Алекс Анжело – Вечность и Тлен (страница 31)
– Не болтай ерунды. Род Моранов уже много веков у власти, – встрял Натан, поморщившись. – Да и не стоит о таком рассуждать в месте, где тебя могут услышать теневые.
Светлый див осмотрелся, надеясь убедиться, что они находились достаточно далеко, чтобы их никто не подслушал. Но расстояние не всегда было гарантом, я же знала, что никого не интересовала наша маленькая компания – каждый был занят либо собой и своими мыслями либо чем-то другим. И даже Люций, сидя у дерева, наверное, занимался важным, по его мнению, делом – ковырял палкой землю, расчищая её вокруг одного из корней.
Когда мы вернулись на территорию Академии Снов, на горизонте уже брезжил рассвет – тонкая полоса бледно-голубого света. Несмотря на бессонную ночь, в голове всё ещё царила ясность. Даэвы могли дольше обходиться без сна, чем люди, но теперь я чувствовала плоды наших ночных занятий фларканским с Мораном. Они выражались в усталости, которую я накопила за последние месяцы, посвящая сну не больше пяти часов в сутки. И теперь, будучи на ногах с раннего утра до самой поздней ночи, я ощущала слабость в конечностях и спутанность мыслей своими постоянными спутниками.
Словно выпила слишком много вина… Этот напиток дарил невесомую лёгкость в голове, поэтому его так любили. Но эта легкость, придя, покидала тебя через пару минут, будто её и не было вовсе. Слышала и видела ещё в прошлой жизни с отцом, что для людей всё обстояло иначе.
Когда мы прошли между двух дубов, у которых замыкалась защита академии, я лишь прибавила шаг, стремясь скорее оказаться в спальне. Отчего-то не могла смотреть на Морана. Сердце сбивалось с ритма, то ускоряясь, то, наоборот, будто проваливаясь к самому животу. Возможно, мне стоило сходить к врачевателям и провериться.
– Вы все хорошо справились, – тем временем донёсся голос наставника. Я так желала скорее вернуться к себе, что далеко не сразу заметила ночной патруль, состоящий из учеников третьего года – Фредерика и ещё двух светлых, – с выделяющимися на плечах жёлтыми повязками из мерцающей ткани, обозначавшими их статус. На одежде брата внимание привлекала не только эта повязка – его белая мантия оказалась расшита золотыми звёздами, рассыпавшимися по манжетам и спине, будто настоящих светил на небе не хватало.
Он подошёл ко мне, а я моргнула, фокусируя на нём взгляд. Только тогда поняла, что мир слегка качался перед глазами. Впервые за всю жизнь моё тело даэва будто дало сбой по совершенно малозначительным, на мой взгляд, причинам.
– Сорель. – Меня окликнул Натан. Я обернулась, на мгновение забыв про устремившегося мне навстречу брата. – У тебя выпало. – Страйд протянул руку, на его ладони лежал ножик, которым я срезала лекарственные растения.
– Спасибо, Натан, – проговорила я, видя краем глаза светлые одежды. Фредерик стоял рядом по правую сторону от моего плеча. Оба дива обменялись скупыми приветствиями.
– Ладно, я пойду. Увидимся, – махнул рукой Страйд, отходя.
– Давай я тебя провожу, – предложил Фредерик, когда мы остались вдвоём. У меня не было причин отказываться, я кивнула.
– Как проходит патрулирование?
– Скучно. Это надоедает на десятый раз, а на сотый… Ну, сама понимаешь. – На несколько секунд замолчав, Фредерик добавил: – Вы с Натаном Страйдом дружите?
– Да, можно и так сказать, – сказал я, мельком оглядываясь: мы с Фредериком шли впереди, сильно оторвавшись от моих одногодок.
– Его обитель такая же крупная, как и наша. Но мой отец и их глава часто не сходятся во мнениях на общем совете орденов, – буднично рассказывал брат.
– Мне отношения наших орденов всегда напоминали соревнования, – обмолвилась я, зная, что ордена конкурируют, борясь за большее влияние на совете.
– Сара! – раздался крик, остановивший меня и заставивший на несколько мгновений ногу замереть в десятке сантиметров над землей.
Люций остановился рядом, шумно дыша, преодолев несколько десятков метров за каких-то три-пять секунд.
– Я забыл отдать. – Моран протянул ладонь, на которой лежал алый цветок. Это был бутон Красного Шёлкового дерева. Наставник ругал Люция за то, что он сорвал его.
– Это мне? – Я слегка опешила, глядя на мясистые лепестки.
– Конечно! Я читал, что лепестки этого растения помогают залечивать раны.
– В стенах академии достаточно лекарственных средств, – раздался раздражённый голос Фредерика, который стоял лишь немногим позади меня.
Брови Люция подпрыгнули, он слегка улыбнулся.
– О-о-о, Фредерик, не сразу тебя заметил. Добрый вечер. Ой, какой вечер? Ночь ведь уже.
– Да как ты смеешь, – прошипел брат, скривившись, шагнув вперёд, так как его плечо стало касаться моего.
– Что не так? Я ведь поздоровался. Или этого мало? – наигранно недоумевал Моран. – Я бы поклонился, да вот только спину потянул недавно, но…
– Я возьму цветок, – протянула руку, быстро забирая подарок. – Спасибо, Люций, мы пойдём.
Глубоко вдохнула, надеясь привести мысли в порядок. Развернувшись и похлопав Фредерика по плечу, призвала идти его за собой.
– Я не понимаю, Сара, – спустя несколько секунд и пройденных метров процедил брат. – Он же выскочка. Ведёт себя раздражающе. Ни капли серьёзности. Конечно, вы многое пережили в том году в подземельях под Турисом… Но это не первая и не последняя опасная охота. Тебе не надо его поощр…
– Фредерик! – Мой голос прозвучал несколько громче, чем я сама ожидала. Это было мне не свойственно.
Остановившись, я глянула на небо – звёзды сверкали ярко, словно кто-то зажёг не одну тысячу свечей.
В первое мгновение в голове возникло много слов, так и просившихся наружу, но которым не суждено было прозвучать вслух.
– Меня беспокоит головная боль. Надо отдохнуть.
Брат помедлил, прежде чем ответить:
– Да, разумеется, Сара. У тебя был долгий день. – Будто ни в чём не бывало он пошёл в направлении домов светлых. Но мне не требовалось чувствовать его эмоций, чтобы понимать, насколько слова Морана вывели его из себя. И в какой-то мере я даже понимала реакцию брата, вот только я прекрасно осознавала, что это обоюдно.
IX
Меркнущее золото
– Наставник, здравствуйте, – сказала я, войдя в кабинет. Учитель, как обычно, находился за столом с книгой в руках. Его выбор для чтения отличался от того, что предпочли бы большинство даэвов, точнее, последние бы сочли издания в его руках причудливыми. Цецилий, мой нынешний наставник по дару, пришедший на смену Лоузу Прауду, читал много людской литературы. Той, что напрямую не касалась монстров или другой учёной информации. Фолианты в его руках были иными – полными выдуманных историй, в правдивость которых никто и не думал верить. Люди сочинили их для своего развлечения. Цецилий заверял, что в них можно многому научиться и порой некоторые людские труды заставляют о многом задуматься. Подобные книги писались и даэвами, но в гораздо меньшем количестве, ведь в нашем мире они считались низкосортными.
Наставник, оторвав взор от страниц, кивнул, призывая садиться напротив.
– Как прошли выходные? – буднично спросил Цецилий. На вид ему было около сорока, но сколько ему лет в действительности, сказать было сложно. Высокий и нескладный, он был обладателем исключительной худобы и слегка вытянутой шеи. А на лице выделялись большие голубые глаза. Они сразу завладевали вниманием: ты видел сначала их, а после уже всё остальное. Коротко стриженные тёмно-русые волосы были аккуратно зачёсаны назад, хотя под конец дня нередко причёска почти исчезала. И растрёпанные пряди, будто жившие своей жизнью, придавали ему рассеянный вид.
– Как обычно. – Я повторяла этот ответ десятки раз. И, как и в предыдущие встречи, села на стул, обитый красным бархатом, который успел поистереться.
После того как исчез Лоуз Прауд, я долго оставалась без наставника. Прошло несколько месяцев с начала обучения на втором году Академии Снов, и я почти уверилась, что останусь без учителя. И этот факт меня не расстраивал – занятия с Лоузом Праудом мне ничего не дали, лишь печальный опыт. Помня о выговоре от главы Сорель за раскрытие своего дара внутри стен академии, я была уверена в одном: если ко мне прикрепят наставника, то он так или иначе будет связан с моим орденом.
Но когда несколько месяцев назад мне передали письмо от главы академии, в котором значился приказ с именем моего нового учителя, я несколько удивилась. Эта роль досталась наставнику, который крайне редко покидал стены своего кабинета и, даже будучи эмпатом, преподавал «Культуру даэвов» – один из немногих предметов, не касавшихся убийства монстров. В нём изучалось то, как развивался наш народ на протяжении нескольких веков. Многие позволяли себе засыпать на этих занятиях после того, как поняли, что за это не последует наказания. Преподаваемый Цецилием предмет даже не был в итоговых испытаниях и совершенно не влиял на переход на следующий год обучения.
И этот даэв стал моим личным наставником. Поначалу я сочла, что для этого есть определённые причины – вполне возможно, наставник обладал выдающимся даром к управлению чувствами. Но я ошибалась. На первом же нашем занятии Цецилий заявил, что ему нечему меня научить.