Алекс Анжело – Вечность и Тлен (страница 45)
– Что?
Ночь вокруг будто стала темнее.
– Это ведь очевидный вопрос, – продолжал он, шагнув ко мне. – Ведь именно твои родные убили мою семью.
– И ты на меня злишься?
– Конечно. Как может быть иначе? – отозвался он, говоря это так легко, словно речь шла о погоде.
Но с каждым словом в глазах Морана словно рождался огонь.
Люций сделал шаг, оказавшись вплотную, так что его одежды касались моих.
Я же озадаченно моргнула, сбитая с толку. Нечто в Люции заставляло меня попятиться, но я оставалась на месте. Даже когда это переросло в желание уйти.
– Порой я думаю: в чём истина? – заговорил он вновь.
Но я резко его перебила:
– Нам пора спать. Завтра тяжёлый день. – Я было повернулась, но Люций вдруг схватил меня за запястье, резко дёрнув на себя. Подняв руку, он стал стягивать с моих пальцев перчатку.
– …Сара, – с нажимом проговорил Люций, по его челюсти гуляли желваки. – Ты хочешь сбежать? После всего, что я сделал? После моих даров?
Избавившись от перчатки, скрывающей мою кожу, он соединил мою руку со своей, запуская пальцы между моих и сдавливая внешнюю часть ладони. Он проделал это за секунды, я едва заметно вздрогнула от этого резкого движения. А потом навис надо мной с уже разгоревшимся огнём в глазах.
Сердце застучало быстро, а я оглянулась, сосредотачиваясь на происходящем. На окружающей нас ночи, шелесте травы и листвы и отдалённо доносившемся звуке воды и на диве перед собой. Белые волосы спускались вниз к плечам, отдельные пряди очерчивали линию скул.
– Ты не Люций. – Несмотря на бешено стучащее сердце, голос прозвучал удивительно спокойно. Короткая фраза прозвучала для него словно пощёчина. – Что ты хочешь?
– Тебя. Я хочу тебя. – Слова прозвучали низким глубоким голосом, а прямо на моих глазах его рука, которая держала мою, вдруг стала темнеть. Её захватывала тьма, та же сила, что теперь поднималась по шее, касалась скул, губ, носа и зрачков, заставляя те покраснеть, налиться алым, как у монстра, словно тлеющие угли костра. – Сара, – повторил он, проводя языком по губам.
То, что я видела перед собой, обескуражило меня, свободной рукой я пыталась отыскать эфес меча. Мой собственный дар кричал о том, что див передо мной сам стал монстром… Но вдруг его лицо исказилось новой вспышкой ярости. В попытках выдернуть свою руку я инстинктивно воззвала к своему дару, который хлынул от сердца, стремительно достигая конечности, а мир вокруг вдруг стал трескаться. Реальность исполосовали серые линии, и она рассыпалась на осколки.
Я открыла глаза, дыша настолько часто, что будто начала задыхаться. Руки и ноги онемели. А глаза слепило яркое солнце – уже настало утро. Вокруг мерно колыхалась трава.
– Тихо-тихо, – расслышала я шёпот. Люций склонился передо мной, оперев одно колено в землю. Его рука лежала вблизи горла, где-то в районе моих ключиц. Тёмное кольцо из осколка тёмного сердца мерцало на его пальце. – Тс-с-с. Это был кошмар, – проговорил он до боли знакомым и тёплым голосом.
Но это меня отнюдь не успокоило. Мои руки вцепились в его плечи, сдавливая их с такой силой, будто убеждаясь, что даэв передо мной состоит из плоти и крови. Рывком я перевернулась, валя Люция на землю. Склонилась над ним, нащупывая пальцами бьющуюся вену на шее, а после, стремительно открывая ворот мантии, видя, как блестит змей на шее из морозии, что кружил над шрамом. Я оттянула ворот одеяния, пытаясь разглядеть как можно больший участок светлой кожи. А после, не найдя ничего подозрительного, издала облегчённый выдох и вдруг обняла теневого, будто он был важнее всего на свете. Запах мяты и дерева окружил меня, успокаивая.
Моран подо мной оцепенел, словно обратившись в камень. Несколько секунд будто растянулись в вечность, а потом у самого уха произнесли:
– Сара, мы здесь не одни, – раздалось насмешливое. Прозвучавший голос заставил меня прийти в себя, позабыть, как дышать, и, распрямившись, отстраниться.
Ситуация и правда была странной. Все в лагере уже проснулись и замерли, наблюдая за происшествием. У всегда держащего себя в руках Сезара изо рта полилась вода.
Я сглотнула.
– Здоров. Всё в порядке. – Похлопала Люция по щеке. По коже прошлись мурашки. – Видимо, остаточное. После того как поменялась с Регисом, осталось что-то от его навыков врачевателя.
Вставая с Морана, одёргивала одежду.
– Буду следить за собой, – сказала, стараясь не выглядеть смущённой. Ничего страшного, в конце концов, не случилось.
– Ты тоже так пациентов осматриваешь? – раздался голос Кьярина, обмахивающегося листом лопуха неподалёку.
– Что? Нет конечно! – вспылил Регис, едва не подпрыгнув на месте от возмущения.
– А Сара говорит, да.
– Ну что все застыли, собираемся, – как ни в чем не бывало сказал Моран, поправляя одеяние – то же, в чём был и вчера. Эта деталь окончательно меня успокоила.
Увиденное – кошмар. И ничего больше.
«Сара», – раздался эхообразный шёпот. Я застыла, оглядываясь по сторонам, видя лишь залитый светом луг, картина которого внушала благоговейный трепет и безмятежность.
Сглотнув, я стала собирать вещи, игнорируя внимательный взгляд Люция. Проверила светлый кристалл – он был на месте, сверкал светом, как и раньше. Голоса и кошмары, были ли они связаны? Может быть. По крайней мере, я надеялась, что скоро это закончится. Но утренний порыв показал явственно кое-что.
Я боялась за Морана больше, чем за кого-либо.
XIII
Купальня
Новый день развеял кошмар. Но осталось беспокойство. Мне никогда раньше не снился сон во сне. Я думала, что проснулась, но это оказалось блефом. Мысли то и дело возвращались к тому, в каком образе предстал Моран в моём сновидении. Его глаза стали как у порождения тьмы. Случайность ли?
Кошмары зачастую показывают страхи и опасения. Но почему во сне я пожелала обнажить меч? Может, моя вера Люцию не такая самозабвенная?
Снова противоречия. И даже дорога не очищала голову от ненужных мыслей. Под конец я потратила немало сил и проявила изрядное количество упорства, чтобы сосредоточиться на кристалле, аккуратно прощупывая, но даже не пытаясь взаимодействовать с силой, как в прошлый раз.
Во второй половине дня мы въехали в Корриум – достаточно крупное торговое поселение, находящееся от границы часах в шести-семи верхом. Мы проделали уже длинный путь и приближались к Акраксу. Здесь повсюду на столбах, окружающих город, в висящих миниатюрных металлических курильницах жгли лаванду, аромат которой скрывал людей в городе от монстров. Благодаря этому растению ревенанты, находящиеся далеко, не могли почувствовать запах человека в ночи. Сизый дымок поднимался сквозь узорчатые крышки, постепенно развеиваясь в воздухе. Лаванда росла повсюду: кусты встречались ещё за несколько сотен метров до распахнутых ворот, ведущих внутрь. И, в отличие от городов, которые мы проехали в Исонии, в нынешнем месте кипела жизнь. Никто не собирался спешно покидать дома, люди торговали, и по главному тракту сюда стекались повозки, в которых, если путник был среднего достатка, точно так же жглась лаванда, а если побогаче, то где-то обязательно виднелась защитная печать светлых даэвов. Такие порой можно было купить в столицах или городах неподалёку от орденов. Но в основном этим промышляли некрупные обители, которым по каким-то причинам не хватало средств.
Развернувшаяся перед глазами картина подарила спокойствие и даже оставила надежду на то, что не везде людей будут ждать смерть и погибель. Хотелось верить, что где-то останется возможность вести обычную жизнь. А если мы закроем портал, то каждый год будет приближать Дэвлат к тому, каким он был до появления раскола на материке. Могут понадобиться века, но всё же это будет вероятно.
Уже на подступах к городу Люций накинул на голову глубокий капюшон, спрятав своё лицо и белоснежные волосы, я поступила таким же образом. Но остальные не пытались скрываться. Сильфа обмолвилась даже, что они не настолько известные персоны. И если все в отряде будут скрываться под плащами среди белого дня, то это, наоборот, лишь привлечёт больше внимания.
Поселение оказалось и правда крупным, ничем не уступающим Турису вблизи Академии Снов. Разве что здесь отсутствовали древние строения, что когда-то принадлежали ордену Хранителей. Спешившись, мы обходили главную улицу, на которую не пускали с лошадьми, окольными путями. Возможно, именно по этой причине многие гостиные дома, попавшиеся нам по дороге, имели конюшни, которые выходили на задний двор.
Вскоре мы свернули к одному из них, – если судить даже по заднему двору, то это строение казалось богаче и роскошнее всех заведений в округе. Слуга, подскочивший к нам, чтобы принять лошадей, несмотря на характер своей работы, выглядел крайне опрятно. Его рубаха имела насыщенно-тёмный оттенок, один лишь цвет придавал ей немало стоимости, и она явно была сшита на заказ.
– Проходите-проходите, ваши комнаты уже подготовлены. – Выйдя на улицу, к ним устремился ещё один служащий.
– Комнаты подготовлены? – склонившись, невзначай поинтересовалась я у Морана. – Ты предупредил заранее о нашем визите?
– Нет.
– Тогда как?
– Я внёс существенный взнос в строительство с условием, что весь верхний этаж останется под мои нужды.
Видимо, на моём лице отразился сложный спектр чувств, который заставил Люция улыбнуться.