Альбина Шагапова – Огненное сердце вампира (страница 30)

— В твоей сумке есть зажигалка, дура несчастная! — завопила гиена. — Давай, доставай! Будем ночевать здесь. Ты же девочка взрослая, взгляни правде в глаза — дорогу ты не найдёшь! Нам хана!

Окоченевшие пальцы расстегнули молнию и зашарили в недрах сумки, в поисках зажигалки. В женской сумочке лежит всегда всё самое нужное. Но, только сейчас, это нужное мешало и раздражало. Губная помада, тушь, тени, запасные колготки… Тьфу! И как всё это поможет мне продержаться в лесу. Разве что повеситься на колготках? В руку попался телефон. Я с надеждой взглянула на экран. Кто знает, может здесь, именно на этом пяточке получится поймать сигнал? Ведь бывает же чудо? Но нет, если чудеса и случаются, то только не со мной. Жестокая надпись на оранжевом экране гласила о том, что подключение к сети не обнаружено.

Огонь, вопреки моим опасениям, загорелся сразу. С начала неуверенные, тонкие и боязливые язычки, затрещали, заплясали, не давая ни света ни тепла. Но через несколько минут, огненные иголочки, лишь слегка царапающие шкуру сгустившегося мрака, окрепли, расширились, превратившись в настоящий костёр.

Я подалась к нему всем телом, желая впитать исходящее от него тепло. Ноги пронзило болью.

— Боль— это хорошо, — уговаривала я себя. — Я чувствую ноги, они живы.

В голову пришла глупая, нелепая в своей невыполнимости, идея. Но, чего только не попробуешь от отчаяния, что только не предпримешь для спасения собственной жизни? Да и перед кем мне стесняться. Всё равно я здесь одна, и никто не услышит моего позора.

Глядя в огонь, как это всегда делал Алрик, общаясь со своими друзьями— вампирами, я принялась воспроизводить те же звуки, что воспроизводил он. Получалось сипло, фальшиво и плоско. Не было ни той завораживающей глубины, ни чистоты и силы, от которых кружится голова и замирает сердце. Людям никогда не научиться так управлять своим голосом, как магам. Я не пела, я выла, уже не надеясь на успех. Да такими песнями только волков подзывать, и те испугаются. На мгновение, мне в лепестках пламени почудились очертания комнаты, если смотреть на неё из печи.

— Алрик! — закричала я, прервав песню. Картинка дрогнула и пропала.

Попытка связаться с вампиром ещё раз бесславно провалилась. Да и чего я, собственно, хотела? Алрик— сильный маг, вампир. Я же — просто глупая человеческая девчонка. Костёр оставался костром. Он грел, трещал, рассеивал мрак, но ничего не показывал. Да и было ли? Может, у меня начались галлюцинации, может, я приняла желаемое за действительное? Отчаяние накатило, обвилось вокруг моего тела удушающими змеиными кольцами. И долго я так протяну? Сколько смогу идти по лесу, утопая в сугробах? Еды нет, воды, если не считать снега, тоже нет, нет и оружие. Да, я не умею стрелять, но напугать хищника, наверное, смогу. А не лучше бы сдаться прямо сейчас?

Текли слёзы, из горла вырывалось рыдание, костёр потрескивал, убаюкивая и утишая.

Наверное, я вновь уснула, так как проворонила затухание костра и появление волка. Он был близко, я слышала его дыхание, я ощущала в воздухе запах его шерсти, я видела, как в темноте горят его два зелёных глаза. Меня затрясло, а в голове звучали сплошные «Не». Не бежать! Не кричать! Не бояться! Не делать резких движений! Зверь подходил ближе и ближе, Свет луны, вновь появившейся из неоткуда, услужливо осветил раскрытую красную пасть, полную зубов. Ему хватит одного лишь укуса. Хотя нет, он будет рвать моё мясо, отделяя от костей. Меня сожрут заживо.

Не знаю, что заставило меня оглянуться назад. Со спины ко мне подкрадывался такой же зверь, а за ним бежало ещё несколько. Надежды на спасения не было. Ох, лучше бы я замёрзла, или на колготках повесилась. Раззявленные пасти, горящие огни глаз, вздыбленная шерсть, голубая в свете луны. Ко мне, огромными прыжками приближалась смерть, мучительная, кровавая, страшная и отвратительная в своей неизбежности. Прижимаясь спиной к шершавому стволу сосны, я обреченно смотрела, на них, этих сильных, голодных зверей, жаждущих моего мяса, моей крови. Их огромные зубы будут перегрызать мои кости, длинные языки лакать кровь. Прыжок, ещё прыжок.

Один из волков подскакивает ко мне раньше остальных, бьёт лапой по ногам и я валюсь в снег. Победный рык разрывает тишину, и мощные лапы становятся мне на грудь. Я чувствую, как трещат мои рёбра. Раскрытая влажная пасть приближается к моему горлу, дышит зловонием, на лицо капает слюна. Закрываю глаза и ору. Ору, что есть мочи. Чувствую, как легко становится дышать, слышу, как к моему истошному воплю добавляется скуление, жалкое, напуганное.

Меня поднимают с земли, ощупывают, подхватывают на руки и устремляются вверх, навстречу к предательнице— луне. Тело окутывает волна тепла, и я, млея, закрываю глаза.

— Алрик, — шепчу едва шевеля губами. — Ты смог меня найти?

— Как видишь, — отвечает вампир. — Тебе удалось выйти со мной на связь, мой огненный маг. Но знаешь, я сейчас решил, что идеи со следящим маячком или защитной сферой не так уж и безумны.

Я хрипло смеюсь и плачу одновременно. Властитель вселенной, как же хорошо! Над нами чёрное небо, под нами белая гладь снега, слегка подсвеченная луной. И больше нет ни душной комнаты в доме тёти Нюры, ни Игната, ни эмалированного таза под кроватью, ни холодного звенящего леса.

— Ничего смешного, студентка Алёшина. Я действительно это сделаю, ты сама виновата, — строго отвечает вампир, превращаясь во вредного институтского преподавателя. — Ты подвергла свою жизнь опасности. А в договоре что написано, помнишь?

Горячие губы покрывают моё лицо поцелуями, собирают слёзы. А я плачу и плачу, не в силах остановится, оттого, что всё позади, оттого, что он рядом и больше нечего бояться.

Глава 15

Я проснулась за несколько минут до будильника в густой синеве декабрьского утра. По стеклу царапали ветки яблонь, голые, унылые, лишённые плодов и листвы. По крыше барабанил мелкий, холодный дождь, наверное, последний дождь в этом году. Что за декабрь, ещё не выпало ни одной снежинки, лишь по утрам лужи слегка подёргиваются тоненькой корочкой льда, да палая листва покрывается инеем? А ведь в ноябре мело, сильно. И все удивлялись, от чего осень так рано сдала свои позиции? Но что же меня разбудило? Откуда это, уже позабытое, ощущение беды? Полусонный мозг соображал туго, отказываясь анализировать и сопоставлять факты.

— Ну, чего тут непонятного? — заворчала гиена, удивлённая тупостью своей хозяйки. — Где руки, так нежно обнимающие тебя? Где золотистые бесенята в глазах твоего мужчины?

Место рядом со мной пустовало, и страх, вкрадчиво подбирающийся ко мне, начал расти, расти, пока не раздулся до размеров паники.

Мой мир, такой благополучный, наполненный светом, любовью, нежностью и красками, рушился, крошился, осыпался грудой гнилой трухи. И самое отвратительное заключалось в том, что я даже не подозревала, откуда, с какой стороны так явственно разит опасностью, откуда исходит её мерзкий дух.

С той памятной ночи, когда вампир нашёл меня в лесу, отбив у стаи волков прошло три недели. Три беспечных, беззаботных недели. Я училась, посещала лекции и семинары, потихоньку начинала готовиться к экзаменам. Дашка, Юлька и ещё несколько человек из моей группы объявили мне бойкот. Вот только. К их величайшей досаде, мне было глубоко наплевать на их кислые, при взгляде на меня, физиономии, шепотки за спиной и кличку «Вампирша». Я жила мыслями о каникулах, поездкой на Далерские острова и загадочным обрядом. Тревожило лишь одно — тайна революционной ячейки. Я собиралась духом, готовила речь, но как только наступало время икс, язык немел, а в голове мутилось от страха. А вдруг он меня не простит? Вдруг осудит? И я молчала, малодушно надеясь, что всё обойдётся само собой. Своё появление в лесу мне объяснять не пришлось. Вампир сам всё себе объяснил. Решил, что меня хотели обидеть пьяные деревенские придурки, я испугалась и сбежала в лес, надеясь добраться до города самостоятельно и заблудилась. Много позже, оглядываясь назад, я часто думала о том, что не лучше ли было со стороны Алрика учинить мне допрос?

— После сессии едем на острова в храм огня, — сказал Алрик непререкаемым тоном, когда мы вернулись домой.

Я же радовалась тому, что снова оказалась дома, по тому и не совсем понимала то, о чём он говорит. Чай с душистыми Далерскими травами обжигал горло и придавал сил, лёгкий аромат дыма и дерева— запах нашего жилища, приятно щекотал ноздри, потрескивание поленьев в печи дарило покой и чувство безопасности. Меня не было здесь всего три дня, а, казалось, что целую вечность.

— Хочу знать, что с тобой происходит, что ты испытываешь, и если будет нужно, оказывать помощь. Кристина!

Окрик вампира встряхнул, выдернул из сладкой полудрёмы.

— Балда, как и все студенты, — с досадой вздохнул он. — Я ей ауры соединить предлагаю, а она…

— А она согласна, — засмеялась я, вскакивая с места и обнимая своего мага за шею.

Именно в тот момент я и ощутила счастье, такое чистое— чистое, пронзительное, щемящее, незамутнённое мыслями о прошлом и будущем, кристально— прозрачное, какое довольно трудно уловить. А я и не подозревала, насколько тяготило меня моё подвешенное положение, моя размытая роль в его жизни. Кем я являюсь этому мужчине? Источником? Подругой? Любовницей? Но сейчас, когда всё вставало на свои места, меня охватило чувство эйфории.