Алекс Анжело – Вечность и Тлен (страница 28)

«Светлую и теневую силу нельзя вливать в одну магическую печать», – едва ли не кричала на первой же странице каждая книга по символам.

Его пальцы на мгновение крепче сжали мои плечи, а в следующую секунду Люций отпрянул, мученически вздыхая.

– Порой, Сара Сорель, твоё упрямство не знает границ, – сказал Моран, будто пытаясь меня уязвить.

– До сих пор мои упрямство и осторожность не раз меня спасали, – отозвалась я в ответ, желая как можно скорее завершить этот разговор.

Люций лишь удостоил меня новым задумчивым взором, изучающим и будто разбирающим на фрагменты, чтобы добраться до сути.

– Кстати, а каким образом ты нашла печать? – вдруг произнёс теневой див, сложив руки на груди и заставив мои мысли метнуться к тому дню, когда я пряталась за статуей. – Что заставило тебя посетить трофейную? Ты что-то искала? – Каждый вопрос казался снарядом, и с каждой секундой Моран щурился всё сильнее, а на его губах расцветала улыбка.

– Это не твоё дело, Люций, – в конце концов выдавила я, стараясь быть отстранённой. Отчего-то я совершенно не хотела говорить истинную причину. Возможно, дело было в самом Моране, который наверняка после не раз помянет сказанное. Его любовь к подтруниванию надо мной до сих пор злила, и даже мой дар переставал быть помехой, для того чтобы ощутить всплеск эмоций.

– Саа-а-ара-а-а, – протянул он так, будто вынося приговор. От того, как теневой произносил моё имя, мурашки бежали по спине. – С каких пор ты стала такой грубой?

– Хватит, – не выдержала я, понимая, что ещё немного – и окончательно потеряю над собой контроль. Сердце стучало удивительно быстро. – Нам пора на занятие. Мы можем опоздать, – низким безэмоциональным тоном бросила я, стремительно направляясь к выходу.

– Ты правда не скажешь мне? – наигранно оскорбился Люций, не отставая.

– Нет, – процедила, теперь совершенно не сомневаясь в своём решении. Тот день был важен для меня, услышанное заставило задуматься, не думаю ли я о Моране гораздо хуже, чем он есть на самом деле. И после позволило поверить ему, когда все вокруг считали, что именно он разрушал статуи с этим злополучным знаком ордена Хранителей.

Слишком много мелких подробностей, о которых я не желала говорить, тянуло за собой это признание. Моран и так уже знал меня лучше, чем кто-либо другой. Может, нас не связывали годы жизни, как то было с Айвен или Фредериком, но мы словно взаимодействовали на гораздо более глубоком уровне, понимая и ощущая друг друга, и… это даже пугало. И настораживало. А какая-то часть старой меня требовала немедленно остановиться.

– Ты правда считаешь свой пульс? – вдруг сказал теневой див, продолжая следовать по пятам.

Моя рука действительно сжимала запястье другой, нащупав вену большим пальцем, а губы едва заметно шевелились, беззвучно считая удары сердца.

– Осторожно, – Люций дёрнул меня на себя, когда я едва не сбила даэва первого года обучения. – Прости. Чуть не убили. Она порой несётся сломя голову, ничего не видит, – извинился за меня Люций, ослепительно улыбаясь дэве из теневых, на лице которой отразилась смесь чувств, что хлестнула меня яростной волной.

После недавнего уединения от чужих эмоций, в котором я находилась рядом с Мораном благодаря ограничителю на его шее, столкновение с реальностью и своим даром стало слишком неожиданным. Оно будто оглушило меня, смешавшись с моими эмоциями, превратилось в хаос чувств.

Поджав губы, я стремительно продолжила путь. Кровь всё сильнее пульсировала в висках.

– Ну до свидания, – бросил Моран за спиной, догоняя меня. В следующее мгновение его голос зазвучал обеспокоенно: – Ты в порядке? Что случилось? Это из-за…

Его слова стали сливаться в гул, руки задрожали. Казалось, это было последней каплей.

Резко развернувшись, я толкнула его к стене за колонной, наваливаясь следом.

– Помолчи немного. У меня от тебя голова разболелась, – прошептала, зажимая ладонью ему рот и прикрывая веки. Дар выходил из-под контроля. Ещё бы немного, и моё взвинченное состояние захватило всех даэвов, находящихся поблизости. Без контроля они стали бы злиться и желать разгромить всё вокруг, даже не понимая истинной причины. – Зачем ты это делаешь? Настолько нравится, когда я злюсь, Люций? Скажи мне, – проговорила я, и вместо ответа Моран что-то промычал, обжигая ладонь теплом. Я отдёрнула руку, попятившись на шаг.

Люций глубоко вдохнул, в мраке колонны казалось, будто цвет его глаз слегка потемнел.

– Сара… Но что именно тебя злит? – Моран склонил голову, складывая руки на груди. Его взор исподлобья, прямая спина, вся поза выглядела укоряюще и непреклонно. – Ты не задумывалась?

– Что ты имеешь в виду? – Я неожиданно поняла, что вновь спокойна и даже растеряна.

– Ты всегда злишься по одной и той же причине. – Люций шагнул навстречу, мы всё ещё оставались в тени колонны и вновь стояли слишком близко, как несколько секунд назад. – Когда я узнаю больше, чем ты хочешь мне раскрыть, – медленно произнёс он, растягивая гласные.

Сглотнув, я опустила взгляд под ноги. Моран был прав, я сама недавно призналась себе в том, что меня тревожило то, насколько мы близки. Но я не ожидала, что он тоже разглядит мои опасения.

– Но если я не желаю говорить об этом, зачем спрашивать?

Люций хитро усмехнулся.

– Ответ прост. Мне показалось, это как-то связано со мной.

– Бред. – Я промедлила всего на мгновение, но это стало роковой ошибкой. Я солгала, и Моран это понял. Моё лицо помрачнело, отражая вопрос, промелькнувший в голове: «С каких пор ложь стала даваться мне так легко?» Взгляд Люция же смягчился в ответ на моё смятение.

– Знаешь, если мы не пойдём прямо сейчас, то точно опоздаем. – Он положил руки на мои плечи, разворачивая лицом к коридору. – Ты как думаешь, нам попадётся что-то редкое? Я слышал от Розали, что на этом занятии в прошлом году они набрали лишь одни листья тёмного туласи и что-то предположительно съедобное, но на практике им так не показалось.

– Отравились? – инстинктивно спросила я, всё ещё находясь в растерянности.

– Нет. Но животы у них крутило, – выдал Люций весело, продолжая направлять меня к выходу и ведя себя как ни в чём не бывало.

Мы не опоздали, появившись почти одновременно с наставником. Даэв в сиреневых одеждах держал в руках плетёную корзину. В отличие от многих других врачевателей учитель был выходцем не из ордена Вечной Зелени, а из малочисленного ордена Драгоценной Звезды, который расположился на территории Феросии на Северо-Западном побережье. В их ордене с даром врачевателя рождались немного чаще, чем в остальных, не считая уже упомянутого ордена Вечной Зелени, в котором едва ли не каждый даэв обладал хотя бы малыми способностями к лечению.

Главное отличие врачевателей от остальных заключалось в том, что они своим даром могли почувствовать, в какой части тела таится болезнь, умели заживлять мелкие раны и задерживать распространение отравы ревенантов по телу до принятия лекарства. По-настоящему одарённые врачеватели распознавали характер веществ. Даже видя впервые растение, они наверняка знали, могло ли оно пригодиться в лечебных практиках. Но последними владели единицы, а подавляющему числу приходилось полагаться только на знания. Как остальные даэвы ещё с молодых лет брались за меч, так и врачеватели начинали изучение трав, ещё будучи детьми. В Академии Снов нам преподавали лишь азы – самые часто встречаемые лечебные и съедобные растения, которые могли попасться во время охоты и принести пользу.

Следуя за наставником с небольшими походными котомками за плечами, мы двинулись в путь, всё дальше отходя от теневой и светлой башен. Мы покидали территорию Академии Снов в противоположном от двух дубов направлении. На этой стороне границу Академии Снов венчали многовековые ели. Они почти сразу заканчивались, сменяясь обычными лиственными деревьями, часть из которых сбрасывали листву зимой и теперь выделялись пронзительно яркой зеленью.

– Смотрите под ноги, ищите знакомые растения, – предупредил Лавр, тоже исполняя собственное наставление и опустив взор к земле. – Мы дойдём до Великого Бадьяна ближе к вечеру, там перекусим, выпьем чаю из собранных трав и отправимся обратно. Если идти будем быстро, то вернёмся после полуночи, – проинструктировал он, прежде чем мы окончательно ступили за пределы магической защиты Академии Снов.

День царил ясный и безоблачный. Хотя листики растений всё ещё покрывала утренняя роса. Я долгое время не могла сосредоточиться на занятии. Невидящим взглядом бродя по земле, задумавшись, я едва не наступила на маленький куст светлого туласи, ещё не успевшего разрастись. Меня остановила Айвен, схватившая за плечо.

– Сара, – сказала она удивлённо. – Ты не видишь?

Я моргнула, лишь тогда узнавая светлые листья. Подруга склонилась, чтобы отломить несколько веточек.

– Задумалась, – отозвалась, последовав её примеру. Туласи не был редкостью вблизи академии. Даже на самой территории учебного заведения в оранжерее росло несколько грядок, но только светлого вида, который являлся одним из главных ингредиентов мази и зелья от яда ревенантов. Тёмный же имел успокаивающее действие на теневых даэвов и использовался в медитациях, да и порождения тьмы почему-то поедали его. Причина этого до сих пор оставалась загадкой.