Альбина Яблонская – Няня для бандита (страница 20)

– Конечно.

– Но ты же обещала!

– Я обещала, что не оставлю тебя и буду ждать наверху. Что не перейду на следующий уровень. Я все условия выполнила. Но я ведь не обещала держать рычаг, пока ты не пройдешь... Око за око...

– Нет! – кричала она, чувствуя несправедливость. – Так нельзя!

– Льзя, – не уступала я.

– Ты жулик!

– От жулика слышу, – ответила я и стала щекотать Миву за шею. Мне хотелось как следует ее расшевелить, чтобы она знала, как это – подкалывать свою няню.

– Ну не надо, не надо! – извивалась она, пытаясь вырваться из рук. – Ну не надо! Ну хватит! Хватит уже, мам!

Я услышала это слово и тут же ее отпустила. Было такое чувство, будто мне дали пощечину – как будто я ощутила ожог от чьей-то руки. Только это жжение было не на щеках, а внутри – где-то в душе.

Меня никто и никогда не называл мамой. И когда я шла на работу к якудзе, то уж точно не представляла себе, что кто-то назовет меня этим словом.

«Мама» – девочка сказала так и стеснялась, ей стало неловко передо мной. Ведь какая я ей мама? Я просто чужой человек, который выполняет свою работу. Я просто делала то, о чем меня попросили. И я понимала, что заменить мать для Мивы не смогу. Даже если бы хотела. Наверное... Все это было несколько странно – жизнь меня к такому не готовила.

Поэтому в сердце у меня бурлил ураган: пульс зашкаливал, щеки раскраснелись, в пальцах появилась нервная дрожь. Не знаю, что меня так разволновало, ведь Мива просто оговорилась, она на автомате сказала «мам», потому что раньше с ней так вела себя только мама. И в чем-то отдельном, в каких-то мелких штрихах, я ей напомнила родного человека. И от этого мне было не по себе. Я чего-то боялась, мне было страшно – страшно заглянуть за рамки изначального плана и подумать, что бы могло произойти, если бы я... Если бы... Если бы все было иначе.

– Во что еще поиграем? – уже зевала Мива, но по-прежнему хотела развлечений.

– Ни во что, малыш. Тебе нужно купаться и спать. Уже довольно поздно... Я наберу тебе ванну.

Мива слегка повыделывалась, но капризничала недолго – очень скоро она сидела по уши в пене, а я мыла ей голову. Да, мылила ей волосы шампунем, делая на голове белую шапку. Не потому, что хотела баловать ребенка – просто мне самой хотелось это сделать. Мне так в детстве делала мама, и я в такие моменты всегда представляла, что когда вырасту и у меня будет собственная дочка... я буду тоже мыть ей голову... Вот такая вот дурацкая мечта была у маленькой Софии, и теперь пришло время ее осуществить, совместив приятное с полезным.

– Мне так приятно… – мурлыкала Мива, закрыв глаза. – Если я усну, то отнесешь меня на кровать, как папа.

– Что? Не-е-е-ет... – смеялась я, представив эту картину. – Я не смогу. Я не такая сильная, как твой папа. Он ведь мужчина, а я... просто женщина.

– Тебе нравится мой папа? – застала она меня врасплох.

– Что? Э... Ну... Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду, нравится ли тебе мой папа, – повторила Мива и довольно улыбнулась, лежа с закрытыми глазами – тиская руками хлопья пены.

Этот вопрос поставил меня в тупик. Потому что отношения с Даниэлем у меня были ну очень специфические. И в то же время я не могла просто признаться Миве – сказать, что это абсолютно не так. Ведь она гарантированно расстроится. К тому же... теперь я уже не была уверена в себе на сто процентов. Мне хотелось верить, что отец этого ребенка не может быть таким ублюдком, каким хочет казаться. А что, если...

– Ну... твой папа – он... – пыталась я выкрутиться. – Он серьезный, ответственный... С ним ты себя чувствуешь в безопасности, – говорила я, но перед глазами был силуэт с мечом в руке. – Вот только... твой папа немного...

– Злой?

– Да, – кивнула я. – Он бывает очень злым. И даже страшным.

– На самом деле папа не такой, – удивила меня девочка. – Он стал таким нервным после ухода мамы. А до этого он был веселый и... С мамой он был совсем другим. Не таким, как сейчас. С мамой он был добрый, мы часто ездили в парк аттракционов. Я помню, как он катал меня на всяких... штуках, – говорила Мива, вспоминая прошлое. – Но когда мамы не стало, он стал немного злым. И мне жалко папу. Я знаю, что ему очень грустно и... – запнулась Мива. – Мне тоже... очень грустно. Без мамы.

– Ну все... – вытерла я детские слезы, словно самой не хотелось поплакать. – Давай уже в кроватку. Пора вылезать из ванной.

Я высушила Миве волосы, нашла ей чистую пижаму. И она послушно легла в кровать. Только перед сном попросила меня немного посидеть возле нее – на краю кровати. И я, конечно же, выполнила эту милую просьбу.

– Ты завтра не исчезнешь? – уткнулась в меня Мива носом.

– Нет.

– Обещаешь?

– Конечно, я буду рядом. Буду с тобой, – погладила я ее по волосам.

– Я не хочу, чтобы ты исчезла, как мама.

Я хотела было сменить тему разговора, но слова о маме снова выбили меня из колеи.

– Скажи, какой она была? Твоя мама...

– Она была классной, – прямо сказала Мива. Словно все время держала это слово в голове.

– Хм... А еще?

– Она была веселой. Никогда не унывала. Всегда старалась поднять всем настроение. Она никогда не хотела, чтобы кто-то грустил... – подытожила Мива, а потом вдруг добавила: – Хотя сама она порой плакала. Но я не понимала, почему. Я у нее спрашивала, но она говорила, что все хорошо. Что... что мне просто показалось... Но мне не казалось. Я часто видела ее слезы, особенно вечером. Когда я засыпала и она смотрела на меня, решив, что я уже сплю. Она смотрела на меня и почему-то плакала. А я делала вид, что сплю. А на самом деле просто щурилась и подглядывала за ней... – говорила тихо девочка, а я все это представляла с тяжелым сердцем. – Как ты думаешь, – спросила она, – почему мама плакала? Может, она просто знала, что умрет?

Ее вопрос опять не давал мне промолвить и слова – ну кто я такая, чтобы судить о подобном? А ведь Мива ждала моего ответа – она смотрела мне в глаза и верила, что новая няня ей поможет с этим разобраться. Но я молчала.

– Извини, малыш. Но я не знаю. Честно, не знаю.

– Ты останешься со мной?

И снова она просила меня сделать то, что вызывало тупую боль в душе.

– Мива, малыш... Пойми, я здесь просто временно. Это моя работа. Я не могу обещать тебе, что мы будем вместе всегда.

– А сегодня? – спросила она тут же. – Сегодня ты останешься здесь, возле меня? Я так хочу, чтобы ты осталась...

– Сегодня?

– Возле тебя мне так спокойно... Я боюсь, что мне опять приснится кошмар.

– Кошмар? Что же это за кошмар?

– Мне снится, что меня хватает и утаскивает большая змея. Мне часто снится этот сон, особенно в последнее время.

– Не надо бояться, – обняла я Миву и поцеловала ее в макушку. – Это всего лишь дурацкий сон. Мне в детстве тоже снились кошмары.

– И что ты делала?

– Я звала маму. И она ложилась возле меня, точно как я сейчас, и пела мне колыбельную. Вот только я уже не помню, о чем она была. Не помню слов, но помню мотив... И еще я помню, как смотрела вверх и видела, как зайчики от настольного ночника кружились по потолку. Они были похожи на животных. Там были... бабочки. Были кролики. Лошадка, – рассказывала я и гладила малышку по спине. – Барашек. Какая-то птица, по-моему. И даже... дельфин... А еще было что-то такое, чего я не могла разобрать. Какой-то... комок непонятно чего. То ли ежик, то ли кабанчик. То ли... – думала я продолжить, но поняла, что Мива спит. Она размеренно сопела, положив голову мне на руку. И я укрыла ее одеялом. А спустя какое-то время... уснула и сама.

Глава 9

Я быстро нашла общий язык с Мивой, наши отношения наладились. Мы с ней занялись не только баловством, но и полезными вещами: выполняли школьные задания, прибирались в комнатах, я даже попыталась научить ее некоторым кулинарным премудростям. Словом, время шло быстро, и первая неделя в роли няни пролетела для меня совершенно незаметно. Я очень сблизилась с этой девочкой, мы по-настоящему сдружились и рассказывали друг дружке всякие секреты. Она – о том, что помнит про маму, тетю Рэй. Ну а я же ведала Миве про собственное детство – об отношениях с одноклассниками и мамой. Которая по факту была, но... некоторые вещи мне хотелось забыть. Просто сделать вид, будто их не было.

А вот об отношениях с мистером Сато я такого сказать не могла. Мы с ним, как и прежде, были на расстоянии вытянутой шпаги: говорили официозно, Даниэль давал мне какие-то общие указания, но в общение с Мивой не вмешивался. Мне даже показалось, что он как-то сознательно отстранился от нас. Я его видела только утром и вечером, порой я слышала ночью, что он не спит и ходит по дому. А то и вовсе видела его зловещую фигуру у себя под окном... Это пробирало просто до мурашек, мне казалось, что якудза в чем-то меня подозревает, но прямо об этом не говорит.

Я была уверена, что ничего хорошего из этого не выйдет. Что пройдет неделя – и он меня накажет. За какую-нибудь ерунду, за любой синяк на коленке у его дочери. За не вовремя вымытую посуду, за пересоленный суп или плохую отметку от учителей, которым я отправляла «домашку» Мивы по электронной почте... Но однажды утром все изменилось – это было странное утро, но тогда я взглянула на Сато совершенно иначе.

Я проснулась рано, еще до будильника. За окном стояли сумерки, еще даже не светало, я видела ночные фонари в окне, но в кровати не лежалось. Набросив на себя халат и надев комнатные тапочки, я собралась на кухню, чтобы приготовить всем завтрак. А заодно и показать хозяину дома рисунок его дочери – это было важно, я ей обещала.