Алекс Алезаров – И грянет атомов песнь (страница 5)

Это все нервы, успокоил я себя. Сначала голос во тьме шахты, теперь голос моего рассудка, чей голос я услышу дальше?

Шутки ради я прислушался, замерев у дверей нужного мне цеха. В фиолетовой полутьме внутренних коридоров повисшая тишина давила не хуже гравитационного пресса.

Я сглотнул.

Потом взялся за пропуск и поднес его к панели, уверенный что сейчас увижу то, что сможет перевернуть ход истории в то русло, где человечество вновь поднимает голову.

Отчего я так думал? Отчего смел надеяться и рисковал не только собой, но и своими добрыми товарищами?

Оттого, что именно во тьме и тесноте, сжатый нутром планеты и оставленный всеми богами я понял, зачем мы нужны Хозяевам.

Дело было не в том, что добыча пустотьмы была делом величавшей трудности и величавшей опасности. Не в том, что необходимы были миллионы осторожных рук по всему простору, чтобы темной энергии было достаточно для удовлетворения логистических нужд мидриан и их подданных.

Нет.

Просто Хозяева до жути боялись эту субстанцию. Еще бы – ведь поле Аман-Хорста являлось релятивистским панцирем, где переменные молекулярного уровня становились константами. Неизменными элементами, чье существование накорню уничтожало силы Хозяев.

Если сократить все до сжатого тезиса – в отличии от нас мидриане не могли добывать аниму, кристаллизированную энергию способную лишить их сил в одно мгновение.

А вот мы – могли.

Индикатор моргнул, дверь открылась и я скользнул внутрь.

***

Меня встретил порыв ветра и свет.

Свет звезды Каморана и воздушные потоки, что вихрили частицы радчастиц с поверхности, проникали сквозь дыры в треснутом словно скорлупа корпусе.

Слой пыли и песка, черного и искристого, устилал помещение, скапливался в углах, покрывал стены коростой – будто сотни лет боги бурь только и делали, что вымещали здесь свою злость.

Я очень медленно потянулся к переключателю на шлеме, очень медленно активировал наружное затемнение, а потом очень медленно осмотрелся.

Меня можно понять – не каждый день сходишь с ума.

Как, Венценосного ради, возможно было то, что я видел сейчас перед собой? Как было реально, то, что я чувствовал – ощущал даже сквозь плотный слой синтуниформы?

Носком сапога я оставил след на черном песке под ногами, услышал скрип его частицы, почувствовал сопротивление и трение. Посреди помещения, разломанный надвое и покосившийся, стоял сакральный короб, больше похоживший на саркофаг. Толстые трубы подачи энергии, словно мертвые змеи лежали вокруг.

А еще вокруг пол устилали черепа, кости, остатки сгнившей униформы и скафандров. В беспорядке разбросанные останки почивших, казалось, столетия назад несчастных душ.

– Охрененная иллюзия! – сказал я в пустоту.

– БЛАГОДАРЮ. – ответила мне пустота в ответ.

Этот голос ударил меня, выбил почву из под ног, зародился внутри атомной вибрацией и пронзил всё во мне на уровне элементарных частиц.

Я упал на колени и задрожал.

Никогда прежде я не испытывал на себе ТАКУЮ мощь вибраники. Никогда прежде молекулы моего естества не подчинялись чужой воле – резонируя со струнами самой вселенной.

Одно слово заставило меня превратиться в червя, бесхребетное создание, без воли и устремлений.

Одно слово – и меня почти не стало.

Но “почти” не считается, ведь так?

Внутри будто запели боевые гимны моей собственной армии. В каждой клетке моего тела зародился ответ на угрозу, а в голове появилась легкость эйфории, которую я не испытывал так давно, что успел позабыть это чувство.

Я поднялся на ноги, пульсируя от пришедшей из глубины силы, и посмотрел на того, кто заставил меня пасть ниц.

Темная фигура поднялась с колен, и песок осыпался с ее плаща, будто древняя статуя смахнула с себя окутавший ее покров из столетней пыли.

– Только это не иллюзия. – Голос незнакомца двоился, отдаваясь во мне со всех сторон, но теперь не мог проникнуть в меня. И изменить меня. – Да и ты, я погляжу – не призрак.

Существо прошелестело ближе ко мне, выйдя на свет.

– Или я уже убил тебя?

Я ощупал себя, похлопал по рукам и ногам, прислушался – стучит ли еще сердце. Подошел к вопросу с неуместным тут юмором – но если ничего другого не остается я предпочитал любую форму храбрости вместо трусости.

– Вроде бы нет. – Пожал я плечами и сделал почти незаметный шаг назад. К выходу.

– Искренне прошу прощения. – Вполне убедительно вздохнул незнакомец. – Четырехмерные модели – сущая мука!

– Понимаю. – Кивнул я, ни черта не поняв.

Существо передо мной чуть склонило голову в капюшоне, и я смог разглядеть лицо незнакомца. Или точнее маску, вылитую в форме прекрасного лица – навсегда застывшего в равнодушии.

– В этом разрыве поля мы, похоже, и не знакомы вовсе. – Существо откинуло полы плаща, открывая моему взору скрытую под ним причудливую броню, и развело в стороны мощные руки, облаченные в такие же причудливые наручи. – ПОЗВОЛЬ ПРЕДСТАВИТЬСЯ…

Последняя фраза отдалась вибрацией, выбивая эхо из всего вокруг. Мир задрожал и пришел в движение. Дисматерия, невозможный для молекулярного контроля материал, потекла черными щупальцами со стен свиваясь за спиной незнакомца в какой-то объект.

Я отступил еще на шаг, а мозг кричал мне бежать. Порой серое вещество предлагало варианты до того глупые, что во мне зарождались сомнения – как человек смог вообще высечь свою первую искру миллионы лет назад.

Через пару мгновений мой собеседник опустился на только что созданный им трон – черный и прекрасный, с оголовьем в виде распростертой вверх антропоморфной руки.

– Они дали мне имя – Энрамор, – сказало существо негромко, – нарекли Вторым, вручив знания и долг. Сделали фигурой в игре, которая выходит за рамки их узколобого мышления. Отправили на охоту, но забыли, что хищник – сам себе хозяин.

Завороженный речью моего собеседника, я слишком поздно заметил ловушку. Почти ласковые прикосновения тягучего, словно карамель, черного металла подсказали мне, что я влип по уши.

Не то, чтобы я расценивал своё положение хоть как-то оптимистично, но когда тебя приковывают к месту – это не к добру. Я взглянул на путы, которые обвили мои стопы и медленно, почти игриво, забирались все выше и выше по армированному полимеру ботинок.

“Вот вам и дисматерия” – подумал я удрученно. Мертвый металл вел себя сейчас необычайно живо.

– Зэр… – Обратился ко мне Энрамор Второй по имени, которого я ему не называл. – Времени мало и ты должен решить. Хочешь ли ты расквитаться со своими обидчиками или умереть здесь, став очередной их жертвой. Это развилка, Зэр – точка бифуркации. Вот тут, пока ты еще не нашел Ее, у тебя есть выбор… Я предлагаю тебе сделку.

Я оглянулся назад, на открытую дверь отсека, за которой угадывался тот же коридор, с которого я ступил в эту причудливую ловушку.

Возможно, если мне удасться добраться до границы этого морока – он пропадет и выпустит меня из своих цепких лап?

– Сделку с дьяволом? – Спросил я, затягивая время. Нужно было выбрать момент и собраться с духом – дело непростое, когда трясутся поджилки.

– Мне не нужна твоя душа, Зэр. – Прошедший через мембрану маски смех походил на скрип плохо смазанной двери. – Она давно уже в залоге по твоей собственной вине.

– Тогда что? Я раб и крыса, копошащаяся в туннелях, какой с меня прок?

Энрамор поднялся, медленно и величественно, как, наверняка, вели себя императоры древности. Простер ко мне руки, словно приглашая в объятья непутевого сына.

– Ты – надежда… – Сказал он ласково.

И я преклонил пред этим существом колени. Упал ниц, опуская голову в почтении. Согнулся недостойным плебеем перед сошедшим с небес божеством.

Вообщем, сделал все, чтобы он не разглядел, как мои руки потянулись к застежкам на ботинках.

– Я… – Словно зачарованный проговорил я, а пальцы ослабили натяжение. – Я… – Центр тяжести сместился, мышцы на ногах налились напряжением, сердце прыгнуло в груди и замерло.– Я… ..пас.

А потом я прыгнул назад, вылетая из прикованной к месту обуви, кувыркнулся, вставая на ноги, и бросился бежать зигзагом – уходя с возможной траектории молекулярной атаки.

Всего пара-тройка метров – каких то пять шагов, но когда против тебя восстает сама материя, и это расстояние становится недосягаемым.

Финт вправо – и острый шип лишь рассек ткань униформы на плече, устремляясь вслед. Пол под ногами ощерился острыми лезвиями, оставляя разрезы на коже – но я лишь ускорил бег.

Энрамор, за моей спиной, пел на незнакомом мне языке – и ноты Вибраники будоражили сущее, перекраивая его в попытке остановить меня.

Я прыгнул вперед, туда где темнело нутро коридора, но в этот же миг нечто вонзилось мне в бок – ослепляет болью.

– И ПЕРЕСЕЧЕТ ПРИНЦЕССА МЕРТВЕЦОВ И ЕЕ ВЕРНЫЙ ПЕС РУБИКОН… – Прогремел голос за моей спиной. – И СТУПИТ ВСЕЛЕННАЯ НА ПУТЬ КОНЦА ВРЕМЕН.