Алекс Анжело – Вечность и Тлен (страница 46)

– И насколько великодушным был твой взнос?

Выражение лица Морана стало лукавым.

– Скажем так… Его хватило на постройку этого здания. – Видя, как вытягивается моё лицо, див продолжил: – Сара, я глава Северного ордена, который управляет всеми теневыми обителями. И как бы это прозаично ни звучало, но я безмерно богат. – Он развёл руками, насмешливо взирая на меня.

Верно. Моран же всегда был наследником. Но он не разбрасывался монетами, по крайней мере, не делал это на глазах у всех. В сознании внезапно предстала его комната в Академии Снов. Видение вынырнуло из глубин памяти, ярко мелькнуло и оставило после себя лишь отголоски обстоятельств, при которых я увидела внутреннее убранство. Оно оказалось крайне далеко от аскетизма. Одни стулья из красного дерева и сиденья, обтянутые чёрным бархатом, говорили о многом. Как минимум о том, что семья Морана в то время позаботилась, чтобы их отпрыск жил в полном комфорте.

Я тряхнула головой, пытаясь заново сформировать в голове его образ. В который, несмотря на сущую каплю новой информации, внеслись коррективы. Дело было в том, что Люций всегда вёл себя как все, и даже больше: див никогда не стремился показать, что он наследник. Не пресекал злословие на свой счёт, не окружал себя неприкосновенной свитой, как в своё время делал Фредерик. Нет, он словно говорил своими действиями: «Я такой же, как вы». И каким-то образом он побуждал других относиться к себе так же. Но на самом деле всё было иначе. Моран словно усыплял бдительность, намеренно позволял окружающим себя недооценивать, когда зачастую его действия имели определённый смысл и чёткую цель.

Выходит, я одна-единственная продолжала смотреть на мир сквозь призму своих представлений и ожиданий?

Внезапная, эта мысль потрясла меня. Она оказалась настолько ясной и простой, что обескуражила. Сбитая с толку, я стала рассеянной, почти не обращая внимания на роскошь внутреннего убранства места, где нам предстояло ненадолго остановиться – поесть, помыться, может быть, немного поспать на удобной постели, прежде чем вновь двинуться в путь.

Внутри повсюду висела тёмная полупрозрачная ткань. Она покрывала стены и сама местами исполняла роль перегородок, отделяя гостей друг от друга. На стенах висели гобелены – сюжет их был простым: они изображали предполагаемых гостей в разный период трапезы, чаепития и за употреблением вина. На последних картинах их герои выглядели иначе, в приятной истоме, со склонёнными набок головами, развалившиеся на ворохе подушек, которые окружали столы. Но одна общая деталь объединяла всё убранство двора – это образ змеи, что скрывался во всём, будучи невидимым невнимательному глазу. На полотнах, где в ворохе тканей она проглядывалась у ног отдыхающих; в виде созвездия, которое виднелось из проёма окна на одной из картин; на деревянных колонах, спрятавшись в резном узоре.

Служащий вёл нас наверх, рассказывая о том, чем мы можем воспользоваться в пределах заведения. Первым указанием было подготовить горячую воду для мытья. На что человек, несколько раз покивав, сразу же отдал приказ своему помощнику.

– Я готова убить за возможность помыться в горячей воде, – проговорила Сильфа.

– К счастью, для этого не надо никого убивать, – задумчиво заметил Зандер, с одобрением окидывая взглядом резные перила лестницы.

– Потрёшь мне спинку?

Зандер на предложение скривился, будто ему вместо обеда подали помои. Сильфа же только издевательски рассмеялась.

– Можете отдохнуть, спуститься пообедать, всё уже оплачено, – проговорил Люций, мерно поднимаясь по ступеням. Будто он был истинным хозяином этого места. Хотя отчасти, наверное, так и было. – И здесь достаточно безопасно. Хозяйка заведения даэв.

– Даэв? Разве другие не были против? – удивился Сезар. Во многих орденах было запрещено вести мирскую жизнь и вмешиваться в отрасли, которыми занимались люди. Владение гостевым домом в человеческом городе как раз относилось к подобным вещам.

– Да, но она предпочитает это не афишировать, – скупо поведал Люций. Гостиный двор имел четыре этажа и был едва ли не самой высокой постройкой во всём городе. – Выспитесь, развлекитесь и отдохните. Это наша последняя остановка. Дальше в течение всего пути до Северного ордена такой возможности не выдастся. Дорога до него не близкая.

Что-то в его словах меня смутило. Крепость, в которой я пребывала, когда очнулась, находилась ближе. До неё оставалось меньше суток пути.

– Мы едем не в крепость? – уточнила я, сомневаясь ещё и в том, что смогу развлечься. Выспаться – да. Но веселиться?

– Нет, – ответил Люций, остановившись у двустворчатых дверей с вырезанным на поверхности деревом, чьи ветви тянулись до самого верха и перетекали в дверной короб, стену и после тянулись до потолка. Лестница упиралась в них, а замочная скважина, обрамлённая золотом, словно намекала, что находящееся по ту сторону предназначалось не для всех. – Мы направляемся в обитель Северного ордена. В место, которое всегда принадлежало моей семье.

Вставив поданный служащим золотой ключ в скважину, Люций провернул его, открывая огромные покои с множеством комнат, в которых нам предстояло провести эту ночь.

Витражные окна с ультрамариновыми стёклышками всевозможных оттенков слегка запотели от пара, поднимающегося от бадьи с водой, от которой исходил аромат лаванды с примесью чего-то, отдалённо напоминающего бергамот. Я остановилась на краю комнаты, неожиданно ощутив всю пыль дороги, скопившейся на одежде и коже. Роскошь меня смущала. Обитель Сорель тоже могла похвастаться богатой отделкой, но интерьер был спокойным и выдержанным, когда здесь всё говорило о достатке. Пол под ногами был выложен мелкой глянцевой мозаикой, изображающей алые маки. И несмотря на это, роскошь всё равно оставалась изысканной, а не кричащей и отторгающей.

Помедлив, я стала развязывать пояс одеяния. Делая это неторопливо и осторожно. Избавившись от запылившейся мантии, оставшись в тунике, я подошла, потрогав рукою воду. Горячая, ещё немного и она бы обжигала. По поверхности от моего касания расплылись круги.

Избавившись от оставшегося одеяния, бросив взгляд на халат, что находился чуть поодаль на скамейке с полотенцами, я опустилась в воду, которая мгновенно расслабила тело. Первым делом вымывшись и разделавшись со всем, что требовало от меня какого-либо движения, я села в воде, оперевшись о край бадьи, и прикрыла глаза.

Мысли текли вяло, впервые за долгое время я позволила себе не думать ни о чём. И кажется, уснула. Лишь когда послышался скрип двери, пришла в себя, понимая, что вода уже практически остыла.

– Я стучал, – донеслось за спиной.

– Люций, выйди, – тяжело проговорила я, не оборачиваясь, лишь сильнее погружаясь в воду. – Ты ведь знаешь, что нельзя заходить, когда кто-то моется? – спросила, надеясь, что ему не хватит наглости подойти ближе. Пока див находился на довольно безопасном расстоянии.

– Когда-то тебя это не остановило.

– Ты о чём? – Мне становилось жарко, несмотря на прохладную воду вокруг.

– Я про грот. По крайней мере, я не прячусь за камнем, подсматривая.

Я возмущённо выдохнула, вода около моего рта всплеснулась.

Помедлив, я бросила косой взгляд на Морана. Див сидел на скамейке возле затворённой двери, закинув ногу на ногу, не пытаясь приблизиться, и с крайним интересом, повернув голову вбок, разглядывал стену. На его голове оказалась одета простая шляпа из соломы с широкими полями. Старая, местами с уже торчащими веточками. А одеяние состояло из широких мешковатых штанов с накинутым поверху коротким халатом. Шею почти до самой головы он обвязал куском ткани, концы которой спрятал под одеждой, скрыв шрам и змея, его опоясывающего. Волосы же собрал так, что они едва проглядывались из головного убора.

– Куда ты собрался в таком виде?

– Прогуляться в город. Собственно, поэтому я и пришёл. – Люций улыбнулся шкодливо и озорно. – У нас мало времени, поэтому мне ничего не оставалось, как тебя потревожить.

– Эм-м… При чём здесь я?

– Разве ты не хочешь пойти со мной? – стало ответом. Моран угадал – мне было интересно. Но вслух признавать я этого не собиралась.

– Ладно. Но скажи мне… Я всё время думала, что Северную обитель разрушили. Именно поэтому Северный орден был в той крепости.

– Разрушили. Но меньше года назад она была полностью восстановлена. Переезд занял некоторое время. Да и такая крепость была не одна. Думаешь, мой орден такой маленький? – посмеялся Люций.

– Я не размышляла об этом… – Я посмотрела на ряби, обнимая колени, которые прижимала к груди. Волосы, потемневшие от влаги, расплылись под водой, прикрывая плечи. – Люций…

– Да, Сара?

– Как давно ты понял про Фредерика? Его ко мне отношение? – Я сглотнула.

– То, что он тебя любит? – невозмутимо уточнил Люций. Может, он намеренно меня смущал, а может, просто называл вещи своими именами.

– Да, – помедлив, ответила я. Меня до сих пор будто сшибало с ног от этой новости. Даэвы – воины, но они заключают союзы и у них появляются дети. Но, может, из-за нашего образа жизни извечной борьбы мало кто решался заводить больше двух. Родители всегда старались обучить своих чад всему, что знали, ведь от этого зависела их жизнь. Но были те, кто решал провести свою жизнь в одиночестве. Они воевали, жили и уходили. И в юности я причисляла себя к ним. Семья – будущая рана, которая обязательно появится. И я сомневалась, что смогу научить своих детей чему-нибудь хорошему.