Alec Drake – Попаданец. Общак: Деньги, за которые убивают (страница 7)

Встал. Оглядел схрон. Деньги, золото, оружие, синяя тетрадь.

Общак. За эти деньги убивают.

— Но я не дам себя убить, — сказал он вслух чужим голосом.

И пошел ждать Казначея.

Глава 4. Правило первого ветра

— В девяностые выживает не сильный и не хитрый. Выживает тот, кто первый видит ветер.

Из дневника Гордея (запись от 12.03.1992)

Казначей заставил себя ждать.

Никонов — Семён — Тихий провел в схроне сорок минут. Или сорок лет — он не знал. Бетонные стены давили, лампы гудели, воздух стоял влажный и тяжелый, как перед грозой.

Он потратил это время не на панику. На изучение.

Синяя тетрадь. Он пролистал ее от корки до корки, запоминая имена. Не все — это невозможно. Но принцип: Гордей фиксировал всё. Каждую встречу. Каждую сумму. Каждую угрозу. Имена ментов, прокуроров, депутатов, бизнесменов. Клички авторитетов. Даты. Адреса.

Досье на полстраны.

Он закрыл тетрадь. Сунул обратно в сейф. Код запомнил — 04-15. Часы Гордея.

Потом — деньги. Он пересчитал мешки только глазами. Примерно — от восьми до десяти миллионов долларов наличными. Золото — килограммов двадцать-тридцать. И векселя. Бумаги какого-то закрытого акционерного общества — он не понял, но суммарная номинальная стоимость зашкаливала за пятьдесят миллионов.

Богатство, за которое в 1993-м убивают при свидетелях.

И он — единственный хранитель.

Дверь открылась. Не Седой. Не Бешеный.

Спустились двое. Оба в черном — не бандитские косухи, а строгие костюмы. Лица бесстрастные, руки пустые — но Никонов почему-то не сомневался, что они обучены убивать голыми руками.

Между ними — он.

Казначей.

Никонов узнал его по прологу. Тот же гражданский пиджак, стрижка под машинку, отсутствие клички. Невысокий, подтянутый, лет сорока. Но главное — взгляд. Не бандитский, не ментовский. Хозяйский. Как у человека, который привык не просить, а требовать. И не отчитываться ни перед кем, кроме тех, кто еще выше.

— Оставьте нас, — сказал Казначей. Голос — тихий, почти шепот. Но его услышали. Оба охранника поднялись наверх.

Щелкнул замок. Они остались вдвоем.

Казначей сел на перевернутый ящик из-под патронов. Достал пачку сигарет — «Davidoff», дорогие. Никонову не предложил.

— Ты знаешь, кто я? — спросил Казначей.

— Догадываюсь, — ответил Никонов. Голос Семёна звучал ровно. Он удивился собственной смелости. Или это адреналин. Или отчаяние.

— Я — Бутырин. Аркадий Бутырин. Для таких, как ты — «Аркаша». Но я не люблю панибратства. Поэтому для всех — Казначей.

Он затянулся. Выдохнул дым в лампу.

— Гордей был моим проектом. Я вложил в него деньги, связи, время. А он решил, что может отделиться. Спрятать общак. Играть свою игру. — Бутырин усмехнулся. — Ты знаешь, чем это кончилось.

— Вы его убили, — сказал Никонов. Не вопрос. Утверждение.

— Я дал добро. Разница есть. — Казначей погасил сигарету о подошву ботинка. — Теперь ты. Семён Савельев, «Тихий». Афган, разведрота. Водитель. Последний, кто знал Гордеевы маршруты. Скажи мне одну вещь. Честно.

Он наклонился вперед. Глаза — ледяные, серые, как январское небо.

— Гордей перед смертью отдал тебе ключ?

— Какой?

— Не тупи, Тихий. Ключ от настоящего общака.

Никонов молчал три секунды. Думал.

Если сейчас сказать «нет» — он не поверит. Если сказать «да» — начнет пытать, где. Выход один — перехватить инициативу.

— Вы не хотите общак, — сказал он. — Вы хотите остаться в живых.

Бутырин замер.

— Что ты сказал?

— Я сказал: вам плевать на деньги. У вас их и так много. Вам плевать на золото. Вы не ювелир. Вам нужна гарантия, что те, кто выше, не сдадут вас, когда начнется большой передел.

Никонов выдохнул. Следующие слова стали самой большой авантюрой в его жизни.

— Я знаю, кто победит в этой войне. Я знаю, через месяц подпишут указ о новых деньгах. Я знаю, какие банки рухнут. Я знаю, где и когда начнется первая чеченская. Я знаю, кто сядет в Кремле через три года. Я знаю дату дефолта. Я знаю, как вывести деньги из страны, чтобы их не нашли через пять лет, когда придут налоговики с новыми полномочиями.

Тишина.

Бутырин смотрел на него. Без улыбки. Без насмешки. Внимательно.

— Ты шизофреник, — сказал он наконец. — Или самый хитрый провокатор, которого я встречал. — Пауза. — Докажи.

— Легко, — сказал Никонов. — Разрешите мне один звонок.

— Кому?

— В Тверь. На междугородную станцию. Я скажу три цифры — и вы проверите. Если я прав — вы мне поверите. Если нет — расстреляете.

Бутырин подумал секунду. Кивнул.

— Вставай. Идешь первым. Одно резкое движение — и мои ребята прострелят тебе позвоночник.

Десять минут спустя. Кабинет на первом этаже.

Старый телефон. Дисковый. «ТА-86». Междугородная связь — за деньги. Бутырин дал монету в три рубля.

— Набирай.

Никонов взял трубку. Пальцы Семёна вращали диск. Код Твери. Номер. Гудки. Восемь. Двенадцать.

Ответят.

— Слушаю, — голос мужской, прокуренный.

— Код двести тридцать, — сказал Никонов. — Повтори. Двести тридцать.

— Чего? — голос удивился.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.