Алехин Артур – Ужас на пороге (страница 3)

– Петрович, ты тут, нет? – знакомый грубый голос вытащил старика из раздумий, в которых он пребывал последние несколько дней. Это был Витя—Хромой, приехавший по распоряжению Сергея. Никогда Иванкин не был так рад приятелю, как сегодня. Обычно перекидывался с ним парой сухих фраз и забирался в кабину своего комбайна. И даже зимой, когда Хромой приезжал на посиделки за фирменной иванкиновской настойкой, разговоры у них, мягко говоря, не клеились. Так, за жили-были.

В этот раз Федор так воодушевился, что едва не бросился приятелю на шею.

– Входи! – сказал старик уже входящему в дом Виктору. – Слава Богу!

Хромой закрыл за собой дверь и на секунду замер.

– Ты че, козу что ли там запер? – с ухмылкой поинтересовался он, кивнув в сторону дальней комнаты.

Иванкин рассказал приятелю о случившемся. Он понимал, что его история звучит как нечто фантастическое и безумное. И никто не поверил бы ему, не предложи он самолично взглянуть на это.

– То есть, ты хочешь сказать, что эта… твоя хренотень прямо сейчас там? – Хромой указал на погреб. Иванкин кивнул.

– Хочешь посмотреть? – спросил старик. Приятель колебался. Он не понимал, разыгрывает его Иванкин или нет. Однако, они никогда не шутили между собой, Виктор даже не помнил, как выглядит улыбающийся Петрович. Он всегда оставался хмурым. С чего бы ему шутить сейчас?

– Короче, Петрович, – прервал молчание Виктор, – считай, ты меня разыграл. Если ты шутишь, тебе удалось. А если нет, то… я даже не знаю. Она пыталась напасть на тебя? – Иванкин покачал головой.

– Она только блеет, как будто что-то хочет. Может быть, есть?!

– То есть она не нападала на тебя, точно?

– Точно, – подтвердил старик. Он мог отличить агрессивное животное от неагрессивного. За свои годы многое повидал: и нападение волков, и буйных быков, и тех же козлов, пытающихся забодать человека.

– Тогда давай откроем, – предложил Виктор и они оба замолчали. Старик сходил за ружьем и только после дал ответ.

– Давай.

Конечно же он хотел доказать Хромому, что не шутит насчет чудовища, а заодно и себе, что не выжил из ума. Пусть и пьянствовал вторую неделю.

Вместе они отодвинули комод. Затем Виктор взялся за кольцо и резко откинул крышку люка. Отошел к двери, где стоял Федор с нацеленным на черный зев ружьем.

Блеянье стало громче и интенсивнее. Хромой, находясь чуть позади Иванкина, надеялся, что сейчас покажется голова козы, а затем его приятель рассмеется и на этом все закончится. Но не тут-то было.

Никто не пытался выбраться наружу – ни коза, ни, уж тем более, неведомая тварь. Секунды тянулись. Взвинченные до предела нервы готовы были лопнуть. Федор чувствовал, как немеет палец на спусковом крючке, и опасался, что вот-вот выстрелит.

– Почему оно не вылезает? – поинтересовался Виктор, не сводя взгляда с раскрытого люка.

– Я почем знаю?! Не может, наверно. Там ступеньки крутые.

– И что прикажешь делать – стоять тут и ждать? – Виктор осмелел, сделал несколько шагов вперед. – Петрович, подстрахуй, ежели чего.

Хромой попытался заглянуть в погреб с центра комнаты. Естественно, ничего не вышло. Тогда он вынул из кармана ржавую гайку и бросил ее вниз. Никакой ответной реакции, кроме уже привычного блеянья, интервалы между которым становились больше. Видимо, даже существо осознало, что «ловить тут нечего».

Ситуация казалась настолько комичной и странной, что Хромой почувствовал себя круглым идиотом. Сплюнув, захромал прямиком к люку. Встал на самом его краю, но кроме темноты ничего не увидел.

– Э-эй, тварь, – рявкнул он своим хриплым басом. Вслушался в вернувшееся эхо.

На минуту наступила тишина.

– Ну, что там? – поинтересовался Иванкин. – Видно что-нибудь?

– Да ни хрена. Тащи фонарь.

Петрович словно ждал этих слов. Кивнув, быстро вышел из комнаты, чем удивил Виктора еще сильнее.

– И захвати какую-нибудь морковь, что ли, или картошку, – крикнул вдогонку Хромой, – попробуем наладить контакт.

– Хорошо, – буркнул в ответ старик. Приставил ружье к стене и занялся поиском фонаря.

– Кажется, я что-то вижу, – воскликнул Хромой, – там, внизу… давай скорее, пока оно рядом с лестницей.

– Да иду-иду.

– Ага, вижу. Вижу! Вот она, твоя тварь! – затем тише, себе под нос. – Сейчас попробую поближе рассмотреть, – до ушей старика донеслась возня, кряхтение, должно быть, приятель боролся со своей хромой ногой, пытаясь склониться над ямой и разглядеть существо.

Иванкин уже возвращался назад, как раздался вскрик Виктора, а следом грохот и хруст. Фонарь выпал из руки. Иванкин замер на пороге пустой комнаты, где минуту назад оставил приятеля. Сомнений, куда тот подевался, не было. Но как это произошло? Хромой оступился и упал или в погреб его утащило чудовище? Блеянье стихло, да и иных звуков вроде бы не слышалось.

– Хромой? – вполголоса позвал приятеля Федор. – Ты цел? – но сам понимал нелепость сказанных слов. В голове до сих пор стоял хруст и, как ни пытался старик убедить себя, что сломалась одна из лестничных ступеней, а не шея приятеля, ничего не получалось.

– Сука, – выругался Федор, не зная, что предпринять, – сука!

Сжимая ружье, он направился к погребу. На ходу продолжал звать Хромого. Каждый шаг давался с трудом, и чем ближе он подходил к люку, тем сильнее дрожал. Ноги то и дело норовили развернуться и унести своего хозяина прочь.

В один миг перед стариком явились образы той проклятой ночи, когда он впервые повстречался с тварью. Каким же он был дураком – самолично принес это в дом. Лучше бы сдох, роя существу могилу.

Лучше бы сдох…

– Витя, – пролепетал Иванкин, добравшись до погреба. Направил ствол в темноту. Напрягся. Задержал дыхание. «Это мы уже проходили», вспомнил старик. Только в прошлый раз тварь находилась в зоне видимости.

Из темноты раздалось хлюпанье… или послышалось? Душа Иванкина ушла в пятки. Трусливая его часть хотела немедленно захлопнуть люк и придвинуть комод, но вторая – человечная – сопротивлялась подобным позывам.

– Да черт бы тебя побрал, – психанул на себя Федор и кинулся к порогу… за фонарем.

Старик погрузился в погреб по пояс, светя вниз тусклым кружочком света. Существа не видать, как и Хромого. Видимо тварь оттащила его вглубь. Но для чего? Съесть? Почему не набросилось на него, тогда, на крыльце? Вопросы один за другим возникали в голове Иванкина, пока он проделывал свой нелегкий путь в девять ступеней.

Тяжесть ружья придавала мужества, но, в то же время, тянула вниз.

– Хромой?! – в очередной раз позвал старик приятеля. Скрылся в погребе с головой. А через две ступени достиг земли. – Где же ты?

Луч света скакал по полу, от поддонов с картофелем до стеллажей с давнишними солениями. Старик замер. Его ладони вспотели.

В глубине погреба послышался шорох. Страшный звук, учитывая обстоятельства. А на что, собственно, он надеялся – что существо чудесным образом испарится?

– Хромой?

Тусклый луч выхватил ногу, вторую, прополз выше, до пояса…

А дальше начиналось нечто невообразимое. Развороченная грудь Виктора была вся в крови, обломки ребер торчали из кожи, образуя своеобразную воронку. Безвольные руки раскинуты в стороны. Головы не видно, на том месте возвышалось существо, закрывая ее своей массой. Мерзкой, чудовищной, но такой реальной.

Морда твари погружалась в месиво на груди мертвеца, и время от времени Иванкин слышал хлюпанье и хруст мелких косточек. В голове у него помутнело… но лишь на пару мгновений. А затем он дико завопил и выстрелил. В небольшом помещении грохот показался неимоверным, в ушах у Иванкина зазвенело.

Пуля прошла мимо существа, но на второй выстрел ни сил, ни времени у старика не хватило. Он не мог более находиться внизу, ни единой секунды. Земляной погреб представился могилой, да так явственно, что Федор выронил ружье и кинулся к лестнице. Пока он взбирался по ступеням, спиной ощущал пристальный взгляд твари. Второе покушение прошло неудачно. Эх, была бы у него граната или динамит…

Люк с грохотом опустился, подняв с пола клубы пыли. Иванкин подтащил комод на место, затем отправился на кухню – выпить.

– Тварь… тварь… – бубнил он себе под нос, – сожрала Хромого.

Федор залпом осушил полбутылки. Закашлялся. Долго, мучительно. А когда приступ прекратился, он рухнул на стул и захрапел. Ничто не нарушало его покой, даже существо не блеяло, должно быть, наелось до отвала.

Зато вопросы никуда не делись. Во сне старинная резная шарманка проигрывала их раз за разом под аккомпанемент незатейливой мелодии.

«Почему оно не сожрало тебя на крыльце?», доносилось из динамика.

«И почему сожрало Хромого?».

Иванкин тупо стоял и пожимал плечами. Он не знал, как на это ответить.

А проснулся старик с кривой ухмылкой на перекошенном от алкоголя лице. Он понял, что делать дальше и как разобраться с тварью. Где-то в сарае у него был капкан: большой, с мощной пружиной, как раз такой, какой надо…

Настроение у Иванкина чуть приподнялось.

Опохмелившись, он направился в гостиную, насвистывая мелодию из своей далекой молодости.

Доставая и после проверяя капкан, который не использовал уже несколько лет, старик представлял себе речь, которую будет вести с покупателями.

«Нет, ну если бы оно было живое», обязательно скажет покупатель. Покупатели дорогих товаров всегда торгуются и ищут «но», не желая платить больше.