – это не только голова. Это руки. Быстрые, точные, красивые. Пошли в зал.
Игровой зал. Те самые столы, что я видел на отборе. Только теперь мы не гости – мы ученики.
Стас раздаёт каждому по колоде карт.
– Значит так. Тасовка. Базовый навык. Без тасовки вы – никто. Смотрите вот это «шаффл».