Алеата Ромиг – К свету (ЛП) (страница 57)

— Я знала это. После того, как она обняла меня в больнице, я знала, что она хорошая женщина.

— Ты слышала это?

Я подняла голову. Все, что я слышала — его голос, отдающийся в его груди, и биение его сердца.

— Нет, я ничего не слышала.

— Я слышал, — сказал он, поднимая меня и перекидывая мою загипсованную ногу через себя. — Это был твой смех.

— Джейкоб?

— Кажется, ты упоминала о какой-то альтернативе в клинике.

О, вау!

Я засмеялась снова. Держась за его грудь, я переместила колени по обе стороны от его туловища. Когда моя грудь нависла над ним, он подался вперед и внезапно жестко захватил сосок губами. Когда он всосал его, из моего горла вырвался стон и внутри все ожило.

Посмотрев на меня, он прикоснулся к моей щеке.

— Сара, я бы хотел, чтобы это вернуло твои воспоминания, но если все, что я от этого получу — этот волшебный смех, я буду рад и ему.

Положив руки ему на плечи, я приподнялась на коленях, и спросила,

— Это все, что ты хотел бы получить?

Он захватил в ловушку своих сильных объятий мои бедра, усмехнулся и ответил:

— Нет, я ожидаю большего. Мне также нужны эти твои сексуальные стоны. — Простое движение его рук и я поднимаюсь вверх, а затем снова вниз.

— О, Боже, — простонала я, когда второй раз за ночь мы вместе испытали оргазм. Завтра мне точно будет больновато сидеть. Но когда его мускулистый торс изогнулся под моими ладонями, и его шея напряглась от удовольствия, завтра уже не заботило меня.

Несмотря на то, что я была сверху, у меня не было даже иллюзии контроля. Большие руки Джейкоба дирижировали, задавая скорость и положение. Я просто объезжала его, но какая это была езда. Он точно знал, как манипулировать мной: подводил к краю и отступал. В очередной раз, подведя меня к краю, мой мир, наконец, взорвался. Мое тело больше не принадлежало мне, оно было полностью подвластно ему. Когда наши лбы соприкоснулись, он притянул мои бедра к своим, его хватка излучала такую животную страсть, что я не удивлюсь, если утром у меня будут синяки.

Прежде чем я подумала об этом, из его груди вырвалось глубокое гортанное рычание, а губы изогнулись в улыбке прямо перед тем, как они захватили мои. По сравнению с желанием, которое он только что продемонстрировал, его поцелуй был нежным. Он отпустил мои бедра и обнял меня за плечи.

Как только наше дыхание успокоилось, все еще лежа на нем, я спросила:

— Могу я тебя кое о чем спросить?

— Ты можешь спросить…

— Но ты можешь не ответить, — усмехнулась я, передразнивая его обычный ответ. Мою ягодицу ужалил его шлепок.

— Ты чертовски умна. Спрашивай, прежде чем я использую что-то более весомое, чем мою руку.

— Я думаю, это не совсем вопрос. Просто я хотела сказать, что мне понравилось слушать твои воспоминания. Про наш первый поцелуй. Первый раз, когда мы увидели друг друга. И про первый раз, когда мы… сделали это. Спасибо, что поделился.

— Спасибо, что создала эти воспоминания со мной.

Я была очень неправа, думая, что Брат Даниэль мог быть похож на Брата Тимоти. В тот момент, когда Джейкоб встретил его и Сестру Рут у двери, я поняла, что они разные. Даже, когда Брат Тимоти пришел в мою комнату в госпитале, сразу после того, как я пришла в себя, я чувствовала беспокойство Джейкоба. С нашим наставником мой муж чувствовал себя комфортно, как, если бы мы были одни.

Поздоровавшись с Джейкобом, Сестра Рут подошла сразу ко мне, обхватила мое лицо холодными, пухлыми руками и посмотрела мне прямо в глаза.

Ее окружал легкий аромат ванили.

— Сара, я хочу, чтобы ты знала, я каждый день молилась, чтобы к тебе вернулось зрение. Благодаря Отцу Габриэлю ты излечилась. — От улыбки на её щеках появились ямочки. — И, моя дорогая, Сестра Рейчел проделала грандиозную работу: ты прекрасна. Я знаю, что Брат Джейкоб понимает, насколько ему повезло с тобой. — Она подмигнула. — Но я собираюсь напомнить ему, что все хорошо в меру. — Она прошептала последнюю часть, когда захватила меня в свои объятия.

Я посмотрела на Брата Даниэля, высокого, пожилого мужчину с седыми волосами, и сказала:

— Благодарю Вас, Брат и Сестра, за то, что приехали. Джейкоб сказал, что это была ваша идея. Спасибо, что помогли мне почувствовать себя лучше.

— Сестра, — Брат Даниэль ответил глубоким властным тоном, — От имени Комиссии и Отца Габриэля, хотя ваши волосы отрастут не сразу, после того, как закончится изгнание, инцидент будет считаться исчерпанным для вас обоих. — Он взял меня за руку. — Этому нас учит Отец Габриэль. Никогда не сомневайтесь в его словах.

Я отрицательно покачала головой.

— Никогда. Я покорно принимаю его указ и с нетерпением жду возвращения в общину.

Он улыбнулся нам с Джейкобом.

— Сестра, это приятно слышать, — глядя на Джейкоба, сказал он, — Позвони, как приземлишься. Я вернусь и заберу Рут.

— Хорошо, Брат. Самолет готов. Мне пора.

Брат Даниэль похлопал Джейкоба по плечу и повернулся к Сестре Рут. Я не сомневаюсь, что их отношения были того же типа, что и у нас с Джейкобом, но я задавалась вопросом, как долго они были женаты, потому что обожание во взглядах обоих было осязаемым. — Рут, помни, в случае необходимости, у вас есть мое разрешение на использование телефона.

— Спасибо, Даниэль. — Она сжала мою руку. — Мы будем слишком заняты, так что не стоит беспокоиться о нас.

Мне нравилась ее уверенность, и я удивилась, как она все спланировала.

— Брат Джейкоб, — сказала она, — мы припарковались на улице. В багажнике внедорожника есть несколько сумок. Если вы будете так добры, и принесете их, я уверена, что ваша прекрасная жена устроит ужин, достойный короля к вашему возвращению.

То, как увеличились его глаза от такой возможности, заставило меня улыбнуться.

— Я буду счастлив принести все, что вам нужно.

Мы действительно до сих пор ели только уже готовые блюда. Из-за того, что я не могла видеть, самые великие мои кулинарные навыки ограничивались разогревом полуфабрикатов, приготовлением хлопьев, тостов, кофе и бутербродов. Сегодня утром я решилась на яйца и бекон.

Через несколько минут мужчины ушли, и я разложила содержимое сумок Сестры Рут на кухонном столе. Лосось, завернутый в белую бумагу, сладкий картофель, лук, перец, яблоки, продукты все появлялись и появлялись, и не один из них не был завернут в пакет или помещен в фирменную коробку.

— Сестра, — вздохнула я, глядя на все, — Джейкоб сказал, что вы учили меня этому. Признаюсь, я не помню. Я буду очень рада пройти ваш курс повышения квалификации.

Она погладила мою руку.

— В первый раз мы делали записи. Я думаю, что они хранятся на кухне в вашей квартире. Надеюсь, что смогу помочь, но знай, что всегда можешь меня спросить. С разрешения Даниэля, я бы хотела проводить с тобой больше времени.

Я опустила подбородок.

— Прошу прощения, что опозорила всех жен Собрания и Комиссии.

Она подняла мой подбородок.

— Сара, мне никогда не было за тебя стыдно. Я принимаю решение Комиссии и указ Отца Габриэля, но сильная, умная молодая женщина, которую я знаю, никогда умышленно бы не покинула ни "Свет", ни своего мужа. Я помню, как в первый раз увидела тебя и Брата Джейкоба. Любовь, которую вы разделяли, не исчезла. Я знаю это. Брат Даниэль и я женаты больше тридцати лет. То, как ты смотришь на брата Джейкоба, и как он смотрит на тебя, вы все еще любите друг друга. Не так ли?

— Все так, — признала я. — Я не уверена, так ли это очевидно, как то, что я заметила между вами и Братом Даниэлем, но это есть. Я люблю своего мужа.

Ее поощряющая улыбка напомнила мне материнскую заботу или опеку бабушки.

— А теперь, — сказала она, — давай начнем. Тебе предстоит много всего приготовить.

Я закусила губу.

— Я действительно не…

— Прекрати. Когда я впервые пришла в твою комнату, после аварии, ты не помнила Отца Габриэля. Ты знаешь, кто он теперь?

Я кивнула.

— Знаю.

— Если бы я попросила тебя прочитать нашу Декларацию веры, ты смогла бы?

Я сделала глубокий вдох и выпрямилась.

— Я могу. "Мы последователи…

Она подмигнула.

— Я знаю; тебе не нужно её читать. Я горжусь тобой. Через неделю ты уже будешь готовить для своего мужа так, как привыкла.