Алекс Анжело – Вечность и Тлен (страница 43)

– Поговорим через несколько часов, когда остановимся передохнуть, – сказал Люций тоном, не терпящим возражений, направляясь к своей лошади.

– Эй, а как же я? Я ни за что не полезу на лошадь, пока нахожусь в этом теле, – возмутился Регис, клонясь на один бок из-за тяжёлого Туманного.

– Поедешь со мной? – остановившись и полуобернувшись, невозмутимо предложил Люций.

Но врачеватель спешно отказался, стоило вопросу прозвучать.

– Тогда со мной, – вмешалась я, рассудив, что так диву будет комфортнее всего.

Только Регис так не считал, переведя взор с меня на Люция, он раздражённо пробурчал:

– Я передумал. Попробую самостоятельно. – Крутанувшись на каблуке сапога, сжимая ладони в кулаки, див воскликнул: – Где её лошадь?

Остановка случилась через пару часов, у изгибающегося русла реки, которая подбиралась близко к границе Красного леса. Живой уголок природы с растущими по берегу ивами. Регис, проверив воду, не нашёл в ней ничего подозрительного, поэтому первое, что мы сделали, – напоили лошадей.

Див топал нарочито тяжело, несмотря на то что Туманный вернулся ко мне.

Вскоре у меня появилось время заняться нашим перемещением. Опустившись на землю, прикрыла веки.

Светлый кристалл заставил мой дар сработать, хаотично поменяв тело. Была ли в том, что это случилось с Регисом, причина? Ближе всех ко мне находился Люций, лишь потом Регис. Но и Морана я не ощущала так, как остальных. Это уже давно намекало на то, что мой дар против него бесполезен.

Когда я сосредоточилась и нащупала нить, тянущуюся от меня к Регису, то его эмоции перестали быть секретом. От любопытства, с которым он соскребал алый сок с древесного ствола в нескольких десятках метров, веяло сдержанностью и расчётом. Наверняка в своей голове он уже продумывал эксперименты, которые сможет провести над этим веществом.

Мне и раньше не составляло труда ощутить чужие эмоции, но ныне, в случае с Регисом, стоило потянуться к ним, и они хлынули навстречу. Это оказалось даже слишком легко. Словно дыхание. И к тому же они не смешивались с моими чувствами. Если раньше я будто зачёрпывала часть эмоций себе, то теперь понимала и осознавала их оттенок, но сама не испытывала. Я могла не только усыпить дива, как это случилось с Сезаром, но и… До меня запоздало дошло, что я больше не была связана с последним. Открыв глаза и найдя взглядом Сезара, убедилась, что нить между нами оказалась полностью разорвана. Её заменила та, что возникла с Регисом.

Взгляд обратился к моим рукам, которые лежали на коленях, повёрнутые внешней стороной ладони к небу. Врачеватель обладал удивительно мягкой кожей, нежнее, чем моя собственная. Эти руки и правда принадлежали даэву, который не сражался, а лечил. Я могла представить, как он спасал жизни, зашивал раны, – картины, словно живые, мелькали в голове. На них были знакомые и незнакомые мне даэвы, отчего-то гневный Люций, шагающий навстречу и тонущий в тенях, раненые, которым Регис помогал и порой вытаскивал с того света, и даже…

Сердце подскочило. Я почувствовала, как мурашки пронеслись с головы до ног. Голова на мгновение разболелась. Но всё же я знала, что видела, и эти видения не были моими.

Взгляд сосредоточился на Блезе, который продолжал хранить молчание всё путешествие, занимаясь обыденными вещами. Его лицо, скрывавшееся под маской, я подсмотрела в воспоминаниях Региса. Ведь кому, как не врачевателю, показывать свои раны, даже если получил их половину жизни назад.

Тем временем к Регису подошёл Кьярин, они о чём-то разговаривали, и это вызывало у врачевателя чувства. Не раздражение, скорее интерес и снисхождение, но они целиком захватывали его мысли, сознание концентрировалось лишь на них. Благодаря этому я вдруг почувствовала, как протянувшаяся между нами нить, словно перестав быть призрачной, обрела чёткость. Ухватилась за неё, не задумываясь, стремительно, опасаясь, что момент будет упущен.

И снова всё перед глазами заслонила белая вспышка. Снова я вернулась в своё тело, чувствуя кору под кожей ладони.

– Хм, – раздалось задумчивое. Кьярин смотрел на меня глазами цвета мха. Поначалу лицо ничего не выражало, но после очередного вдоха он оживился. – Сара Сорель? Вернулась? – Его взгляд на мгновение переместился к Регису, который приходил в себя в некотором отдалении.

Кьярин обращался так, будто мы были с ним знакомы и прежде. Но за время путешествия, в особенности после того, что случилось в последнем городе, неловкости стало гораздо меньше.

– Запах изменился? – поняла я. Если младший Рок был чувствителен к ароматам магии, то, скорее всего, у каждого запах дара немного отличался, пусть они и принадлежали одной стороне.

Он кивнул.

– Да. Мгновенно. Так странно, что можно менять тело.

– Верно, – скупо согласилась с ним.

– Но это великое открытие, – вдруг выдал Кьярин, складывая руки на груди. Он уступал мне в росте на целую голову. Ещё ниже в нашем отряде был лишь Зандер, но тот отличался и удивительно худощавым телосложением.

– Что именно?

– Если кто-то сомневался в существовании души, то ты доказываешь, что они ошибаются.

– Не думала об этом в таком ключе, – призналась я, ощущая липкий сок на пальцах. Он был тёплым от разогретой солнцем коры. Кьярин широко и немного самодовольно улыбнулся.

– Мыслить нестандартно полезно. Помогает унести свой зад от неприятностей.

– Ты ведь не учился в Академии Снов? – поинтересовалась я, оглядывая его. У младшего Рока был слегка диковатый вид. В юности меня могло бы это оттолкнуть.

– Нет. В моё время это уже было непопулярно, – отозвался он, вновь обратив взгляд к месту, где раскинулся наш маленький лагерь. В следующую секунду, попрощавшись, он направился целеустремлённым шагом обратно к приходящему в чувства Регису.

Я же задержалась, задумчиво растирая меж пальцев стремительно засыхающий и оттого все сильнее липнущий к коже сок красных деревьев. В этом месте они росли не так плотно, но тени, ложащиеся на землю из-за густой бордовой листвы, отчего-то не стали светлее. Кроме деревьев, на этой земле не имелось ни одной травинки, почва оставалась тёмной и голой. И чем больше я вглядывалась в недра леса, тем сильнее чудилось, что кто-то движется в той чаще и наблюдает за мной. Но своей силой я не чувствовала ничего, там внутри словно разверзлась пустота, которая была мне неподвластна. То ли всему виной магический лес, то ли я немного сходила с ума.

Решительно повернувшись, я направилась к лагерю, стараясь отбросить тревожные мысли. Следовало забрать осколок у Региса, пока он его не нашёл. Обратно мы поменялись лишь благодаря моей силе, от этого и сердце Светлой богини осталось при врачевателе, в кармане его одеяний.

Вскоре все собрались в импровизированный кружок возле нагревательного камня с печатью, на котором стоял чай. Этот напиток был из запасов Винсента и пах совсем не травами, а молоком. Прежде чем получить свою порцию, я даже заглянула в жерло чайника, убеждаясь, что внутри плавают лишь расправившиеся от горячей воды листья.

– Прошу прощения, но чашек всего пять, – проговорил Регис, колдовавший над чайником.

– Ничего, у меня своё, – отозвалась глава ордена Западных ветров, открывая бурдюк с вином.

– Поделишься? – спросила Флёр.

– Нет, только я могу пить это вино. Такова традиция, оно готовится для…

– Это последний твой бурдюк с вином? – перебила бывшая советница.

– Ага.

– Ладно. Ну я бы тоже с тобой не поделилась, – выдала Флёр как бы между прочим.

Люций, ранее бродивший неподалёку от лагеря, вернулся, а в небе ворон уже стал белой точкой, теряясь среди облаков. Моран опустился на землю прямо напротив меня, оказавшись по ту сторону круга, и, сложив руки на груди, мягко улыбнулся. Судя по ослабшему надзору врачевателя, Морану ничего не угрожало. И от излишка теневой энергии див больше не избавлялся.

– Совет можно считать открытым? – мрачно усмехнулся Моран. Но никто не рассмеялся, наоборот, атмосфера стала напряжённой и ожидающей. – Почти уверен, что у тварей появился вожак. Он разумен и управляет ими.

– Я бывал даже вблизи портала, не слишком близко, но… – проговорил Кьярин, на мгновение прикрывая глаза и морщась. – Этот запах тьмы был настолько отвратителен! Может, при повторной встрече я смогу остаться в сознании, но не уверен.

Его слова повисли в воздухе, как занесённый меч.

– При таком раскладе я начинаю сомневаться, что светлые ордена сдержат угрозу. – Флёр тяжело вздохнула. – По земле польются реки крови.

– Можно победить врага, даже находясь в меньшинстве. Главное – правильно разыграть карты. Сейчас наша единственная проблема – то, что нам практически ничего не известно о вожаке, когда ему о нас, похоже, известно достаточно, – Люций пристально смотрел на котелок, в котором в остатках чая медленно плавали листочки. – И больше всего мне интересно, откуда и каким именно образом.

– Согласна. Даже если тварь обрела разум, то это ещё не всё. – Флёр задумчиво прикусила нижнюю губу, отчего тонкий шрам на скуле стал заметнее. – Это не то же самое, что узнать о наших обычаях. Она даже понимает, что означают наши подвески…

– Если только им не помогают люди или даэвы, – невозмутимо добавил Люций.

– Ты хочешь сказать, что кто-то из даэвов на стороне тварей? – Руки Сезара были сложены на груди. Отклонившись чуть назад и нахмурившись, он с ожиданием уставился на Морана.