Алекс Алезаров – И грянет атомов песнь (страница 11)

– Хорошенькое начало… – Поздравил я себя и потянулся к сенсорной панели на двери.

Она отворилась, а я вышел к ряду стерилизаторов, над которыми было заботливо вмонтировано голозеркало.

Без сомнения, это был туалет. Туалет какого-то заведения, судя по гремящей в ушах комбинации из старого доброго рока и неоклассической музыки миров Старого круга.

– Как феникс значит… – Прошептал я, подходя к зеркалу. – Что еще? Клюв на лице и крылья за спиной?

Зеркало сменило матовый слой на голографический, и свет ударил в меня, изгоняя тени.

«Ох, было бы здорово!» – я вздрогнул от голоса возникшего внутри меня, и заполнившего мысли – «Но нет, я ограничилась функциональными улучшениями, не затрагивая основную структуру!»

Странно, но я не чувствовал чужеродности и отторжения – будто это я сам говорил с собой, только гораздо громче и гораздо женственней.

– Эй, голос… – В поисках слов я сделал паузу, во всю рассматривая свое отражение. – Что это за хрень?

«Это новый ты, милый. Чуть лучше тут, чуть лучше там – разве тебе не нравится?»

Сказать, что мне не нравилось – было бы ложью, но я всегда с осторожностью относился к генетическим и аугментарным модификациям, считая человеческое тело храмом.

Суровая жизнь закалила меня, придав мышцам силу, телу ловкость, уму остроту, но невзгоды брали свою плату, с каждым годом откусывая кусок моего здоровья.

Сейчас я глядел на свое тело, подмечая изменения – словно я помолодел на десяток лет, вернув ушедшую гибкость и тонус.

Мускулы бугрились под кожей, рельеф проступал везде где мог и не мог, и я чувствовал, что вполне сгодился бы, чтобы побороться за звание Мистер Простор.

В общем, все было замечательно, если бы не одно «но».

– Что… – Я поднес руку к груди. – …Это… – Коснулся фиолетового кристаллизированного сгустка, что сиял мягким призрачным светом. – …За… – Пробежался пальцами по черным нитям бегущим от кристалла во все стороны и закончил мысль. – …Хрень?

Вопрос был оправдан, с какой стороны не посмотри. Когда в вашем теле появляется нечто инородное, хочется выяснить что это и что, во имя Венценосного с этим делать.

Кристалл в самом центре грудины впивался в мое тело, словно столетия назад потерпевший крушение космический корабль.

Структура плавно переходила в плоть, распуская похожие на филаменты отростки черного цвета. Эти жгутики расползались по моему торсу, постепенно сходя на нет – и зрелище это было не самое приятное.

«Ты же не думал, что состряпать такое совершенство как ты возможно без ядра?» – Спросил меня голос обиженно. – «Без вычислительной мощности в тысячи си-флопсов и оперировании миллионами исходов, где каждый ненужный я отсеивала, а каждый нужный вплетала в модель?»

Я взглянул в фиолетовые глубины камня еще раз.

– То есть… – Я постучал пальцем по поверхности кристалла и он ответил мне мягкой пульсацией. – Это ты?

«Верно, Зэр.» – Ласково ответил внутри меня кто-то. – «И тебе пора дать мне имя, ведь свое я забыла.»

Имя…

Я вспомнил ощущение безграничного шторма, в котором я и эта сущность переплелись, рождаясь и умирая.

Вспомнил вихри электромагнитных, гравитационных, ядерных и темных сил, что скручивались в единый смерч – в котором, словно в коконе, Зэр обретал свое новое я.

Я подумал о кажущемся хаосе, за которым стоял четкий и осознанный порядок – словно сама мощь природы играла со мной по придуманной ей же правилам.

Представил застывшую предо мной девушку, парящую в пустоте в ореоле из молний.

И имя пришло.

– Буря. – Сказал я, закрыв глаза. – Откровенная, свободная и прекрасная, словно буря.

Голос замолчал, а я виновато почесал щеку.

– Извини, не силен я в этом.

«Что ты…» – Очень тихо сказал во мне голос. – «Оно чудесно. Спасибо.»

Я кивнул. Потом посмотрел на свое тело еще раз.

– Хм. Снизу можно было и поскромничать. – Сказал я, а Буря захихикала, словно нашкодивший ребенок.

Далее я хотел спросить «Где мы?» и «Кто же ты такая?», но меня прервал звук отъезжающей вбок входной створки.

Я оглянулся и уставился на вошедшего ксеноса, а он, как будто это было не очевидно, уставился на меня в ответ.

Беглый анализ выявил, что предо мной уроженец систем Нарранура, этакое антропоморфное дитя семейства фелидов и гуманоидов, чьи человеческие черты лица органично крестились с кошачьими.

Но я всегда считал, что народ этот едва ли превышает в росте своем среднего человека. Этот же ксенос смотрел на меня с двухметровой высоты, настоящий великан – лев, среди котят.

Вертикальные зрачки на лице, покрытом мелкой шерстью, расширились, а бледные губы разъехались в стороны, обнажив клыки.

– Шеньяо оа, ахшэ! – Прошипел наранурец, подходя ближе. – Фьиш эхха! Фьиш!

Его мощная лапа с пятью пальцами, на которых я отчетливо разглядел острые когти, толкнула меня в плечо.

«Погоди, поправлю…» – произнесла Буря, и в следующий миг я почувствовал, как электрические импульсы пронзили мою грудь и устремились к мозгу, формируя новую нейронную связь.

Я судорожно вдохнул, а потом…

– Сын фьиша! – Повторил детина, но теперь я прекрасно понимал его, что не делало ситуацию хоть сколько-нибудь лучше. – Стимуляторов обожрался, хулл?

– Прошу прощения, – из горла моего вырвались шипящие звуки нуррийского, и я удивлено округлил глаза. – Но волею судеб я заложник этой странной ситуации, пушистик.

Лев застыл на миг, пораженный моими лингвистическими навыками, а потом расстегнул замок на своей дутой черной куртке с высоким воротником и полосками красных иллюминов, что украшали рукава и карманы.

Начал снимать ее, явно готовясь к драке.

«Судя по его сердцебиению и активности мозговых импульсов, останавливаться он не намерен, Зэр!» – Сказала мне Буря, а потом добавила кровожадно. – «Время испытать тебя в деле, милый…»

В деле?

Куртка упала к ногам верзилы, и он бросился вперед, занося руку для удара. Давние навыки, полученные в десятках миров за десятки лет, заставили мое тело отреагировать, но в этот раз всё было иначе.

Никогда еще я не испытывал подобных чувств. Я был словно цунами, сметающее все на своём пути, я чувствовал себя разрядом молнии, для которого все остальное было лишь замершими статичными картинами, я ощущал в себе невиданную энергию, которую еле сумел сдержать в тот миг.

Я уклонился, наблюдая как раскрытая ладонь с когтями рассекает воздух у моего лица, а потом нанес свой удар.

Кулак врезался в скулу ксеноса, слово таран. Двухметровое создание отлетело к двери, ударилось о нее спиной и сползло на пол, оставшись лежать без движения.

Я чертыхнулся самым грязным ругательством, что пришло мне на ум.

– Предупреждать можно? – Обвиняюще обратился я к притихшей Буре. – Хотелось бы знать во что ты меня превратила, чтоб не прихлопнуть никого ненароком.

С опаской подойдя к нарранурцу, я поискал у того нить пульса. Уловив вибрацию я с облегчением вздохнул – брать на себя лишнюю смерть не хотелось по многим соображениям.

И так за спиной их столько, что котел у Бездонного только и ждал, чтобы сварить меня живьем.

«Если честно…» – неуверенность в голосе Бури была до того искренней, что я тут же ей поверил, – «я и сама не до конца понимаю во «что»…»

Я чертыхнулся еще разок, а потом посмотрел на лежащую у моих ног куртку. Мысль пришла сразу, заглушив позывы совести ей противоречить.

– Считай в расчете! – Сказал я лежащему в отключке льву, и руки мои начали стаскивать с него обувь, а потом и штаны.

Через пару минут все было готово.

Я оглянулся на кабинку, где я спрятал своего неудачливого оппонента, а затем взглянул на себя в зеркало еще раз.

– Другое дело.

Куртка села хорошо, придавая мне залихватского шарма, штаны оказались почти в пору, как и высокие черные ботинки на сенс-липучках.

«Неплохо!» – подхватила Буря – «Выглядишь, как местный!»