Алеата Ромиг – К свету (ЛП) (страница 59)
— Отец, — сказал Брат Тимоти.
Хватка Джейкоба стала сильнее.
— Да, Брат.
— У меня нет возражений, однако перед повторным представлением я хотел бы услышать ответ сестры Сары на один вопрос.
Отец Габриэль присел.
— Вам слово, Брат.
Брат Тимоти встал.
— Сестра, в чем смысл вашей новой прически?
Я немного наклонила голову, собралась с силами и четко сказала.
— Отец Габриэль и Братья Комиссии, мои волосы были обрезаны, как напоминание о моем исправлении. До тех пор, пока они будут отрастать, я буду помнить о своем нарушении. Спасибо за исправление и напоминание.
Рука Джейкоба расслабилась, и я выдохнула. Он одобрил.
— Брат и Сестра, — сказал Отец Габриэль, кажется оставшись довольным моим ответом. — Пожалуйста, проходите в вестибюль. Я спущусь после молитвы. Вы должны будете войти на сцену после Комиссии. После того, как я представлю вас, вы пройдете к вашим обычным местам.
— Спасибо, Отец, — ответил Джейкоб.
— Спасибо, — добавила я.
Когда мы вышли из комнаты, я шла молча, задаваясь вопросом, почему Джейкоб не сказал мне, куда мы идем. Только когда мы оказались на небольшой площади, которая, должно быть, была вестибюлем, Джейкоб погладил меня по щеке и прошептал:
— Я не мог тебе сказать. Помнишь, я говорил, что у меня тоже есть ограничения? Ты была идеальна.
— Спасибо, — прошептала я. — Несмотря на то, что я стесняюсь своих волос, я обещаю никогда не показывать этого.
— Ты жена члена Собрания. Никогда не забывай об этом.
Спустя некоторое время, мы вышли на сцену, следуя за Отцом Габриэлем и членами Комиссии. Пока мы ждали представления, я всматривалась в толпу, ища глазами Рейчел и Сестру Рут. Сначала я нашла Сестру Рут, ее улыбка светилась для нас. Когда мой взгляд скользнул за ее спину, я ахнула.
Хотя взгляд Джейкоба заставил меня замолчать, я не могла поверить своим глазам. В двух рядах позади жен членов Комиссии, находились одиннадцать женщин и одно пустое кресло. Я сразу же узнала Рейчел с одной стороны от места, которое, как я знала, было моим, а с другой стороны была красивая рыжеволосая женщина, которой, я предполагаю, была Элизабет.
Причиной моего возгласа были волосы жен членов Собрания. У каждой из них была прическа, как у меня.
Кто бы мог подумать, я стала основательницей тренда.
Глава 26
Я заметила Бернарда, как только вошла в кафе. Это не "Старбакс" или кафе, которое пыталось копировать современную успешную сеть. Этот ресторан стоял на углу в центре города уже на протяжении более чем пятидесяти лет, и, если мои догадки верны, то столы из особого вида пластика и покрытые пластмассой стулья находились здесь со дня открытия. Но хозяевам это не мешало. Это место всегда было наполнено людьми. Бар с крутящимися табуретами, прикрученными к полу, был заполнен до отказа, когда я направилась к задней части кафе и присела на красный виниловый диван. Безошибочный запах жира повис в воздухе облаком и стал сильнее, когда я приблизилась к Бернарду, в тарелке которого еще оставались яйца, бекон и картошка. Для меня так и осталось загадкой, как он мог есть это каждое утро и оставаться в форме.
Он поднял свои темные глаза на меня, когда прервал трапезу, вытер рот салфеткой и сказал:
— Я заказал тебе кофе. Ты хочешь есть?
— Нет, я ела.
— Разве эти наборы в картонных коробках считаются едой?
Мой желудок скрутился в узел.
— Это мой последний обед?
— Я уверен, что нет, но мне нужно больше ответов, чем я получил, — он уронил вилку на тарелку, лязг эхом раздался по залу, — с тех пор как пропала Минди. Я думаю, в этом и есть проблема.
Распрямив плечи, я понизила голос.
— Ты считаешь проблемой, что моя лучшая подруга пропала? Или ты считаешь, что моя лучшая подруга исчезла с лица земли, и я уже не в состоянии делать свою работу?
Официантка поставила передо мной чашку кофе, но услышав мой тон, попятилась, прежде чем спросить меня о том, хочу ли я что-нибудь поесть. Круглые глаза Бернарда смотрели на меня поверх кружки. Когда он не ответил, я вздохнула и откинулась на диване, вытесняя из винила со свистом воздух.
Наконец он заговорил.
— Стелла, дай мне что-нибудь. Что происходит в этой хорошенькой голове?
Я поджала губы на его сексистский комментарий. Разве он спрашивал Фостера, что происходит в его красивой голове?
Вместо того, чтобы рассказать ему все, я ответила:
— Я проверила все зацепки. Они пустые.
— Ты говорила мне о женщинах, без сходства, всего лишь найденных мертвых женщинах. Я провел расследование, а может и у тебя что-то есть.
Мои глаза расширились.
— И что ты выяснил?
— Частота женских убийств, а также вероятность пропасть без вести для женщин, в конечном итоге, статистически гораздо выше на душу населения, и не только в Детройте, но вообще на этом участке, чем в любом другом месте страны. Но о подобной статистике власти упоминают редко. — Он подался вперед. — Мое чутье подсказывает мне, что это из-за того, что ты назвала "без схожих признаков". Если бы все эти женщины были связаны одной расой или любым другим общим фактором, то на эту проблему смотрели бы иначе.
Я кивнула.
— Почему недостаточно того, что все они женщины?
— Нам нужно больше.
— Я последовала за твоим информатором в Хайленд Хайтс. Я не знаю, для чего используется здание, и кому оно принадлежит, но на этот адрес зарегистрированы автомобили, которые пересекают границу. Оно показалось мне заброшенным, однако, я не думаю, что это так.
— Почему?
— Пока я наблюдала, подъехал внедорожник и из него вышли несколько мужчин. Они прошли между зданиями. — Я покачала головой. — Там они не задержались. Поэтому, когда они отъехали, я проследовала за ними в другую часть Хайленд Хайтс. Они все вышли у церкви и вошли внутрь. Я вернулась туда в другой день и опять увидела тот же самый внедорожник.
— Почему ты не сказала мне об этом?
— Потому что я не могу найти связь между церковью и трафиком наркотиков. Я думаю, они пересекают границу Канады из-за консервов. — Я указала на маленькие прямоугольные пакеты, уложенные в серебряный ящик на краю стола.
— Ты думаешь, они перевозят джемы и желе?
Я пожала плечами.
— Я нашла эту церковь в Интернете. Там совсем немного информации об их деятельности. Но то немногое, что я нашла, говорит о том, что они продают домашнее варенье, чтобы поддерживать свое служение.
— В Хайленд Хайтс? Зачем церковь в этой части города будет продавать варенье? Я не думаю, что там есть стойкий спрос на домашнюю продукцию, на все кроме мета.
Я отпустила закушенную нижнюю губу.
— Знаю. Я сказала себе то же самое. Это как-то странно. Я возвращалась несколько раз. Я видела мужчин в автомобилях, и женщин, которые шли от церкви к тому месту, что кажется заброшенной школой. Я думаю, они делают консервы в школе. И, возможно, здесь нет рынка, вот поэтому они едут в Канаду.
— Кому принадлежит бывшая школа? Церкви?
Дерьмо!
— Я не знаю. У меня не получилось это выяснить.
— Копай в этом направлении. Найди денежный след.
Я кивнула.
— Так ты не отстранишь меня от этого дела?
— Пока нет. Но тебе нужно держать меня в курсе.
— Я знаю, ты считаешь, что мои мозги не работают из-за Минди, но я недавно узнала, что Департамент Полиции Хайленд Хайтс пытается следить, в хорошем смысле, за безработными и бездомными группами населения, преимущественно за женщинами. Это продолжается уже некоторое время, но никто об этом не говорит, может, потому что они их теряют. Пропадают наркоманы и проститутки.