Алдвин Мортенсон – Свирепый вильдграф. Мир Tornscape (страница 2)

– А кого вы ожидали увидеть? – ошарашил всех вопросом сразу после вежливого поклона, которой отвесил хозяину замка, Вильдграф. – Солдат в стали и варёной коже, не иначе? Но мы не банальные наёмники, милорд. Не так ли, парни?

Троица, больше всего напоминавшая именно банальных наёмников в варёной коже, прогудела нечто невразумительное. Как будто Вильдграфу ответил рой басовитых, но не агрессивных шмелей. Клирик лишь согласно кивнул, изображая смирение, что у него вышло не слишком хорошо.

– Кто я таков вы уже знаете, поэтому позвольте мне представить своих офицеров, – снова раскланялся Вильдграф. – Первый, конечно же, фра Мауро, наш самый незаменимый брат. Его руки одинаково хорошо умеют лечить и калечить, как, впрочем, и у большинства членов его ордена.

Клирики Исцеляющей длани были не только целителями, они нередко шли вместе с солдатами в самую гущу сражения, чтобы вытащить оттуда раненного или хорошенько приложить булавой по голове любого, кто встанет на пути. Судя по крепким мускулам и широким плечам, фра Мауро второе было совсем не чуждо.

– Сэр Кристоф, прозванный Прекрасным, – продолжил представление Вильдграф, указав на чем-то отдалённого похожего на него самого воина, лицо которого, действительно, вполне можно было назвать красивым, даже пара мелких шрамов его ничуть не портили. – Рыцарь Кристоф командует в моей роте львиной кавалерией.

Львиная кавалерия – род войск, какого не отыскать больше нигде в Весторне. Идти в бой верхом на могучем, благородном и безумно свирепом звере мечта почти любого мальчишки из благородной семьи Ангельна. Чести попасть в академию, где обучают и тренируют юношей вместе с их питомцами, которые растут вместе с ними, удостаиваются очень и очень немногие. То, что в роте Вильдграфа было собственное подразделение львиной кавалерии говорило о многом.

– Бодуэн Мрачный, – теперь вперёд выступил и глубоко, как и положено простолюдину, поклонился широкоплечий усач, чьих глаз было не разглядеть из-за кустистых бровей, – мой меткий глаз и верная рука. Словом, командир стрелков.

Вряд ли Бодуэн был рейнджером, хотя, как сразу понял по его манере держаться Найджел, перед ними явно лучник, а не арбалетчик или аркебузир. Слишком уж деревянно, пускай и достаточно низко, он поклонился, явно привык держать натянутый лук на плече.

– Ну и конечно же Рауль Надёжный, – кажется, последнего из представляемых Вильдграфу пришлось немного подтолкнуть, чтобы тот вышел вперёд. – Крепкий как стена щитов, командир моей пехоты, основы любой современной армии.

Вот тут Найджелу показалось, что Вильдграф намерено подначивает лендлорда. Ведь тот, как истинный ангельский феодал, не мог считать пехоту, набранную из простонародья, основной настоящей армии. Сражаются дворяне и аристократы, едущие в бой верхом, кто на коне, кто на льве, пехота, а также стрелки и даже артиллерия, которая стала играть всё более важную роль в последние годы, были лишь вспомогательными частями любой армии. Воюют и побеждают рыцари, нанося врагу таранный удар, от которого никто не может спастись. Так было и так будет! – по мнению лендлорда и большинства аристократов Ангельна, собственно, составлявших ту самую непобедимую рыцарскую конницу.

Правда, сам Найджел считал, что время тяжеловооруженных, закованных в неподъёмные латы рыцарей, уходит. Мушкетные пули пробивают броню с расстояния в сотню футов, пушечные ядра же оставляют в плотных рядах атакующей кавалерии (даже львиной) громадные прорехи, убивая порой сразу десяток рыцарей. Но своё мнение Найджел, конечно же, держал при себе. Он вообще предпочитал говорить лишь когда к нему прямо обращались, да и тогда отвечал скупо и только по делу. Куртуазному общению, принятому при дворе, он не был обучен и предпочитал, чтобы его считали тупицей и деревенщиной, нежели тупицей и деревенщиной, которая пытается что-то изображать.

Пир был самым обычным. Найджелу несколько раз доводилось бывать на таких. На первых он присутствовал как паж, а после оруженосец, и давал их ещё прежний хозяин – бургграф Коедвира. Однажды уже здесь, в замке лендлорда, когда тот принимал у себя важного гостя из столицы. Найджел даже толком не запомнил кого именно, а вот жалобы на то, сколько пришлось потратить на пир и охоту, слышал довольно долго. Пожаловаться скупой лендлорд всегда любил.

Виновника торжества усадили рядом с хозяином замка, остальных чуть подальше, но на короткой перекладине. Около Найджела расположились сразу двое сопровождающих Вильдграфа. Рауль Надёжный и Бодуэн Мрачный. Оба явно простолюдины, и кто другой мог бы счесть это оскорблением, но только не Найджел. Тем более что компанией эти двое оказались довольно неплохой.

– Министериал без места, выходит, – потёр выскобленный подбородок Рауль, – незавидная доля.

– Ты сын Мостового тролля, – подёргал себя за вислый ус Бодуэн. – Я знал твоего отца. Служил под ним, правда, его не так ещё звали в то время. Давно дело было. Ещё до тебя, малец.

Бодуэн выглядел ровесником отца, вот только со смерти родителя Найджела прошло почти два года.

– Крепко мы с ним мертвяков били в урочище Сломанных копий и в Долине дев, – продолжил Бодуэн.

– За славных парней, – выдал тост Рауль, и они стукнулись кружками.

Пускай все трое сидели за высоким столом, однако министериалу и двум простолюдинам ни новомодные стеклянных бокалы ни даже кубки не полагались. Но как первым делом пошутил Рауль, в кружки влезает больше. Пили оба наёмника много, и как в последний раз.

– Когда ещё такого нальют, малый, – хлопнул его по спине Бодуэн. Через три-четыре кружки он уже считал себя не то дядей, не то старшим братом Найджела, и юноша поддерживал эту игру. Она ему нравилась, ведь после смерти отца близких людей у него не осталось.

Мать Найджела умерла, рожая второго ребёнка, однако разродиться не смогла, и тот так и умер внутри неё, утащив её в объятья Ноктиис.

Они пили много, даже излишне много, как понимал Найджел. У него быстро загудело в голове, но ему это нравилось. Насколько крепко он ещё не напивался, правда, юноша не знал, что ждёт его впереди.

– Скучно небось сидеть вот так, а? – поинтересовался, пока им наполнялись кружки, Рауль. – А то айда к нам, как думаешь, Мрачный, возьмёт к себе парня Капитан?

– Вильдграф, – пьяным, но уверенным голосом поправил его Бодуэн. – Не знаю, – он оценивающе поглядел на Найджела, словно тот был конём, и Бодуэн пытался понять кто перед ним – призовой скакун или просто симпатичный коник, из которого ничего толком не выйдет. – Отца его знал, крепкий был вояка, никому спуску не давал. Знаешь, как мог в морду засветить. – Он открыл рот и продемонстрировал дыру на месте одного из зубов. – Точно он выбил.

– И чо, за дело?

– За дело, – кивнул Бодуэн, – без дела он волю кулакам не давал.

Тут Найджел мог бы подтвердить – его спина ещё помнила тяжесть отцовского ремня, правда, ни разу суровый родитель не порол сына без провинности. Чем старше становился Найджел, тем чаще вместо порки были разговоры, да такие, что лучше бы плетью для собак отхлестал, как после думал сам юноша.

– И как считаешь, парень не сильно пожиже его будет-то?

– Да откуда мне знать, Надёжный?! – вспылил Бодуэн. – Я парня первый раз вижу. И вообще…

Тут он оборвал сам себя и бросил на товарища взгляд, который Найджел смог бы понять, будь он чуть трезвее.

Они ещё какое-то время пили, закусывая кашей со шкварками и жестковатой говядиной. Бычка лендлорд приберёг для себя и самых дорогих гостей – Вильдграфа и сэра Кристофа, остальным досталась немолодая уже корова, потерявшая молоко. Тем же, кто сидел за нижним столов и вовсе приходилось довольствоваться птицей и рыбой.

Пир прервался, когда Вильдграф поднялся на ноги. За столом все замолчали. Предводитель наёмников сумел одним движением заставить всех утихнуть, положить вилки и ножи, и воззриться на него. Вильдграф поднял дорогой стеклянный бокал, и его жест повторили все. Кубки, бокалы и кружки взметнулись словно мечи в приветствии командира. Вино пролилось на скатерть и блюда – многие за столом были уже совсем нетрезвы.

– Я хочу выпить за гостеприимство, – провозгласил Вильдграф. – Мало где нам так рады, и вряд ли где-то ещё мы можем рассчитывать на тёплый приём.

Конечно, после земель лендлорда начинался настоящий фронтир. Там не было никаких законов и обитали лишь те, кто сумел выжить, вцепившись в крохотный клочок земли, отнятый к Великого леса. Да и тот дрожал от страха каждую ночь, прислушиваясь к звукам – не заскрипят ли корни живых деревьев, что идут сровнять с землёй поселение.

Все выпили, однако Вильдграф и не подумал садиться. Он с аккуратностью пьяного поставил дорогой бокал на стол, но когда слуга попытался наполнить его снова, жестом остановил того.

– И раз уж наш хозяин столь добр, то я именно сейчас предъявлю ему вот эту бумагу. – Он вынул из поясной сумочки свёрнутый документ, с которого свисали несколько внушительных печатей. – Прошу вас, достопочтенный владетель. – Вильдграф протянул документ лендлорду.

Тот явно знал, что перед ним, и эта новость, пускай и ожидаемая, вовсе не доставила ему удовольствия. Он скроил более-менее приветливую мину, однако выглядело это выражение на его лице верхом неискренности.