Альбина Яблонская – Няня для бандита (страница 21)

Выйдя в коридор, я ощутила холод. Было довольно прохладно, как будто веяло сквозняком. Я привычно спустилась по лестнице на первый этаж и увидела, что входная дверь открыта...

– Какого черта? – насторожилась я. Что бы это могло значить? – Эй, – произнесла я несмело. – Э-эй! Здесь кто-то есть?

Но в ответ звучала тишина. И от этого становилось еще жутче.

Я решила вернуться наверх и постучаться к мистеру Сато – он должен знать о том, что парадная дверь почему-то открыта!

– Мистер Сато... – прикоснулась я рукой к дверной ручке, но спальня была открыта.

Внутри я увидела большую двуспальную кровать: покрывало на месте, подушки аккуратно взбиты, словно никто на них и не ложился в эту ночь.

– Что еще за... – нервничала я все больше и больше, но боялась разбудить девочку. – Мива? – заглянула я в детскую, чтобы убедиться – ребенок на месте. А затем собрала волю в кулак и спустилась снова вниз.

– Есть тут кто?! – осмотрелась я на первом этаже, но ничего странного не обнаружила. Как и посторонних людей.

Хм, странно. Почему же тогда дверь открыта? И куда подевался мистер Сато?

Я неохотно выглянула во двор и... увидела его сидящим у пруда. Абсолютно неподвижный, скрестивший ноги словно тибетский монах и одетый в черное кимоно – он походил скорее на мастера кунг-фу или мифического ниндзю, чем на современного бандита. Если бы мне кто-то сказал, что на бамбуковом коврике возле пруда с золотыми карпами сидит и медитирует вор в законе, которому принадлежит район Сан-Франциско, я бы ни за что не поверила. Но глаза меня не обманывали – Даниэль сидел с закрытыми глазами, а перед ним на белом полотенце лежало два артефакта: острая катана и шепчущий паром глиняный чайник, какие можно видеть в традиционных чайных церемониях Востока.

Над заварником клубилась дымка свежего чая, на лезвии меча плясал румянец рассвета. А в пруду резвились карпы, отчего поверхность воды постоянно рябила и переливалась вихрями.

Сперва я стояла в стороне и просто смотрела на это. Завороженно наблюдала, как поднимается солнце и его лучи освещают двор – как раз в том волшебном месте, где медитировал Даниэль, сидя в позе лотоса. Но затем мое любопытство перебороло страх наказания, и я тихонечко пришла к нему, чтобы бесшумно сесть рядом. И тоже закрыть глаза, как это делал мой босс.

– Извините, что мешаю, – прошептала я. – Но я искала вас... я хотела... – мешкала я, опасаясь недовольства якудзы. Поэтому приоткрыла один глаз, чтобы убедиться – он полностью спокоен и все так же сидит, сомкнув веки. – Хотела показать вам рисунок Мивы.

Я аккуратно расправила листок, исписанный яркими фломастерами, и положила его перед Даниэлем – между мечом и отдающим теплом чайником из глины. В надежде, что отец откроет глаза и посмотрит на детский рисунок дочери, увидит, как старательно и с душой она изобразила свою мечту... Нарядный розовый велосипед, на котором Мива катит по улице. Мимо кособоких машин и вывески магазина с корявой надписью: «Свежей хлеп».

– Ваша дочь очень хочет себе велосипед, – имела я смелость произнести это вслух. – Я знаю, вы не разделяете ее стремления, но мне кажется, что будь у нее велик, она бы стала более счастливой... Я бы помогала ей держать равновесие. Даже... если надо – бежала бы рядом, придерживая за сидушку. Чтобы Мива не упала. Ну и, опять же, я уверена, в комплекте идут вспомогательные колесики, они... – говорила я и говорила, пока он сидел с закрытыми глазами, словно меня там нет. – Они помогут научиться крутить педали и рулить. Чтобы не было страха перед ездой... Вот, – закончила я и вздохнула.

Но никакой реакции не последовало – ни плохой, ни хорошей. Даниэль не метнул в мою сторону грозного взгляда, не сказал мне что-нибудь циничное и грубое. Но и не кивнул в знак согласия, не признался, что уже давно и сам об этом подумывал, просто не было человека, который бы помог его дочке освоить двухколесный транспорт. Ведь тетя Рэй была явно не в форме для того, чтобы бегать за озорной девчонкой, отлавливая велосипед на каждом повороте.

Якудза просто молчал и медитировал, зажмурив глаза. Перед нами все так же шел парок из носика чайника. По влажной от росы траве скользили первые лучи рассвета. А легкий ветерок шуршал принесенным мной рисунком, и теперь я боялась, что он улетит от порыва – задолго до того, как самовлюбленный папаша соизволит разуть глаза и посмотреть на старания дочки.

Во дворе было тихо и приятно. Ветерок шевелил букетом из бамбуковых трубок, которые свисали с дерева и выполняли роль музыкального инструмента. Расслабляя. Позволяя забыть о насущном и переместиться в мир раздумий. В мир грез или напротив ностальгии. Этот мягкий перезвон ловца ветра помогал окунуться в транс и подумать о том, что было раньше – что было утеряно навсегда и чего уже не вернуть. Пускай даже в этом не было никакого смысла.

Но я пыталась думать только о хорошем – о том, что нас всех ждет в ближайшем будущем. Если не случится плохое.

– Мива делает успехи, – заговорила я, хоть и не была уверена, что Даниэль меня слышит. – Она... ваша дочь весьма способный ребенок. Хоть и немного лентяйка... Впрочем, как и все дети. Мы выполняем с ней домашние задания. Каждый вечер отправляем выполненную работу учителям, отчитываемся по электронной почте. Через интернет, – пояснила я. – Так как Мива пока что не может посещать младшую школу, нам разрешили осваивать программу удаленно. И хоть я, конечно, не педагог, но дела идут неплохо... Мы вместе учимся писать, учимся читать, учимся считать... Вчера она заработала максимум во время онлайн-теста, – улыбнулась я самой себе. – Ответила правильно на двенадцать вопросов из двенадцати... И хотя оценок им пока не ставят, лично я результатом очень довольна. Считаю, что ваша дочь молодец. Она умница... – вздохнула я и посмотрела на непробиваемого мужчину, не слышащего ровным счетом ничего из того, что я рассказывала.

Ну почему он такой? Что ему мешает выйти из своей железной клетки и просто жить? Ведь жизнь не закончилась – она продолжается.

Подул опять небольшой ветер, и рисунок Мивы сорвался с места – он перевернулся пару раз и взлетел над землей. А я только и успела, что хлопнуть глазами.

– Ой! – дернулась я, но было поздно.

Листок бумаги сделал сальто и был мгновенно схвачен Даниэлем. Он словно поджидал этого момента – словно медитировал с той целью, чтобы предвидеть будущее. И схватить улетающий рисунок в нужный момент.

Он расправил бумагу и посмотрел на картинку.

– Мива очень надеется, – пошла я ва-банк, – что вы подарите ей велосипед на Рождество. Я понимаю ваши опасения, но мне кажется, что...

Даниэль невозмутимо взял за ручку чайник, снял с него крышку и перевернул ее как чашечку. Он молча налил в нее чая, а затем вручил неожиданно мне.

– Пей, – сказал он сухо.

А я смотрела на чашечку в руке и не переставала удивляться.

– Что? Что это? – Но Сато не ответил, а просто ждал, пока я выпью. – Я выпью только тогда, когда узнаю, что в чашке.

– Если ты не выпьешь, – объяснял мне Даниэль, подняв с полотенца меч, – я сочту это личным оскорблением.

– О... – поняла я вдруг ситуацию, и моя рука с загадочным чаем стала мелко дрожать. – Хорошо. Теперь все ясно... Никаких проблем.

Я осушила чашечку и ощутила, как по телу разливается тепло. Это был какой-то пряный сбор из трав и зеленого чая, в нем преобладала терпкость, на сахар не было и намека. Но послевкусие было приятным.

Даниэль спрятал меч в ножны и отложил его в сторону. Потом якудза взял у меня из рук ту самую чашечку и налил в нее чая – уже для себя. И спокойно выпил.

Это произвело на меня сильное впечатление. Я тогда не понимала, что именно происходит, но было очевидно, что происходило нечто странное. Что-то такое, что имело скрытый смысл.

– Это «южо-ча», – сказал Сато и накрыл пустой чашкой заварник. – Ритуальный чай дружбы. Его пьют, когда враждующим кланам нужно объединиться против общего врага. Чтобы заключить мир, нужно выпить из одной чашки. Это делает участников чаепития союзниками и ставит точку в их конфликте.

– Оу... Я поняла, – начинала я осознавать, к чему все эти прелюдии. – Так значит... Выходит, мы с вами теперь... Ну...

– Спасибо, – ошарашил меня Хозяин. В хорошем смысле.

– За... за что?

– Я очень ценю то, что ты делаешь для Мивы, – ответил он.

И я робко улыбнулась.

– Хм... Я рада помочь.

А потом Даниэль поднялся и сказал:

– Это еще не все. Пойдем со мной, я тебе что-то покажу... Тебе нужно съездить в штаб-квартиру, – сказал он мне, направляясь к гаражу. – С момента предыдущего визита прошло уже больше недели.

– Считаете, что это безопасно? – семенила я за ним в комнатных тапочках.

– Если ты о Миве, то ей ничего не угрожает, если я рядом. Именно поэтому мне нужно, чтобы в штаб поехала ты... Я бы мог сделать это сам, но ситуация непростая. Сама понимаешь.

– Да, я понимаю.

– Отправишься в штаб якудза из расскажешь главе моего клана о случившемся.

– Мне рассказать им о нападении? – уточнила я.

– Расскажешь, что произошло. И заявишь, что это нападение на совести картеля. Это все «четверки» – их рук дело, я не сомневаюсь.

– Хорошо... – вздохнула я без особого энтузиазма. Покидать теперь Миву мне совсем не хотелось. Уж больно быстро я привыкла к домашней атмосфере этого дома. – Но как мне теперь быть – у меня нет транспорта. Вызвать такси или, может, взять автомобиль в аренду? До конца этого месяца...