Alec Drake – Ледяной дракон. Брак по контракту (страница 9)

Я села обратно на кровать. Голова кружилась — то ли от шоколада, то ли от облегчения.

— Спасибо, Мира, — сказала я. — Спасибо.

— Лорд не злой, госпожа, — тихо сказала служанка. — Он просто... забыл, как быть добрым. Слишком долго был один.

— Ты его защищаешь?

— Я его знаю, госпожа. Четыре года. Я видела, как умерли три его жены. Он плакал над каждой. Тихо. Ночью. Когда никто не видел.

Мира вышла. А я осталась с этой мыслью.

Дракон плачет над мёртвыми жёнами.

Тот самый дракон, который выключил меня на шесть часов за дерзость. Который называет меня пустым сосудом. Который хочет использовать моё тело как фильтр для своей магии.

Он плачет.

Я не знала, что с этим делать.

Ночью я проснулась от холода.

Не от того холода, который шёл снаружи — камин всё ещё горел, в комнате было тепло. От другого. Внутреннего.

Лёд в моей груди — тот самый, который оставил дракон, — вдруг ожил. Он пульсировал, рос, растекался по рёбрам, как живая вода.

Я села на кровати. Печать на запястье горела — не голубым, не белым, а серебряным. Светлым, почти прозрачным.

И я поняла, что чувствую его.

Не рядом. Не далеко. Где-то там, в замке. Он не спал. Он страдал.

Я встала. Накинула на плечи одеяло. Вышла в коридор.

Ноги сами понесли меня. Налево, направо, мимо статуи дракона с поджатой лапой, вверх по лестнице, в крыло, где я никогда не была.

Там, в конце коридора, была дверь.

Не такая, как другие — не чёрная, не дубовая, не железная. Белая. Ледяная. Вся в инее, будто её только что вырубили из глетчера.

Я толкнула дверь. Она открылась без звука.

Спальня дракона.

Здесь не было кровати. Не было стульев. Не было столов. Только каменное ложе в центре комнаты — огромная плита из чёрного базальта, покрытая тонким слоем льда.

И на этом ложе лежал он.

Не человек. Не дракон. Что-то среднее. Его тело было человеческим, но из спины росли ледяные шипы — полупрозрачные, острые, они тянулись к потолку, как корни замёрзшего дерева. Кожа отливала синевой. Глаза были закрыты.

Он дрожал.

Ледяной дракон дрожал от холода.

Я подошла ближе. Пол под ногами затягивался инеем — каждый мой шаг оставлял ледяной след. Но я не чувствовала холода. Внутри меня было тепло — то самое, которое приснилось мне прошлой ночью. Огонь.

— Уходи, — прошептал он, не открывая глаз.

— Нет.

— Элина, уйди. Сейчас. Я не контролирую себя.

— Что с тобой?

— Отторжение, — он сжал кулаки. Лёд на его костяшках треснул. — Твоя... твоя не-магия... она борется с моей. Я пытался забрать то, что отдал, но не могу. Оно застряло в тебе. А теперь оно дерётся.

— Я не чувствую никакой борьбы.

— Потому что борьба идёт во мне. Ты — только поле битвы. А я — солдат, который проигрывает.

Он застонал. Шипы на спине удлинились, упёрлись в потолок. Лёд на стенах пошёл трещинами.

Я должна была уйти. Должна была позвать Миру. Должна была сделать хоть что-то разумное.

Вместо этого я села на край его каменного ложа.

— Что ты делаешь? — он открыл глаза. В них не было льда — только боль.

— То, что должна была сделать с самого начала, — сказала я. — Я не знаю, как принять твою магию. Я не знаю, как не сопротивляться. Но я знаю, как согреть.

Я легла рядом.

Лёд обжёг спину. Камень впился в плечи. Но я придвинулась ближе — к его телу, холодному, как зимняя река, — и обняла.

— Ты сошла с ума, — прошептал он.

— Возможно, — согласилась я. — Но тебе нужен кто-то, кто сойдёт с ума ради тебя.

Он замер. Перестал дрожать. Шипы на спине медленно втянулись обратно.

— Элина...

— Молчи, — я положила голову ему на грудь. Сердце дракона билось — раз в десять секунд. Медленно. Тяжело. Как маятник древних часов. — Просто дай мне согреть тебя. Хотя бы на одну ночь.

Он не ответил. Но его рука — ледяная, тяжёлая — легла на мою спину. Не сжала. Не прижала. Просто... легла.

И в этот момент печать на моём запястье изменилась снова.

Серебряные линии переплелись, сложились в новый узор — не похожий на тот, что был раньше. И я вдруг поняла, что чувствую его эмоции.

Не мысли. Не планы. А то, что под ними.

Страх. Одиночество. Отчаяние.

И что-то ещё. Тонкое, хрупкое, спрятанное глубоко под слоями льда и веков.

Надежду.

Он боялся надеяться.

А я лежала рядом с ледяным драконом на его каменной постели и думала о том, что, возможно, Кассия была права. Лёд боится только тепла. Настоящего. Живого.

И, кажется, я начинала его оттаивать.

Не потому, что хотела выжить.

А потому, что впервые увидела в нём не чудовище.

А того, кто тоже когда-то был человеком.

Мы пролежали так несколько часов. Я не спала — боялась пошевелиться, боялась, что он прогонит меня. Он тоже не спал — я чувствовала это по лёгкому напряжению в его теле.

— Расскажи мне, — сказала я тихо. — О себе. О том, как ты стал драконом.

— Ты хочешь услышать историю чудовища?

— Я хочу услышать историю мужчины, который спит на камне и плачет над мёртвыми жёнами.

Долгое молчание. Я уже решила, что он не ответит.