Alec Drake – Попаданец. Общак: Деньги, за которые убивают (страница 6)
Повязку сняли.
Никонов заморгал. Тусклый свет ламп накаливания — десятиваттные «груши» на проводах. Они висели вдоль стен и освещали…
Он не мог поверить глазам.
Схрон. Не сейф, не тайник. Арсенал. Хранилище. Могильник секретов.
Комната размером с двухкомнатную квартиру. Пол — бетонный, стены — бетонные, сводчатый потолок. И всё пространство заставлено.
Деньги.
Доллары. Не пачками — мешками. Мешки — холщовые, белые, с надписями «САХАР» или «МУКА». Но внутри — не сахар. Стопки стодолларовых купюр, перетянутых банковскими резинками. На вид — несколько миллионов. Рядом — рубли. Советские, с Лениным, и новые, российские. «Купюры образца 1992 года» — он вспомнил, как историки называли их «деревянными».
Никонов перевел взгляд.
Не только деньги.
Золото. Слитки. Монеты — николаевские червонцы, десятки, империалы. Ювелирка — цепочки, кольца, серьги. В картонных коробках из-под обуви.
Кровавое золото. Скупленное по двадцатке за грамм у алкашей и наркоманов.
Дальше — стеллажи. Не мебельные — армейские, металлические.
Оружие.
«Калашниковы» — АКС-74У с полусложенными прикладами. «Винторезы» — снайперские, бесшумные. «Взрывчатка» — тротиловые шашки, детонаторы, гранаты Ф-1 и РГД-5. Пистолеты — «ПМ», «ТТ», «АПС». И два «Walther PPK» — немецких, трофейных.
Оружейный магазин уровня бригады спецназа.
Никонов сглотнул. Голова кружилась.
Этот схрон — не для бандитских разборок. Это для военных действий.
— Идем, — Бешеный толкнул его в плечо.
Они прошли вглубь.
В дальнем углу — металлический шкаф. С кодовым замком, армейским, еще советским. И поверх замка — примитивная сигнализация: два провода, соединенных с батарейкой и звонком.
— Открывай, — сказал Седой. Он тоже спустился. Смотрел из полутьмы, скрестив руки на груди.
— Я не знаю код, — честно сказал Никонов.
— Думай.
Он поднес руку. Пальцы Семёна дрожали. Коснулся колесиков.
Что я знаю о Гордее? Что в памяти есть о нем?
Всплыли картинки: Гордей курит, смотрит на часы. Часы — командирские, старые. Циферблат… 04-15. Нет, не время. Комбинация.
04-15.
Никонов повернул колесики. 0 — 4 — 1 — 5.
Щелчок. Замок открылся.
Бешеный присвистнул.
Внутри шкафа — книги. Толстые тетради в синих обложках. Амбарные книги, склеенные из ватмана. Аккуратный почерк — старая школа, «каллиграфия». Даты. Имена. Суммы.
Синяя тетрадь.
Никонов взял одну. Раскрыл на первой странице.
Статья. ФИО. Кличка. Должность. Сумма взятки. Дата. И — компромат.
Фотографии. Не голые девицы и сцены насилия — гораздо страшнее.
Снимки: опер в форме сидит за столом с пачкой долларов. Прокурор подписывает постановление о прекращении дела — в обмен на квартиру. Мэр города играет в бильярд с авторитетом Седовласым.
Чьи подписи, чьи лица — он не узнал. Но даты. 1990, 1991, 1992.
— Это компромат на пол-Москвы? — тихо спросил Никонов.
Седой усмехнулся.
— На всю Россию, Тихий. От ментов до депутатов. Гордей десять лет собирал. Каждую мокруху, каждую сделку, каждую проплату. Это не деньги. Это власть. Тот, у кого эта тетрадь, может править.
— И Гордей… — начал Никонов.
— Гордей был дурак, — перебил Седой. — Он думал, что эти листы защищают его. А они его убили. Потому что те, чьи морды там наклеены, узнали. И приказали его убрать. — Седой зло сплюнул. — Я тоже был в тех списках. И ты — был. Ты — свидетель, Тихий. Ты — курицын сын, который возил Гордея на эти встречи. Твоя подпись тоже там есть.
Никонов почувствовал, как пол уходит из-под ног.
— Меня убьют?
Седой покачал головой.
— Пока нет. Тетрадь нужна живым. Ты — ключ к тетради. Ты — последняя ниточка к общаку. Если ты сдохнешь — всё. Деньги, золото, векселя — всё останется здесь. А это, — он ткнул пальцем в тетрадь, — это вообще бесценно.
Он повернулся и пошел к лестнице.
— Через час приедет Казначей. Поговоришь с ним. Он решит, жить тебе или нет.
— А если я откажусь говорить? — крикнул Никонов в спину.
Седой остановился. Не обернулся.
— Тогда ты умрешь здесь. И твой труп сожрут крысы. А я найду другой способ. Поверь, у нас есть на это время.
Дверь захлопнулась. Стук замка.
Никонов остался один в схроне. Среди миллионов, оружия и синей тетради.
Он сел на бетонный пол. Закрыл лицо руками.
Он — IT-аудитор из 2025. Он — водитель Семён. Он — ключ к сокровищам. И на счету — минуты.
Но у него есть то, чего нет у Седого.
Знание.
Не силы. Не деньги.
ИСТОРИЯ.
Он поднял голову. Посмотрел на календарь, который висел на бетонной стене схрона — отрывной, за январь 1993.
21 января 1993 года.
В голове — хрустальный звон. Как будто пазл сложился.
Он знает, что произойдет через месяц. Через полгода. Через год. Он знает, какие банки рухнут, какие политики взлетят, а какие исчезнут.
И он знает, как продать это знание.
— Ладно, — прошептал он в пустоту. — Сыграем.